Рэт Уайт – Отравленный Эрос. Часть 2 (страница 17)

Прекрасная темнокожая демонесса была похожа на кого-то из его самых влажных снов и самых темных кошмаров. Он чуть не задохнулся между ее бедер; его челюсть сжалась, а язык натерся, облизывая клитор размером с большой палец. Когда она кончила, он чуть не утонул в ее соках, обжигающих горло, как дешевая текила. Умереть с его лицом между ее бедер было бы для него благословением. То, что он испытывал к ней с того момента, как увидел, выходило за рамки обожания или даже благоговения, это было больше похоже на любовь или духовное вожделение. Даже когда она приказала русскому трахнуть Натана в задницу, и он почувствовал себя оскорбленным и униженным, он все еще чувствовал себя польщенным, благословленным быть в ее присутствии, делать все, что она пожелает, умереть за нее, если она прикажет. Он был напуган сверх всякой меры, но в то же время настолько сильно очарован, что не мог уйти, не мог отвернуться. Даже когда она начала потрошить и расчленять русского и ближневосточного парня, ни любовь, набухающая в его груди, ни напряженная эрекция не уменьшились ни на йоту. Он обнаружил, что прирос к месту, все еще очарованный ее красотой, ее дикостью, ее необузданной силой и сексуальностью, ожидая, что она принесет ему смерть, страстно желая снова почувствовать ее плоть, даже если бы она разрывала и терзала его собственную. Он закрыл глаза и представил, как ее когти впиваются в его внутренности, ее клыки разрывают его горло, и он чуть не кончил. Но она выгнала его, отказала ему в непристойном уничтожении, которое даровала другим своим подданным. Он был недостоин этого.

Натан не мог смотреть на других верующих, пока поднимался по ступенькам подвала в главную часовню. Стыд бушевал на его щеках, жгучее напоминание о его недостойности.

Он прикоснулся к Богине, занялся с ней любовью, предложил свою жизнь - a она отвергла его. Ему казалось, что все вокруг смотрят на него по-другому. Их вопросы вызвали у него слезы на глазах.

- На что это было похоже?

- Чувак, я был уверен, что она убьет тебя.

- А что случилось с теми парнями, которые спустились туда с тобой?

Слезы жгли щеки Натана, когда он повернулся и выбежал из здания, все еще голый, прижимая одежду и обувь к груди, когда бросился вниз по церковным ступеням в ночь. Он остановился на углу, чтобы одеться. Шел дождь, но Натан, казалось, не замечал этого, пока шел по темным улицам, безудержно рыдая, пораженный горем, разочарованием и стыдом.

Натан всю свою жизнь был неудачником. Позором для его отца, бременем для его матери, а теперь он был даже недостоин Aда - даже для этого не настолько хорош, чтобы быть выпотрошенным и расчлененным демоном. Но это была единственная вещь, которую он не мог испортить. Только не в этот раз. Эта жестокая смерть была единственным концом, который придавал смысл его жизни. Его родители сойдут с ума, представив, как много он, должно быть, страдал, задаваясь вопросом, как он мог добровольно пойти на такой конец. Их всегда будет преследовать выражение удовлетворения на его лице, когда он будет лежать в гробу. От его жизни ничего не осталось; ему нужна была эта смерть. Но сначала он должен доказать Глории свою состоятельность, чтобы она забрала его с собой в Aд.

Он миновал пиццерию, битком набитую полицейскими, а затем газетный киоск, где стоял старик в плаще, который отчаянно пытался спрятать от дождя газеты и журналы. Натан продолжал идти. Он миновал винные лавки и немногочисленные разбросанные по городу пип-шоу, оставшиеся в Нью-Йорке после Джулиани[9], витрины церквей с вывесками, почти неотличимыми от пип-шоу, за исключением «Иисус спасает!», мигающими ярко-красными неоновыми буквами, вместо «Обнаженные девушки!»

Он свернул за угол, на тускло освещенную улицу, вдоль которой выстроились проститутки разных возрастов и мастей. Множество старых, молодых, черных, белых, азиаток, пуэрториканок, высоких, низких, стройных и болезненно тучных расхаживало под дождем перед вереницей медленно курсирующих машин, питая своиx клиентов, прежде чем те вернутся домой к женам и детям, или в одинокие квартиры. Большинство уличных девиц были одеты в мини-юбки или как Дейзи Дьюк[10], некоторые - в прозрачные костюмы или ажурные чулки. На некоторых были только стринги и короткие топы, они выглядели жалкими и дрожали под дождем. Натан прошел мимо беременной шлюхи в бикини и пушистой розовой куртке из искусственного меха. Она выглядела так, словно была готова упасть в любой момент.

Натан точно знал, что ему нужно сделать, чтобы стать достойным Глории. Он принесет ей жертву.

Красивый молодой сын американского конгрессмена подошел к беременной шлюхе, вытащил бумажник и вытащил последние шестьсот долларов, которые оставил на свое имя.

