Рене Эсель – Не разбивай мое сердце (страница 9)
– Ничего. Говорю, не будет тройничка. Подружку возьми, а то Мотька расстроится. Есть кто-нибудь из веселых, симпатичных девочек нам в компанию?
– Матвей? – заторможенно тянет.
Идиотка. Вспоминаю медсестричку. У нее мозга больше, чем у этой представительницы инфузории.
– Да, Матвей.
– Оу, так давай позовем Нелю.
– Э-э? – подвисаю, пытаясь понять, о ком идет речь.
– Неважно, – заканчивает мои муки девочка на сегодня. – Стопроцентный вариант. Грудь –
Или от меня. Ибо я жалею, что Неля достанется не мне. По описанию она гораздо приятнее моей пустоголовки.
С другой стороны, чего расстраиваться?
Это же только сегодня.
Настроение стремительно поднимается. Нежно поглаживаю спортивный руль и насвистываю под нос какую-то надоевшую мелодию.
Матвей придет в восторг.
Будем считать, что это ему подарок от меня на днюху.
– Договорились. Жди, – кидаю в трубку и сбрасываю вызов.
Натрахаюсь до второго пришествия, а к моему возвращению ноги гномихи в доме не будет.
Глава 9
Клава
– Ты уверена, что переезд к болотному хмырю в его гадюшник – хорошая идея?
Уточнять у Даши, про какого хмыря идет речь, нет смысла. Во-первых, ясно, что про Матвея, ведь у них взаимная «любовь» на максималках. Во-вторых, кое в чем она права. Квартира моего лучшего друга – не самое удачное место для ночевки.
Как минимум потому, что он использует свою жилплощадь в качестве притона, куда водит девиц на одну ночь. Несмотря на кристальную репутацию в университете и при родителях, мой лучший друг – тот еще гуляка. Просто меня поражает, как при всех своих гульках он умудряется ни с кем не ссориться.
С ним все бывшие в хороших отношениях. Его профиль в социальной сети ломится от количества друзей, личка вечно забита многочисленными сообщениями с охами и вздохами. Лента под фотографиями зависает от количества комментариев, а лайков столько, что пару раз профиль Матвея блочили за якобы накрутку.
Какая накрутка, там баб видимо-невидимо!
– Уверена. – Кидаю очередную стопку одежды в дорожную сумку. Благо, что не до конца разобрала вещи и не позволила горничным все развесить по гардеробной. – Поживу пару месяцев. Потом попробую напроситься опять в общежитие. Или найду бюджетный вариант.
– Меня возьми, – вздыхает Дашка и с тоской оглядывает мою просторную спальню. – Жаль, что ты здесь не останешься. Тут красиво.
– Угу.
Спорить нет смысла.
В доме нового маминого мужа и правда неплохо. Несмотря на первое гнетущее впечатление, я оценила и современные технологии, которые удачно вписаны в ретростиль. Новая спальня тоже хороша.
Такой лаконичный минимализм с примесью экостиля. Много дерева. Льна, камня, но при этом просторно и светло. Огромная кровать, гардеробная, в которой можно жить, прилегающая к комнате личная душевая и удобное рабочее место – тоже несомненный плюс.
Не будь в этом доме одного бесячего персонажа, именуемого моим сводным братом, я бы, наверное, смирилась.
В конце концов. Тут неплохо.
Да и относятся ко мне, несмотря на мое отвратительное поведение, хорошо. Алексей Юрьевич делает вид, будто никакой ссоры за ужином не было. Он вежлив, деликатен и очень остроумен. Неудивительно, что мама в него влюбилась. К красивой внешности и деньгам прилагается еще куча прекрасных качеств, которые видно невооруженным взглядом.
Жаль, что его сын такой придурок.
– Ты можешь поехать со мной, – напоминаю подруге, и Дашка морщится в ответ. – Матвей, конечно, кретин, но в жилье не откажет.
– Нет уж. Обойдусь.
– А если приедет твой брат?
Она вздрагивает.
Напоминание об очередном члене ее сумасшедшего семейства вводит в ступор. Идет четвертый год, как Даша скрывается от религиозной родни, которая упорно желает ей «причинить добро». Проще говоря – выдать замуж за выбранного жениха. Друга ее родителей, который старше ее на двадцать лет.
Зато верующий. Как положено. А не вот эти «алкоголики, хулиганы и тунеядцы».
Гадость.
– Тогда перееду, – решительно заявляет и накручивает на палец темную прядь. – Но не раньше, чем хмырь уберет свой «сисечный тотем».
– Просто скажи, что это твой лифчик.
– Ни за что.
Хмыкаю, вспоминаю алтарь из Дашиного кружевного бюстгальтера на какой-то дорогущей вазе в квартире Матвея.
Этот объект постмодернизма попал к нему совершенно случайно. Три года назад подруга рассталась с парнем из-за его измены прямо перед их первой ночью. В качестве утешения она бросила роскошный комплект из кружева с балкона. Трусы намотались на ветку дерева, а вот лифчик, подхваченный ветром, прилетел прямо Матвею в лицо.
С тех пор он ищет обладательницу роскошного бюста. Того, что прячется под мешковатой одеждой Даши, в которой та ходит на учебу.
– Тебе стоит приглядеться к Мотику, – шутливо пихаю подругу в бок. – Он нормальный парень. И мама у него классная. Они с моей давние подружки.
– А еще этот «классный», – ставит кавычки в воздухе, – парень водится с твоим сводным братцем-имбецилом. Ведь их папки – тоже лучшие друзья.
Закатываю глаза, негромко фыркаю.
Ну, подумаешь.
Альбина Владимировна не виновата, что у ее мужа в друзьях отец этого белобрысого кобеля.
– На солнце тоже бывают пятна.
Пожимаю плечами, затем застегиваю молнию. Проверяю приложение такси. Если судить по карте, моя машина приедет через сорок минут. Сей факт очень удручает, ведь Дашка добралась сюда гораздо быстрее. На общественном транспорте.
Только с чемоданами и сумками на метро с автобусами не погоняешь. Даже вдвоем.
Падаю на сложенную постель и скрещиваю руки на животе.
– Капец, – тяну печально. – Представляешь? Козел видел мою грудь.
– Господи, Клав, – хмыкает подруга и валится рядом. – Лучше грудь, чем отсутствие мозгов. Впрочем, он все равно не поймет. Живет без них уже много-много лет…
Заливаемся смехом, отчего под ребрами приятно рокочет.
Все-таки Даша – лучшее, что случилось со мной после поступления в университет.
Мы сразу нашли общий язык, притерлись, крепко сдружились. Она доверилась мне, а я – ей. Раньше с подругами у меня не ладилось. Все школьные приятельницы или вышли замуж, или отправились покорять столицу, или разбежались по другим учебным заведениям.
Теперь нас разлучают обстоятельства непреодолимой силы. Хоть мне и не нравится наше общежитие, но сосуществование под одной крышей с Егором для меня просто невозможно. В итоге мы поубиваем друг друга.
– Девочки, обед. – В комнату заглядывает домработница Тамара Степановна. Милая женщина, но очень забывчивая.
– Тамара Степановна, не нужно накрывать, – вздыхаю и повторяю в шестой раз: – Мы скоро поедем.
– И что? В дорогу голодными никто не собирается!
Она фыркает, затем исчезает в коридоре. Переглядываемся и синхронно поднимаемся.
Обед так обед.
– Ты рассказала маме, что переезжаешь?