Рене Розен – Лето на Парк-авеню (страница 49)

– Хочешь остаться у меня? – он улыбнулся и отступил в прихожую. – Иди ко мне, я соскучился.

Он потянулся к моей руке и попытался поцеловать меня.

Я отшатнулась.

– Бриджет?

Его самодовольство тут же улетучилось. Позади меня закрылись дверцы лифта.

– Эли, это не то, что ты подумала.

– Ой, ладно, – я горько рассмеялась и нажала кнопку лифта. – Что еще ты можешь сказать?

Он взял меня за руку.

– Я могу объяснить.

– Не трудись, – я сбросила его руку и снова нажала кнопку лифта. – Между нами все кончено. Спокойной ночи, Эрик. Спокойной ночи и прощай.

Наутро Эрик был у меня. Должно быть, кто-то не закрыл подъезд, потому что меня разбудил стук Эрика прямо в дверь – он требовал, чтобы я впустила его. Не было даже восьми утра.

– Что ты здесь делаешь? – я взглянула на него, приоткрыв дверь на цепочке.

– Я хочу поговорить с тобой.

– Нам не о чем говорить.

– Может, хотя бы дашь войти?

– Зачем? Никаких привязанностей – помнишь? Ты мне ничем не обязан.

– Я понимаю, ты расстроена.

– Не льсти себе. Я от тебя ждала чего-то подобного. Если честно, меня больше огорчила Бриджет.

И это была правда. Она знала про нас с Эриком. Я доверилась ей. Считала ее подругой. Она сделала мне больнее, чем Эрик.

– Пожалуйста, дай войти. Я объясню, в чем дело. Это не то, что ты думаешь.

У него был громкий голос, и мне не хотелось поставить на уши весь дом. Подождав секунду, я с неохотой сняла цепочку.

– У тебя пять минут, – сказала я, запахивая халат.

Он вошел, и мы уставились друг на друга, не говоря ни слова. Выглядел он неважно: под глазами тени, волосы взлохмачены, лицо небрито. На нем была вчерашняя одежда. Казалось, он вообще не ложился.

– Насчет Бриджет…

– Что – Бриджет? Мне, если честно, все равно, встречаешься ты с ней или нет. Мне просто неприятно, что ты врал мне.

– Я не врал тебе. Я с ней не встречаюсь. Клянусь, – он сидел на диване, уперев локти в колени, обхватив голову. – Я ни с кем не встречаюсь, кроме тебя.

Я видела, что он измотан, но не хотела проявлять слабость.

– Тогда что она делала у тебя в субботу вечером?

– Это было по работе, – услышав такое, я рассмеялась. – Я оставил кое-какие бумаги в офисе Билла Гая, а мне нужно поработать с ними на выходных. Она ведь его секретарша. Я попросил ее принести их мне. Клянусь, все так и было.

В субботу вечером? Я ему не верила.

– Как ты мог связаться с ней в выходной?

– Я позвонил ей домой.

– Откуда ты знаешь номер Бриджет?

Я вела себя так, словно меня это действительно заботило. Да, я была зла на Эрика за то, что он так долго дурачил меня, но в то же время я испытывала облегчение – теперь я могла легко с ним порвать. Однако мне не была безразлична Бриджет. Я все-таки надеялась услышать правдоподобное объяснение на ее счет.

Он вздохнул и провел рукой по лицу.

– Когда-то я сводил ее на ужин – один раз. Это было давным-давно. Задолго до того, как я встретил тебя. У нас с ней ничего такого не было. Это просто…

Я подняла руку, заставив его замолчать.

– Знаешь, что? Мне это не интересно.

– Ты просто присядь. Пожалуйста.

Я продолжала стоять, держа руку на двери.

– Нам было весело какое-то время. Но больше я так не могу. Тебе надо уйти.

Я открыла дверь и указала ему направление.

– Что? Вот так просто? – он не верил своим ушам. – Ты готова перечеркнуть все это?

– Что – всё?

– Нам же хорошо вместе.

– Нет, нам хорошо в постели. Но теперь это в прошлом.

Когда Эрик ушел, я набросила какую-то одежду и пошла к Бриджет. Она жила через несколько кварталов от меня, между 73-й и Третьей авеню. Я хотела припереть ее к стенке и все выяснить, чтобы не тащить наши проблемы на работу.

Я нажала звонок у подъезда, мне ответил хриплый голос через интерком, и дверь открылась. Не было и девяти утра. На лестнице я разминулась с мужчиной, который застегивал рубашку, а галстук у него обмотался вокруг шеи, точно шарф. В темном коридоре от стен отслаивались пожелтевшие камчатые обои. Кто-то из жильцов жарил бекон.

– Эли, что ты тут делаешь? Что случилось?

Бриджет стояла в дверном проеме с растрепанными волосами и смазанным макияжем; пояс на халате перекручен.

– Можно войти?

Я вошла, не дожидаясь ответа. На кофейном столике я заметила пустую бутылку «Шабли», два бокала и пепельницу, полную окурков. На диване лежало скомканное платье Бриджет – то самое, в котором она выходила от Эрика, рядом с кушеткой валялась кожаная туфля, а другая – посреди комнаты.

– Что происходит? Ты в порядке?

– Если ты хотела Эрика, могла бы просто сказать.

– Что?

Она широко раскрыла глаза, стряхнув остатки сна.

– Если ты его хотела, могла бы сказать мне. Я бы уступила. Ни к чему было делать это у меня за спиной и лгать.

– О чем ты говоришь?

– Я тебя видела. У Эрика, вчера вечером.

– Ох, боже, – она вздохнула и потерла глаз основанием ладони. – Господи, ты не так поняла. Я не встречаюсь с Эриком. Клянусь. У меня вчера было свидание. Он только что ушел.

Я подумала о мужчине, с которым разминулась на лестнице. И снова взглянула на бокалы и «Шабли».

– Тогда что ты делала у Эрика?

Ее лицо, и без того землистое, побелело, как мел, и она покачала головой и опустилась на диван, отпихнув одну туфлю.

Я стояла и ждала, что она скажет. Секунды тянулись медленно, одна за другой.

– Ну?