Рейчел Джонас – Эти Золотые короли (страница 33)
Скар, сидящая рядом, заинтригована не меньше меня. Она даже на пару секунд отложила переписку с Шейном, чтобы поглазеть на то, как буйная растительность постепенно превращается в ухоженный ландшафт с высокими, похожими на стены, кустарниками. Порой на глаза попадаются фонарные столбы из кованого железа, спрятанные в пространстве, которое выглядит почти как лабиринт. Я представляю, как все это, должно быть, выглядит ночью. Бьюсь об заклад, невероятно.
Над стенами из натурального камня – широкая черная крыша, и именно тогда я осознаю весь смысл слов Уэста, когда он упомянул, что у его деда более чем достаточно места для всех нас. Судя по всему, это место могло бы функционировать как отель, если бы семья захотела. Вот оно, обширное поместье с галереями на обоих этажах, которые, кажется, полностью огибают здание. Впечатляющие белые колонны украшены зелеными гирляндами и большими красными бантами вдоль перил.
Наш автобус останавливается в начале кольцевой подъездной аллеи, и я глубоко вздыхаю.
– Добро пожаловать в Дюпон-Байю, – объявляет Стерлинг, широко улыбаясь и поднимаясь со своего места. Я подталкиваю Скарлетт коленом, что вызывает у нее легкую улыбку.
Уэст, все еще держа меня за руку, идет к выходу. Он потягивается, пока все остальные вскакивают с мест, и непринужденно смеется над очередной шуткой Дэйна. Я не могу удержаться и смотрю на него, убежденная, что здесь он ведет себя более непринужденно. Честно говоря, все трое так себя ведут. Как будто то, что они не увязают в обычной суете Сайпресс-Пойнта, идет им на пользу.
– Ну, поехали, – вздыхает Джосс.
Если бы я не знала ее, то могла бы поклясться, что она нервничает из-за предстоящего знакомства больше, чем я. Может, потому что втайне она беспокоится и о том, что подумает о ней семья Голденов.
Может, потому что… Дэйн нравится ей больше, чем она когда-либо признается?
Просто теория.
Я приглаживаю руками волосы, собранные в конский хвост, и надеюсь, что под глазами у меня нет темных кругов из-за недостатка сна.
– Перестань волноваться. Ты чертовски горяча, – раздается низкий голос у меня над ухом.
Когда я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Уэстом, он бессовестно разглядывает меня, даже не пытаясь скрыть этого, когда я ловлю его с поличным.
– Спасибо, извращенец, – бормочу я себе под нос, что Уэст интерпретирует как приглашение пощупать меня за задницу, пока никто не видит.
Конечно, я его не останавливаю.
В отличие от сегодняшней
Наверное, так одеваются богачи.
– Готова? – поворачиваясь, спрашиваю я Скар, и она кивает, выдавливая из себя еще одну улыбку.
Я все еще чувствую себя ужасно из-за того, что она пропускает последнюю неделю, которую могла бы провести с Шейном, но ничего не поделаешь. До вчерашнего вечера я понятия не имела, что он уезжает. Если бы я знала, то, по крайней мере, поговорила бы с Уэстом о том, чтобы вернуться домой раньше, чем мы запланировали.
Скарлетт плетется к тому месту, где водитель выдает наш багаж. Она закидывает свою спортивную сумку на плечо и отходит в сторону. Я вижу, что сестра старается держаться молодцом, но ей трудно. Я понимаю.
Стерлинг, наверное, замечает мою обеспокоенность, ведь когда я ловлю его взгляд, он сразу же подходит к Скар, обнимает ее за плечи и ведет к крыльцу. Какие-то из его слов заставляют ее засмеяться, и вот, все снова в порядке. У тройняшек будто бы есть какой-то специальный навык, врожденное понимание, как быть старшим братом. Пусть до Скарлетт у них такой практики не было. Ей это нужно, особенно сейчас, когда Хантера нет рядом.
Мы поднимаемся по ступенькам со всеми нашими сумками, и я окидываю взглядом весь этот огромный дом, вспоминая слово, которое Дэйн использовал для его обозначения, слово на указателе в конце дороги – «особняк». Он столь же величественен, сколь и пугающ.
Очень.
Я как раз преодолеваю последнюю ступеньку, когда массивные двойные двери распахиваются, и на пороге нас встречает улыбающийся мужчина, которого я идентифицирую как дедушку Уэста. Он выглядит совсем не так, как я ожидала. В основном потому, что я по какой-то дурацкой причине воображала его в образе полковника Сандерса. Вместо этого я вижу человека, который в свое время был очень даже красив. Пусть в нем нет ничего от Уэста или его братьев. Они – точная копия своего отца, но, к счастью, больше ничего от этого придурка не унаследовали.
Мистер Лэндри одного роста с Уэстом, то есть больше шести футов, а его лысина скорее модное решение, нежели результат действий природы. Он хорошо сложен для своего возраста: на нем отлично сидит рубашка на пуговицах, аккуратно заправленная в брюки цвета хаки. Рассматривая его, я замечаю, что седая козлиная бородка – это, пожалуй, единственное, что в нем есть от полковника Сандерса.
