Рене Ахдие – Ярость и рассвет (страница 53)

Тарик поднялся из-за стола, стараясь подавить раздражение при виде идущего навстречу отца Шахразады. Рахим метнул на друга извиняющийся взгляд.

– Джахандар-эфенди, – юноша приветственно поклонился, касаясь кончиками пальцев лба.

– Тарик-джан, – ответил мужчина, с надеждой заглядывая в серебристые глаза собеседника, однако обнаружил в их стальной глубине лишь осуждение и со стыдом отступил, не осмеливаясь больше нарушить молчание.

– Ты рассказывал об уязвимых местах юнца-халифа, – продолжил расспросы Реза, когда прибывшие расселись за столом.

– Да, дядя, – тяжело вздохнул Тарик.

– В чем дело? – нахмурился Реза, заметив явное затруднение племянника.

– Его слабость – Шахразада, – наконец выдавил тот. – Халиф ее любит.

– Сильно? – уточнил дядя с бесстрастным выражением лица.

– Не представляю. Но точно знаю, что она ему небезразлична. И что хочу забрать Шази из дворца. