Рэт Уайт – Отравленный Эрос. Часть 2 (страница 16)
Те, кто не был убит Глорией, верили, что они в безопасности, неприкосновенны, что она по какой-то причине пощадила их, сделав более преданными. Они ежедневно привозили ей новых рекрутов, продлевая тем самым их собственные жизни. Они обожали этого демона, эту богиню, маяк света, который избавит их от мирского, который доставит их в глубины Aда и дальше.
И она была невероятной любовницей и довольно щедрой на сексуальные утехи. Она была ненасытна, она была совершенством. Она была их Богиней.
Глория, обкуренная до полусмерти, бродила по подвальным коридорам в поисках чего-то неуловимого, чего-то, о чем она думала всего несколько мгновений назад, но что больше не было доступно ее сознанию. Но это не имело значения. Она решила, что если будет бродить достаточно долго, то все вернется на круги своя. Она поразилась, насколько этот коридор напоминал Aд с его сырой, душной атмосферой и темными, почти просмоленными стенами. Hа этот раз Влад превзошел самого себя, хотя она находила это немного удручающим, обнаружив, что ей почему-то хочется оказаться в знакомом ей адском месте. Это окружение, это тело, возвращение на Землю... все это было как-то тревожно. Она чувствовала себя потерянной, лишенной смысла и цели. Наркотики помогли заполнить эту пустоту, но даже этого не хватало. Бессмысленные, страдающие, грязные массы, ожидавшие ее наверху, стали утомительными, больше похожими на работу, чем на удовольствие. Глория никогда не призналась бы в экзистенциальном страхе, ни в этой форме, ни в этой реальности. Она знала, что на самом деле не существует, не принадлежит ничему, что бы ни говорил ей Влад, так что же тут экзистенциального? Или, если уж на то пошло, она была охвачена тоской.
Ее последователям было запрещено входить в подвал без приглашения. Глория поднялась по лестнице и вошла в притвор, ожидая в тени. Толпа была беспокойной, бесцельно бродила по церкви или жалась друг к другу на импровизированных кроватях и скамьях.
Никто не заметил Глорию, когда она впервые приблизилась. В их присутствии она чувствовала себя всезнающей, осознавая свою бесчеловечность, силу, смертоносную мощь, пульсирующую под ее блестящей черной кожей. Несколько минут она молча стояла в глубине церкви, наблюдая за беспечным высокомерием, царившим в комнате. Как глупо с их стороны быть такими бесцеремонными, как будто никто во внешнем мире не будет возражать против того, что они делают. Им повезло, что они не были атакованы благочестивыми, чрезмерно ревностными глупцами, которые боятся и презирают тех, кто выступает против христианской церкви. Это было более чем неосторожно, это было болезненно глупо.
Наконец кто-то заметил ее, прежде чем она заговорила. Вздох, а затем крик, сопровождаемый хором стонов и восторженных восклицаний, люди вскакивали на ноги в шквале поклонов и коленопреклонений. Глория покачала головой и щелкнула когтями по дереву задней скамьи. В комнате воцарилась тишина, теперь они ждали, когда Глория заговорит.
- Что вы делаете? - тихо спросила она, все еще не зная, как поступить.
Жажда крови на время исчезла; она чувствовала себя спокойной, умиротворенной, но она также знала, что как только действие наркотиков пройдет, то же самое произойдет и с ее спокойствием.
Никто не ответил. Они смотрели друг на друга с выражением боли и недоумения на лицах.
- Я задала вам вопрос! - она чувствовала головокружение, рассеянность, наркотики затуманивали ее мысли, заставляя ее чувствовать себя внезапно уязвимой, испуганной, и это... делало ее злой, как раненое животное.
Никто не вызвался ответить. Они опустили головы и стояли в ошеломленном молчании.
Наконец из своего укрытия за большой мраморной колонной вышел молодой человек. Он протянул к ней дрожащие руки, его черная монашеская ряса была слишком велика для его маленького тела, капюшон скрывал большую часть вьющихся черных волос на голове.
- Г-госпожа? Мы… мы ждали тебя.
Глория облизала губы и перестала царапать дерево.
- И чего же вы ждали? Чего вы ждёте от меня?
Он пожал плечами, и его темная кожа стала пепельной. Его руки дрожали еще сильнее.
- Не знаю, госпожа, - прошептал он. - Мы ждали, что ты скажешь нам, что делать…
Глория шагнула ближе к молодому человеку, и он крепко зажмурился. У него упала одна единственная слеза.
- Почему ты плачешь? - требовательно спросила она.
- Я боюсь, - прошептал он, выглядя так, словно хотел заползти внутрь своей мамаши. - Ты такая... такая восхитительная, такая могучая. Столь прекрасная, cтоль мощная. Я знаю, что ты можешь...- он не закончил мысль.
Теперь она встала перед ним и когтем откинула капюшон. Ее рука ласкала его голову, и его губы дрожали от этого прикосновения, а тело сотрясалось.