– Ну, разве вы трое не загляденье? – произносит он с мягким южным акцентом, растягивая слова. Дэйн уже в объятиях этого гиганта, терпит нечто, похожее на болезненный медвежий захват.
– Я тоже скучал по тебе, но мои ребра едва зажили с прошлого раза, – шутит Дэйн.
– Что ж, сынок, тебе придется смириться, – возражает мистер Лэндри, отталкивая Дэйна в сторону, чтобы на этот раз схватить Стерлинга и сжать его таким же образом.
Стоящая рядом со мной Скар улыбается, прикрывшись рукой.
– Рад тебя видеть, – со стоном произносит Стерлинг, глубоко вздыхая от облегчения, как только освобождается из объятий деда.
– Твоя очередь, малыш, – приветствует он Уэста, заключая его в такие же крепкие объятия.
– Мама передает тебе привет, – говорит Уэст, когда отстраняется.
– В следующий раз привозите ее с собой, – отвечает мистер Лэндри. – Но ты же знаешь мое правило. Не привозите сюда своего…
– Скользкого папашу, – произносит Уэст в унисон с ним. – Я знаю, дедуль.
Очевидно, Уэст часто слышит это.
Теперь внимание мистера Лэндри приковано к нам, девочкам.
– Что, во имя всего святого, такие хорошенькие штучки, как вы, делают с этими болванами? Вы, парни, им взятку даете, что ли? – спрашивает он, поворачиваясь к своим внукам.
– Дедушка, я хотел бы познакомить тебя с Блу и Скарлетт Райли, – говорит Уэст, кладя руку мне на поясницу.
– Приятно познакомиться, мистер Лэндри, – говорю я.
– Зови меня Бун, – настаивает он, поправляя меня взмахом руки. – И это мне очень приятно познакомиться.
Вместо медвежьих объятий, свидетелями которых мы стали минуту назад, он запечатлевает легкий поцелуй на тыльной стороне моей ладони и ладони Скар.
– А это Джосс, – говорит Дэйн.
Бун оглядывает ее. Не тем жутким взглядом, мол, «что это у нас тут на десерт?» Просто пробегается по ней глазами, отмечая, насколько она великолепна. С тех пор, как я видела ее в последний раз, она распустила косы, оставив для поездки естественные, вьющиеся локоны.
– Счастлив познакомиться и с тобой, милая, – говорит он, целуя ей руку точно так же, как поцеловал наши. – Ты, должно быть, особенная, если сумела приручить этого негодяя. – Затем он кивает на Дэйна, что заставляет Джосс вздрогнуть.
– О, мы… мы… мы не вместе, – заикается она, и это, кажется, смущает Буна.
Когда он бросает взгляд на Дэйна, мне кажется, что ему сейчас устроят взбучку.
– Если ты не заарканил эту красотку, ты либо слепой, либо тупой. Даже Уэсту удалось найти себе даму.
– Ну, спасибо, дедуль, – со смехом говорит Уэст.
– Ты знаешь, о чем я говорю! Всего месяц или два назад ты так разозлил какую-то девчонку, что та изуродовала твою форму. А теперь посмотри на себя. Остепенился.
Мы с Уэстом переглядываемся, стараясь не рассмеяться.
– Это, э-э… та же самая девчонка, – признается он.
На лице Буна снова появляется замешательство, но затем оно сменяется ухмылкой.
– Ты мне сразу понравилась, – говорит он, грозя мне пальцем. – Уэсту нужна та, кто вселит в него страх Божий. Что ж, по крайней мере, мы знаем, что ты можешь постоять за себя.
Уэст поражен, но кивает в знак согласия.
– А теперь проходите в дом, пока мои соседи не подумали, что я плохой хозяин.
Мы ступаем на большой модный ковер, и мне приходится ловить падающую челюсть. Красиво отполированные деревянные полы, винтажный шезлонг, расположенный у большого, обрамленного золотом зеркала, написанные маслом семейные – как мне кажется – портреты, люстра размером с «Бьюик», висящая над нашими головами. Здесь есть на что посмотреть. В хорошем смысле этого слова. На ум приходит фраза «старые деньги[1]».
– Мисти должна быть где-то здесь. Она проводит вас, детки, по комнатам, – рассеянно говорит Бун, выглядывая из-за угла, по-видимому, в поисках той самой Мисти, о которой упомянул.
– Все в порядке, дедушка. Мы знаем дорогу, – вмешивается Дэйн.
– Что ж, полагаю, так и есть. Только не забудьте разместить девочек в белой комнате. Она у нас лучшая.
– Сделаем.
– И как закончите, не мешкайте. Дьюк привез несколько мешков раков, для ужина. Спина бедняги лет на двадцать старше него самого, поэтому я сказал, что вы, парни, поможете, – объясняет Бун.