Рейчел Джонас – Эти Золотые короли (страница 32)

– Пока у тебя все хорошо, у меня тоже.

Я крепче сжимаю его в объятиях, и, несмотря на то, в какой сумасшедший цирк превратился сегодняшний вечер, это меня успокаивает.

– Увидимся через час, – со смехом говорит Уэст. Это шутка, но он не так уж далек от истины.

– Напиши мне, как приедешь, чтобы я знала, что ты в безопасности.

Он обещает, что так и сделает, и уходит, оставляя меня разбираться со Скарлетт и ее бурлящими эмоциями. Я включаю сигнализацию, выключаю свет, а затем готовлюсь к бессонной ночи, ведь я нужна Скар. Ведь для чего еще существуют сестры?

Глава 23

Блу

Наш самолет приземляется ровно через два с половиной часа после взлета, и я дремала почти все это время. Из-за того, что я поздно легла спать, проговорив полночи со Скарлетт, этим утром я слонялась как зомби, пытаясь собраться и привести себя в порядок перед полетом. Если спросить Уэста, я, как всегда, великолепна. А если меня – я выгляжу как мертвец.

Думаю, красота в глазах смотрящего.

Как бы я ни выглядела и как бы ни чувствовала себя этим утром – это мелочи. Бессонная ночь дала мне возможность откровенно поговорить с сестрой, в чем, как я вскоре поняла, мы обе нуждались. Например, теперь я знаю, что Скар с Шейном никогда не переставали встречаться, просто стали лучше это скрывать. Возможно, я была наивна, когда полагала, будто они расстались, но Скарлетт клянется, что они пытались. Только это решение продержалось недолго. Уверена, единственное, что могло разлучить их с Шейном, – это его отъезд за тысячу миль отсюда.

Если отбросить всю эту драму, мне жаль, что он уезжает. Его отсутствие причиняет глубокую боль двум дорогим мне людям, но, учитывая обстоятельства, я не виню Рикки за то, что тот отослал Шейна. Иногда нелегкая роль старшего брата или сестры заключается в том, что нам приходится выполнять грязную работу. Особенно тем из нас, кто еще и выполняет родительские обязанности.

Мы выходим из самолета, и Уэст, кажется, чувствует, что я – сплошной комок нервов. Он крепко держит меня за руку, пока мы пробираемся через переполненный терминал к месту выдачи багажа, а затем выходим на тротуар, чтобы дождаться организованного Уэстом большого автобуса, который вместит нас шестерых и багаж. Пока мы ждем, у меня наконец-то выдается возможность снова включить телефон. Новый. Сначала я прокручиваю страничку, опираясь на плечо Уэста, но тут же выпрямляюсь, увидев неожиданное сообщение.

Детектив Робби: Последние новости. У меня в работе пара новых версий, но не будем возлагать больших надежд, пока я не найду что-то стоящее. Постарайся насладиться рождественскими каникулами, не слишком погружаясь в беспокойство. Я усердно тружусь над тем, чтобы покончить с этой ситуацией.

Блу: Спасибо, что держите меня в курсе. Я постараюсь.

Я поворачиваю экран к Уэсту. Он читает, затем отпускает мою руку и обнимает меня за плечи.

– Он вроде хороший парень. Ты поступила умно, что привлекла его к делу, – уверяет он меня.

– Очень на это надеюсь.

Уэст притягивает меня еще ближе к себе, целует в макушку.

– С его помощью – и как только я поговорю с дедушкой, – мы станем на шаг ближе к тому, чтобы исправить эту гребаную ситуацию.

Я глубоко вдыхаю теплый воздух Луизианы, а затем выдыхаю, позволяя словам Уэста успокоить меня. У нас каникулы, и я собираюсь начать относиться к ним как к таковым.

Скар стоит рядом и смеется над чем-то, что сказал Стерлинг. Наверное, Уэст рассказал братьям о том, что произошло прошлой ночью, и они пытаются поднять ей настроение. Весь полет она сидела рядом со Стерлингом, так что большая часть этого бремени легла на него, но он прекрасно с ней обращается, и, видит Бог, она не против его внимания.

Но, похоже, не только мне тяжело оставить свои проблемы в Сайпресс-Пойнт.

Джосс за весь день почти не улыбнулась. Учитывая все то напряжение, которое, как я представляю, сейчас царит в ее доме, и то, насколько строгие, как я слышала, ее родители, думаю, ситуация немного накалилась, когда этим утром за ней приехали ребята.

После того, как Уэст объяснил, что Икс раскрыл тайну о ее семье, я решила заглянуть в приложение, чтобы прочитать новости. Хотя мне, вероятно, следовало оставить все как есть, неизвестность убивала меня. Теперь я знаю то, что знают все остальные: отец Джосс был неверен.

Дэйн, похоже, с радостью взял на себя роль утешителя, пусть это было и нелегко. Джосс немного прослезилась, пока мы ждали на сдаче чемоданов, и он заключил ее в самые крепкие объятия на свете. На мгновение мне даже показалось, будто ее грусть ушла. Но вскоре, конечно, вернулась. Однако Дэйн старается изо всех сил, чтобы заставить Джосс улыбнуться.