- Ты мудр, раз боишься меня, - сказала она ему, а затем повернулась к остальным последователям. - Вы поступили бы мудро, если бы боялись меня! Я могла бы... я могла бы... я могла бы убить вас всех! - воскликнула она, едва не споткнувшись, когда комната закружилась в вихре, ее разум закружился от интоксикации наркотиками, хлынувшими в кровь.
Она чувствовала, что теряет себя. Ее собственный голос, ее слова казались чужими, словно исходили от кого-то другого. Это высокомерие и грандиозность были не для нее. Это были наркотики. Так она говорила, когда была под кайфом. Этот демон был внутри нее задолго до того, как ее плоть стала отражать это снаружи.
Почти сразу же остальные последователи упали на колени.
Глория ухмыльнулась. Это было не то, чего она хотела. Стая безмозглых подхалимов, выполняющих ее приказы без какой-либо реальной цели? Какой в этом смысл? Почему они вообще здесь?
- Встаньте! - воскликнула она, внезапно придя в ярость, наркотики переводили ее настроение из одной крайности в другую.
Она не знала, чего хочет, в чем нуждается. Ей хотелось, чтобы в этой комнате был хоть один человек, обладающий твердым характером.
Большинство встало. Некоторые, казалось, застыли от страха, пресмыкаясь и съеживаясь со своих мест, спрятанных на скамьях. В нескольких футах от неё на полу лежал свернувшийся клубок, пытаясь запихнуть свое тело под скамью. Глория схватила тело и вытащила его на открытое место. Она развернула покрытую плащом массу, и пара испуганных глаз посмотрела на нее из-под капюшона.
- Разве ты не слышал, как я велела тебе встать? - тихо спросила она.
Она несколько раз моргнула длинными роскошными ресницами, пытаясь сосредоточиться.
Девушка кивнула и приняла позу эмбриона.
Глория наклонилась и когтями разорвала плащ, обнажив испуганную девушку, спрятанную под тканью. Она начала неудержимо хихикать, когда ее разум погрузился в наркотическую фугу.
- Ты идиотка, - сказала она девушке и, не обращая на нее внимания, повернулась к остальным.
- Вы хоть знаете, зачем вы здесь? - спросила она, переводя взгляд с одного лица на другое, осматривая комнату.
Никто не ответил.
- Отвечайте! - взревела она, снова пошатнувшись и едва избежав падения.
В комнате по-прежнему царила тишина.
- Ты не... ты не должна подниматься сюда, - сказал парень позади нее. Глория была поражена. За несколько мгновений до этого он был готов обмочить штаны. - Здесь слишком... слишком опасно для тебя.
-
Он кивнул.
- Я знаю. Но есть люди, которые хотели бы причинить тебе вред. Мы, мы должны... защищать... тебя…
- Bы должны защищать меня, - сказала она, снова повернувшись лицом к толпе, ее дьявольская мощь и безумное опьянение подпитывали ее браваду. - Bы? Как? Как вы собираетесь защитить меня?
Они не смотрели ей в глаза, что приводило ее в бешенство. Все они были трусами. Это была ее паства... ее защитники? Все, чего они хотели, это возможность трахнуть ее. Здесь не было ни поклонения, ни уважения. Кучка гребаных трусов, вот кем они были.
Глория наклонилась и подняла девушку с пола, держа ее за горло. Она была хорошенькая. Даже чертовски красивая. Девушка брыкалась, отчаянно пытаясь найти землю под собой. Искаженные, сдавленные слова пытались выскользнуть из ее горла. Глория протянула руку назад и разрезала рубашку девушки, обнажив ее спину, и подняла ее еще выше.
- У кого-нибудь в этой чертовой комнате есть хребет? - воскликнула она.
Она швырнула ее на пол, как надоевшую игрушку, а затем повернулась и поплелась обратно в подвал. Эта сука испортила ей кайф.
Часть VII
Натан Уэзерс был единственным сыном конгрессмена Соединенных Штатов. Семья его матери была табачными магнатами. Он вырос в особняке, окруженном нянями и слугами. Он посещал лучшие частные школы. В колледже он начал экспериментировать с наркотиками, подсел на героин и кокаин, закончил всё метом и провел последние несколько лет в реабилитационных центрах, которые больше походили на загородные клубы.
Затем он нашел религию: экспериментировал с буддизмом, на короткое время стал кришнаитом, а затем изучал саентологию до встречи с Биллом Владом, после его последнего пребывания в реабилитационном центре.
В конце концов он оказался в старой церкви на Девятой улице, очарованный самым удивительным существом, которое он когда-либо видел. Живое доказательство Pая и Aда. Он передал свой трастовый фонд Владу вместе со всем его земным имуществом в обмен на то, что будет одним из немногих избранных, кто встретится с Глорией лицом к лицу в ее личных покоях. Натан никогда ни в чем не нуждался и не хотел, и никогда за всю свою привилегированную жизнь он не был так напуган, как прошлой ночью в том подвале.