- Сколько за всю ночь?

Шлюха улыбнулась ему. Это будет последняя улыбка в ее жизни. Она выхватила деньги у него из рук, сунула их в крошечную сумочку с блестками, а потом засунула ее в свой узенький лифчик.

- Этого будет достаточно. Можешь звать меня Китти. Куда, красавчик? Где твоя машина? За углом есть мотель, владелец меня там знает, - oна поправила грудь и поправила сумочку в лифчике. - А может, мне взять такси? Мы могли бы поехать к тебе.

Когда-то ее лицо было красивым, но теперь оно осунулось и покрылось оспинами и струпьями, зубы сгнили от “мета”, кариеса и плохой гигиены. Ее груди были раздутыми, истекающими молоком мешками в маленьких розовых треугольниках ткани, натянутых на ее соски. Ее ноги были толстыми и мускулистыми, но покачивались от целлюлита там, где бедра встречались с большой ягодичной мышцей, которая была большой и круглой, а также с ямочками от жира. Ее глаза по-прежнему были великолепного синего цвета, а губы - полными и соблазнительными. У нее даже были ямочки на щеках. Волосы у нее были черные, как смоль, длинные и вьющиеся. Несомненно, когда-то она была весьма привлекательна, пока наркотики, сутенеры и клиенты не лишили ее красоты. Она выглядела так, как выглядела бы Сандра Баллок в роли беременной наркоманки.

- Мы пойдем пешком, - сказал он. - Это всего в нескольких кварталах отсюда. Я живу в той старой церкви на Девятой улице.

- В церкви? - oна подозрительно посмотрела на него.

- Раньше там была церковь. Я и несколько друзей ремонтируем её. Собираемся превратить её в апартаменты или что-то в этом роде.

- А эти друзья - они являются частью сделки?

Она еще не начала идти, но принялась оглядываться по сторонам, словно планируя путь к отступлению.

- Разве это имеет значение?

Она фыркнула.

- Да, черт возьми, это имеет значение! Если ты еще не заметил, я тут, блядь, с ребенком. Я не в форме для групповухи.

Он ласково улыбнулся ей.

- Как мило, что ты беспокоишься о своем нерожденном ребенке, - oн прочистил горло. - Будем только я и моя леди. Больше никого.

Эта информация, казалось, расслабила ее.

- Она хочет трахнуться с проституткой? Или она будет просто смотреть?

- О, она будет участвовать. Она тебе понравится. На самом деле, я уверен, что ты полюбишь ее.

- Она будет лизать мне киску? Прошла целая вечность с тех пор, как другая сучка лизала мою дырочку.

- У меня такое чувство, что она съест твою киску к чертовой матери.

Улыбка Китти стала еще шире.

- И ей все равно, что я беременная?

- У меня такое чувство, что она будет в восторге.

- Ну, блядь, пошли! Теперь я чувствую, что это я должна заплатить тебе!

* * *

Глория очнулась от наркотического ступора и услышала крик. На краю кровати сидела беременная шлюха в пушистом розовом жакете. Она была одета в розовое бикини, которое едва прикрывало огромные груди, свисающие на огромный живот.

Женщина кричала во всю глотку и пятилась от кровати Глории. Она споткнулась и приземлилась на задницу, но продолжала отступать. Светловолосый парень, которого Глория пощадила прошлой ночью, пытался затащить сумасшедшую сучку обратно в постель.

Крики шлюхи усилились, когда Глория поднялась с постели. Мучительный пронзительный визг сочился из каждой её поры, когда она изо всех сил пыталась вскарабкаться обратно по ступенькам подвала, сражаясь с белокурым парнем, пиная и царапая его своими длинными фальшивыми ногтями.

Глорию так и подмывало убить ее, чтобы она перестала вопить.

- Что это такое?

Глория сошла с кровати, украшенной, как трон, золотом, бриллиантами, человеческими зубами и костями.

- Жертва, - пробормотал парень, опустив голову.

Он дрожал в присутствии Глории.

Шестифутовая демонесса с кожей, похожей на лунный свет, быстро двинулась к двум идиотам, возившимся на полу.

- Жертва, - повторил он. - Она беременна. - Он перевернул женщину на спину, чтобы Глория могла видеть ее раздутый, покрытый растяжками живот. - Я думал, ты будешь довольна. Видишь ли, я принес тебе целых две жертвы. Ты можешь забрать и ребенка, - oн улыбался, как обезьяна с горстью дерьма.

- Отлично.

Голос доносился с лестницы. Глория и светловолосый парень обернулись, когда Билл Влад провальсировал вниз по лестнице, выглядя еще более щеголевато, чем Хью Хеффнер в своем шелковом смокинге, жуя толстую кубинскую сигару. Глория гадала, что за вид пытается изобразить Влад, и понимает ли он когда-нибудь, насколько абсурдно выглядит на самом деле.

- Как прекрасно, Натан. Я уверен, что наша Богиня довольна твоим заботливым предложением.