Не знаю уж, видят ли Джосс и Дэйн очевидное, и есть ли у них причины полагать, что с этими чувствами стоит бороться, но… они ведь созданы друг для друга. Что-то вроде родственных душ.

Когда подъезжает наш автобус, я отвожу взгляд от сладкой парочки. Водитель выходит и настаивает на том, чтобы самому загрузить весь наш багаж, поэтому Стерлинг заходит первым и протягивает руку мне, Джосс и Скар, помогая нам подняться по высоким ступенькам. Уэст и Дэйн садятся последними, и я чувствую приятную дрожь, когда массивное тело Уэста опускается так близко, как только возможно. Затем, как и раньше, он берет меня за руку.

Он клянется, что никогда раньше не был в образе настоящего бойфренда, но он мог меня обмануть. Уэст никогда не упускает возможности побыть идеальным, и мне это в нем нравится. А еще я люблю, что мое счастье стоит так высоко в его списке приоритетов.

Автобус трогается с места, заставляя нас слегка покачиваться из стороны в сторону. Затем, через пять минут, мы несемся по шоссе.

– Ладно, скажите мне, чего ожидать, чтобы я могла собраться с силами, – говорит Джосс, улыбаясь самой естественной улыбкой за все утро.

– Ну, для начала, вся прислуга в особняке будет прислуживать тебе, но в сочельник и в Рождество нам придется самим о себе заботиться. Дедушка не любит, когда люди работают по праздникам, разлучаясь с родными, – объясняет Дэйн.

– Подожди, ты сказал «особняк»?

Он кивает.

– Когда ты его увидишь, все обретет смысл.

– Боже. Он, наверное, огромный, – добавляет Джосс, заслужив хитрую улыбку, которая появляется на лице Дэйна.

Он выдерживает ее взгляд, не мигая.

– Во-первых, так все говорят. А во-вторых, да, он чертовски огромный.

Мы все еще говорим о доме? Зная Дэйна, уверена, что нет.

Я наклоняю голову, когда его комментарий заставляет меня задуматься. Тройняшки полностью идентичны или похожи только лицами? Потому что если полностью, то Дэйн точно не лжет.

Лицо Джосс краснеет, затем она улыбается ровно настолько, чтобы я убедилась: Дэйн знает, что проник в ее мысли. Она закатывает глаза, что всегда выглядит скорее кокетливо, чем раздраженно.

– Ты такой гадкий, – усмехается она.

– О, ты даже не представляешь, насколько, – бормочет он себе под нос.

Его взгляд остается прикованным к Джосс еще долго после того, как она снова отворачивается к окну, и я уверена – не я одна задыхаюсь от их сексуального напряжения. Она, естественно, тут же перестает задавать дальнейшие вопросы, скорее всего, опасаясь, каким может оказаться ответ Дэйна.

Наконец мы съезжаем с шоссе на двухполосную дорогу, по которой, кажется, едем целую вечность. Но как только я начинаю беспокоиться, мы резко поворачиваем направо. И вот, перед нами еще одна улица с двумя полосами движения, такая же, как и предыдущая, но на этот раз все по-другому. Деревья тут растут гуще, теснее друг к другу, и ближе к дороге, чем раньше. Некоторые из них такие высокие и широкие, что нависают над дорогой, образуя естественный туннель.

Время от времени я замечаю острые края скатных крыш, намечающие человеческие владения среди природных красот. Но каждый следующий дом расположен так далеко от предыдущего, что я задаюсь вопросом, могут ли люди, живущие здесь, считать себя чьими-то соседями. Это место очень отличается от города, где я могу буквально заглянуть из окна ванной на кухню мисс Левинсон.

Лес у дороги становится еще гуще. Настолько густым, что кажется, будто за деревьями нет ничего, кроме темной пропасти. Я замечаю впереди просвет: солнце отражается от мелкой воды. Водоем неглубокий, но высокая трава вокруг пропитана влагой. Прямо в центре затопленной поляны стоит дом, не больше моего. Он возведен на небольших сваях, выступающих из воды. С сушей его соединяет короткий мост. Мы определенно больше не в Сайпресс-Пойнте, и, судя по тому, как внезапно прояснилась моя голова, смена обстановки – как раз то, что мне было нужно.

Я так увлеклась пейзажами, что не заметила, как прошло еще минут двадцать. Только увидев вывеску с надписью «Особняк Лэндри», я прихожу в себя.

– Приехали?

Уэст встречается со мной взглядом и кивает.

– Ага. Нервничаешь?

Возможно, поначалу так и было, но мое настроение определенно изменилось.

– Честно? Слегка волнуюсь.

Он улыбается, и я быстро отворачиваюсь, чтобы снова посмотреть в окно, не желая ничего пропустить. Мы сворачиваем, как я думала, на подъездную дорожку. Однако вскоре я понимаю, что это скорее частная дорога. По-прежнему не видно ни одного дома. Над нами возвышаются гигантские деревья, образующие своего рода навес, под которым мы медленно продвигаемся вперед.