Рэй Куни – Пьесы (страница 7)

ГЕНРИ. Ну, уж не отрывок из "Винни-Пуха"!

ФИЛИП. А я думаю, это, знаешь, что? Думаю, это часть любовного письма.

ГЕНРИ. Умница! (Отдает Филипу листок.)

ФИЛИП. Так, так. Значит, наша мисс Хаусер получает не очень приличные письма.

ГЕНРИ. Это письмо предназначалось не Сильвии.

ФИЛИП. Откуда ты знаешь?

ГЕНРИ (указывая на письмо). "… нелегко иметь дело с мужем и все такое ". А Сильвия…

ФИЛИП. Да, верно. Ну, а кому же?

ГЕНРИ не отвечает, сочувственно кладет руку на плечо Филипа.

Ты же не имеешь в виду Джоанну?

ГЕНРИ. А кого же еще? Но, может, это все несерьезно. Так, мелкий флирт.

ФИЛИП. Мелкий флирт?

ГЕНРИ. Давай-ка лучше по глоточку, а то тебе скоро уже пора выметаться.

ФИЛИП. Нет, погоди. Ты не смеешь делать такие оскорбительные замечания. Знаешь… Даже если это письмо Джоанне, из него ничего прямо не следует... Может, это письмо благодарности.

ГЕНРИ. Очень мудрая мысль.

ФИЛИП. И потом, откуда видно, что его писал мужчина?

ГЕНРИ смотрит на него.

Может, оно от ее преподавательницы кулинарных курсов.

ГЕНРИ. Это в таких-то выражениях?

ФИЛИП. Они там всегда так цветасто выражаются. Все очень логично. "Я попробовала ваш шоколадный мусс – у меня перехватило дыхание".

ГЕНРИ. Слушай, я же пробовал мусс, который готовит Джоанна.

ФИЛИП. Черт возьми, для того она и ходит на эти курсы - может, уже научилась. (Глядя в письмо.) Конечно, научилась. Вот. "Это был совершеннейший восторг".

ГЕНРИ (с сарказмом). Еще бы.

ФИЛИП. "Я понимаю, как нелегко иметь дело с мужем, и все такое…"

ГЕНРИ. Трогательно. Особенно "и все такое".

ФИЛИП."…нужно что-нибудь придумать…". Вероятно, речь о домашнем задании.

ГЕНРИ иронически кивает.

" Может быть, стоит попытаться…"

ГЕНРИ. Сварить овсяную кашу…

ГЕНРИ снова забирает у Филипа листок. Входит АЛИСТЕР.

АЛИСТЕР. Так какие вы все-таки хотите шторы – голубые или зеле…

ФИЛИП. Убирайтесь!

АЛИСТЕР выходит.

ГЕНРИ. Хладнокровней, старина.

АЛИСТЕР возвращается.

АЛИСТЕР. Ну, значит, повесим шторы цвета хаки!

ФИЛИП бросается к нему, АЛИСТЕР убегает в кабинет.

ФИЛИП. Нет, это не Джоанна.

ГЕНРИ. За ужином выяснишь. Сейчас насчет другого решить надо, не забыл? Мисс Уилкинсон.

ФИЛИП. Ты обвиняешь в неверности мою же… Какая еще мисс Уилкинсон?

ГЕНРИ. Оператор мобильной связи.

ФИЛИП. Ты обвиняешь в неверности мою жену, а сам при этом способен думать только о своей телефонной девице!

ГЕНРИ (глянув на часы). Извини. Просто, когда жена готова соскочить с тормозов, есть явные признаки. Ты же не идиот, ты бы наверняка заметил. Так что плюнь и давай лучше…

ФИЛИП. Признаки? Какие признаки?

ГЕНРИ. Ну, это у кого как. Некоторые кидаются покупать новые наряды.

ФИЛИП. О боже.

ГЕНРИ. Что?

ФИЛИП. Только сегодня купила себе два новых платья.

ГЕНРИ. Другие внезапно выказывают особую любовь к мужьям.

ФИЛИП. Точно. Пять минут назад она меня чуть не соблазнила. Поверить не могу. Я всю жизнь делал все, что она хотела. Позволил ей притащить сюда этого придурка-декоратора с его долгоиграющим дверным звонком и круглой койкой!

ГЕНРИ. Я как раз хотел спросить про кровать. Разве круглые простыни продаются?

ФИЛИП. Конечно, нет! Что же теперь делать?

ГЕНРИ. Купить обычные простыни и подогнуть уголки.

ФИЛИП в отчаянии хватается за голову.

ФИЛИП. А какие еще бывают признаки?

ГЕНРИ. Дай подумать… Когда в три часа ночи ей хочется соленого огурчика.

ФИЛИП. Что?!

ГЕНРИ. А, нет. Огурчик - это другое.

ФИЛИП. Новые наряды, повышенная нежность. А еще?

ГЕНРИ. Ни с того ни с сего начинает нервничать. А то вдруг смеется без причины.

ФИЛИП. Беспричинный смех. Этого, вроде нет. Но два признака из трех налицо. Дай-ка письмо.

ГЕНРИ. Слушай, уже половина восьмого.

ДЖОАННА в облегающем платье входит в спальню из гардеробной, в руках у нее другое платье и туфли.

ФИЛИП. Дай письмо. (Забирает письмо.)

ГЕНРИ. Что ты хочешь сделать?