Рейчел Джонас – Эти Золотые короли (страница 57)

Я сдерживаю эмоции и смотрю прямо в глаза этому человеку, заставляя его думать, будто ничего не чувствую.

– Может, и так, – отвечает он, – но эта сделка подразумевала, что ты также будешь держать рот на замке.

– И я держала! Я хожу в школу, потом на работу и сразу домой. Я больше никуда и носа не высовываю, и точно ни с кем не разговаривала!

Мужчина видит, как я нервничаю, но только небрежно пожимает плечами.

– Ну, это не нам с тобой решать, верно? Так что на твоем месте, я бы очень постарался не высовываться. Потому что, я уверен, ты знаешь, что наш общий друг не из тех, кто дает вторые шансы.

Его взгляд становится пристальнее, и я дрожу всем телом, но он тут же отпускает меня и снова улыбается. Когда мужчина встает, возвышаясь надо мной, он снова приподнимает шляпу и уходит, сказав мне на прощание:

– Скоро увидимся.

Он широкими шагами добирается до двери. Я не спускаю с него глаз, пока он не выходит, и, когда он выезжает со стоянки за рулем черной машины, наконец перевожу дух. Он уехал слишком быстро, чтобы я могла запомнить его номерной знак, так что у меня даже нет шансов определить, кто это был. Все, что остается, это отправить детективу Робби сообщение.

Блу: Вин вас вычислил.

Глава 43

Уэст

Уэст: Ты сказала, мы можем написать, если нам понадобится помощь, так что вот, пишу.

Королева Пандора: Вау, какой приятный сюрприз. Ты прав, я действительно это предложила. Так что я могу для тебя сделать?

Я смотрю на телефон, разглядывая закусочную «У Дасти», расположенную дальше по улице. Я уже десять минут сижу на соседней парковке, обдумывая свой следующий шаг.

Как только мне позвонила Блу и сообщила, что парень Вина приезжал к ней с угрозами, я сел в машину и помчал сюда. Только она строго запретила мне появляться внутри закусочной, по очевидным причинам.

Но как, черт возьми, я могу оставаться в стороне, когда знаю, что она сейчас в ужасе? Когда знаю, что я нужен ей? Не помогает и то, что во всем виноват мой придурок-отец.

Я глубоко вздыхаю и снова смотрю на сообщение, понимая, что пришло время действовать.

Уэст: Я знаю, это противоречит тому, кто ты такая и чем занимаешься, но… Мне нужно, чтобы ты придержала все фотографии, которые могут прислать твои подписчики, на которых запечатлены я и Блу, и любые снимки, на которых можно узнать мое местоположение. В этом мало смысла, но ты можешь так сделать?

Я нажимаю «Отправить» и жду, думая, что, вероятно, совершаю ошибку, говоря так много, но ответ Пандоры меняет мое мнение на этот счет.

Королева Пандора: Почему ты думаешь, что я уже этого не сделала?

После этого вопроса мне поступают фото за фото: на одном я пробираюсь в раздевалку, чтобы увидеться с Саутсайд, на другом я за рулем машины Рикки, а еще на одном я сижу на парковке с таким видом, будто реально сталкерю Блу, как она однажды мне сказала.

Очевидно, Пандора прикрывала нас уже пару недель, а мы об этом даже не подозревали.

Королева Пандора: Не уверена, почему вы двое притворяетесь, но, похоже, это как-то связано с нашим общим врагом. Так что я была рада подыграть, рассказать людям о драме, которую они так любят, даже если это была полная ложь;)

Я совершенно сбит с толку, не нахожу слов, поэтому говорю то, что первым приходит мне в голову. Самое простое.

Уэст: Спасибо. В последнее время у нас не так много союзников.

Королева Пандора: Мне было приятно. И если я могу еще что-то сделать, не стесняйся. Чем быстрее мы избавимся от сам-знаешь-кого, тем лучше для всех нас. Кстати, я сама недавно стала фотографом-фрилансером. Дай мне пару часов. Я пришлю тебе несколько фотографий, которые могут тебя заинтересовать.

Уэст: Принято. Я буду на связи.

Я паркуюсь за шиномонтажной мастерской, где устроил засаду, а затем бегу через поток машин к закусочной Дасти, надеясь, что какие бы улики против нас Пандора ни получила, они никогда не увидят свет.

Ворвавшись в закусочную, я осматриваюсь, пока не замечаю Саутсайд. Она убирает со стола у дальней стены, и я пробегаю мимо трех посетителей, заканчивающих обед.

– Уэст, ты что здесь делаешь? Кто-нибудь тебя увидит! – пытается прошептать она.

