Рэй Харт – Пышка для кавказца. Курортный роман (страница 2)

— Офигенно, — она откинулась на спинку стула, счастливая, как чеширский кот. — Ты просто не представляешь. У него язык просто...

— Катя, — я подняла ладонь. — Пожалуйста. Только не в деталях.

— А что? Ты же сама сказала, что мужики тебе не нужны. Вот я и делюсь опытом.

Перед глазами всё ещё стоял тот самый рыжий парень с зубами лошади. Нет, спасибо. Его языку я предпочла бы свою подушку.

— Рада за тебя, — я отхлебнула чай, обожглась и выругалась. — Правда. Рада.

— Слушай, — Катя подалась вперёд, её глаза за очками блестели. — А может, ты тоже кого-нибудь найдёшь? Ну, просто пообщаться. Никто тебя не заставляет под юбку сразу пускать.

— Я сказала: никаких мужчин. — Отрезала я.

— Упрямая, как ослица.

— Я предпочитаю слово «принципиальная».

Катя закатила глаза и ушла в душ. А я осталась смотреть в окно. Горы там были — огромные, зубчатые, покрытые утренней дымкой. Казалось, они дышали. Медленно, тяжело, как спящий зверь.

Я вдруг поняла, что хочу в горы. Хочу подняться так высоко, чтобы воздух резал лёгкие, чтобы всё внизу казалось маленьким и неважным. И Семён. И та блондинка с ключицами-спицами. И моя вечная гонка за чужим одобрением.

Может, в горах я вспомню, каково это — дышать полной грудью.

Через два дня я стояла у стойки регистрации, разглядывая яркие буклеты с экскурсиями. Горы. Водопады. Ущелья. Горячие источники.

Пальцы скользили по глянцевой бумаге, и я уже почти решила записаться на завтрашний тур к водопаду, когда краем глаза уловила движение.

Сначала я подумала, что мне показалось. Такое бывает — когда ты чувствуешь взгляд затылком, оборачиваешься, а там пустота.

Но здесь пустоты не было.

Он стоял слева, в трёх метрах, опираясь плечом о колонну. Солнечный свет падал через стеклянную крышу отеля, золотил его волосы — тёмные, почти чёрные, с аккуратной небритостью, которая подчеркивала линию челюсти. Он не смотрел на карту туриста. Не смотрел в телефон.

Он смотрел на меня.

Я застыла.

Буклет выпал из пальцев и шлёпнулся на стойку. Обычная бумажка, а звук показался мне выстрелом в тишине. Потому что внутри меня — в животе, в груди, под коленями — что-то зашевелилось.

Нет, не зашевелилось. Расплавилось.

Я не привыкла, чтобы на меня смотрели «так». Семен смотрел — мимо. Сквозь. В телевизор, в телефон, в тарелку с моими котлетами. Другие мужчины в метро смотрели с мгновенным интересом, который гас так же быстро, как вспыхивал, когда мой силуэт проходил мимо. А этот... Он «видел» меня. Видел каждый сантиметр моего тела, каждую чёртову складочку, и во взгляде не было ни гадливости, ни сожаления.

Голод.

Я назвала бы это голодом.

Колени подкосились. Буквально. Я ухватилась за край стойки, и администратор — миловидная девушка с пучком — наклонилась ко мне:

— Всё в порядке?

— Да, — выдохнула я, заставляя себя оторвать взгляд от незнакомца. — Да, всё... прекрасно.

Я указала пальцем на первую попавшуюся экскурсию: «Водопад Чёрных Слёз — вечерний выезд». Даже не прочитала описание.

— Записывайте. На одного.

— На сегодня, — девушка сверилась с монитором. — Да, есть места. Автобус в 18:00. Оплата на месте.

Я кивнула, сунула буклет в сумку и развернулась, молясь, чтобы ноги не подвели.

Он всё ещё стоял у колонны.

Теперь я могла разглядеть детали: широкие плечи, обтянутые чёрной футболкой с вырезом, открывающим шею. Загорелую кожу. Руки — с такими жилами, будто он гнул арматуру на завтрак. И родинка над верхней губой, которая делала его красивым по-неправильному. Не гламурно, не вылизано. Опасно.

Я прошла мимо, чувствуя его взгляд на своём затылке. На спине. На бёдрах, которые колыхались под лёгким платьем с цветочным принтом.

«Никаких мужчин, —» стучало в висках. «Никаких. Никаких. НИКАКИХ.»

Я почти поверила.

Он улыбнулся — краем губ, едва заметно — когда я поравнялась с ним.

И я ускорила шаг.

Катя в номере крутилась перед зеркалом, примеряя третье платье за десять минут. Сегодня у неё был второй вечер с Левой — они собирались в какой-то местный ресторан с национальной кухней.

— Как думаешь, этот цвет мне идёт? — она вертелась, задирая подол. Бледные коленки выглядывали из-под подола смешно и трогательно.

— Ты прекрасна, — отмахнулась я, падая на кровать. Сердце всё ещё колотилось от волнения. — Кать, я сегодня записалась на экскурсию.

— На какую?

— К водопаду. Вечером.

Она замерла, поправляя очки.

— Серьёзно? Одна?

— Ты же занята. — Я пожала плечами. — А я не хочу сидеть в номере и слушать, как ты...

— Ладно-ладно, — она рассмеялась, махнула рукой. — Петрова, езжай на свою экскурсию. Фотки с водопада потом покажешь. А у меня есть занятия поинтереснее.

Она подмигнула, и я отвернулась к стене.

Занятия поинтереснее.

Интересно, она хотя бы спросила, как его зовут?

Хотя нет. Кате это было не нужно. Ей нужно было другое: руки, губы, тело. И ни капли души.

Я вдруг поняла, что завидую ей. Не телу. Не способности находить мужчин. А этой спокойной, почти животной уверенности в том, что она имеет право хотеть. Брать. Не спрашивать разрешения.

Я тоже так хотела.

Но прошло три месяца с того вечера, и моя кожа до сих пор помнила, как Семен отодвигался на край постели. Три месяца, в течение которых я трогала себя сама — быстро, стыдливо, с оргазмом, который скорее походил на чихание, чем на наслаждение.

Я боялась, что забыла, каково это — когда тебя хочет кто-то другой.

Автобус подъехал ровно в 18:00. Микроавтобус на пятнадцать мест, кондиционер дул в затылок так, что зубы сводило. Я села в середине, у окна, стараясь не думать о том, что сегодняшний вечер я проведу одна, среди незнакомцев, которые, вероятно, приехали сюда с любимыми.

Влюблённые парочки заполняли салон.

Они держались за руки, тыкали друг друга локтями, пили из одной бутылки. Я смотрела на них и чувствовала, как что-то кислое поднимается из желудка.

За два места до меня плюхнулась девушка в огромных наушниках и начала кивать в такт неслышимой мне музыке. Её парень остался сзади, громко обсуждая с кем-то по телефону контракт на поставку.

Все места заполнились.

Дверь закрылась.

Я опустила глаза в телефон, прокручивая ленту. Мама написала: «Как отдохнула? Солнышко, не переживай насчёт этого Семёна. Он козёл, каких поискать». Подруга с работы — два смайлика с коктейлями и вопрос: «Ну что, есть кто-нибудь?»

Я сбросила уведомление.

И вдруг воздух в салоне изменился.

Так бывает, когда в помещение входит кто-то большой. Важный. Магнит. Я подняла голову, и моё сердце прописало двойное соло, потому что в дверях автобуса стоял он.