Ее глаза выражают нечто совершенно иное, нежели слова, только что слетевшие с ее губ. Они говорят, что она рада видеть меня здесь, и плевать на то, какие гребаные правила мы сейчас нарушаем.

Блу бросает быстрый взгляд в сторону своего дяди, который возится с грилем, и снова обращает внимание на меня.

– Что ты здесь делаешь? – повторяет она, но я игнорирую ее вопрос и задаю свой собственный.

– Ты ранена?

Блу глубоко вздыхает и отвечает:

– Только запястье.

После этого ответа я осторожно беру ее за руку, чтобы получше рассмотреть. У нее синяк как раз в том месте, где этот ублюдок схватил ее. Я как раз искал кого-нибудь, на ком можно было бы выместить всю сдерживаемую ярость. Кем бы ни был этот кусок дерьма, работающий на Вина, он подошел бы просто идеально.

Блу высвобождает свою руку из моей, и я замечаю панику в ее глазах.

– Уэст, тебе нельзя здесь находиться. Мы не можем рисковать…

– Я обо всем позаботился.

Когда я обрываю ее, она молчит, но все еще не выглядит убежденной.

– Взгляни на это.

Я достаю из кармана телефон, открываю переписку с Пандорой и передаю ей. Саутсайд просматривает все, и мне не нужно ничего пояснять, потому что доказательство говорит само за себя. Изображения, которые Пандора уже получила и утаила ото всех, включая нас, означают, что она на нашей стороне.

– Она знает, – шепчет Блу себе под нос, осознавая информацию так же, как и я минуту назад.

– И она защищает нас, – добавляю я. – Она прислала нам приглашение написать ей лично, и я воспользовался им, и вот что она прислала в ответ.

Саутсайд молчит, но я понимаю, что у нас мало времени.

– Дядя позволит тебе сделать перерыв?

Она снова бросает взгляд на Дасти, и неудивительно, что тот уже наблюдает за нами. Уверен, в этом месте меня считают ублюдком. Последнее впечатление, которое я произвел на Дасти, было связано с осквернением его племянницы в секс-видео, которое с тех пор стало вирусным. Так что я могу только догадываться, что он сейчас обо мне думает.

– Тут все равно почти никого нет. Он не будет возражать, – отвечает Блу.

Мы проскальзываем за дальний столик. Прошло уже несколько недель с тех пор, как мы появлялись вместе на публике. Я тянусь к ее рукам через стол, и она встречается со мной взглядом.

– Ты в норме?

От этого вопроса она на грани слез, как это было, когда я услышал ее по телефону чуть более получаса назад.

– Переживу.

Такого ответа недостаточно. На самом деле он приводит меня в еще большую ярость. Ведь это доказательство того, что Вин побеждает. А все мы из-за этого чертовски несчастны.

– Так нельзя. Я знаю, у нас был план, но нужно что-то менять. Этот козел, который приходил угрожать тебе, заставил меня кое-что понять – ничего и никогда не будет достаточно. Вин растопчет всех и вся, стоящих между ним и его желаниями. Мы – легкая добыча, – говорю я. – Он может делать все, что ему заблагорассудится. Пока что нашим лучшим вариантом было плясать под его дудку, но мне это осточертело.

Блу молчит, поскольку знает, что я прав.

– Я не могу просто… ничего не делать, – заключаю я. – Мы сидим сложа руки и ждем неопровержимого доказательства, в существовании которого даже не уверены. Тем временем мой коварный папаша ужесточает свои планы, набирает силу, собирает союзников, которые могли бы поручиться за него, и скоро мы ни черта не сможем с этим поделать.

Закончив говорить, я практически задыхаюсь. Думаю о том, как глубоко мы увязли. Рикки сделал предложение об убийстве несколько недель назад, и в последнее время я часто думаю в этом ключе. Неужели единственный способ спасти жизни тех, кто меня окружает, – это покончить с Вином? Он слетел с катушек, и кажется, будто мы проигрываем эту битву. Которая теперь требует от нас решительных действий.

– Ты уходишь? – спрашивает Саутсайд, когда я встаю.

– Мне нужно кое о чем позаботиться, но я позвоню, как закончу.

На ее лице написано беспокойство.

– Уэст.

Я оборачиваюсь, и она поднимается на ноги, подходя ближе. Блу берет меня за руку, и я перевожу взгляд на нее. Наши пальцы переплетаются.

– Обещай мне, что не собираешься делать ничего опасного.

Я никогда не лгал этой девушке. Ни разу с тех пор, как она стала моей. Ни разу с тех пор, как я признался, что люблю ее. И как бы легко ни было сказать ей то, что она хочет сейчас услышать, ложь не кажется мне возможным вариантом.

Она дрожит, когда я целую ее в лоб, задерживая руку на ее щеке.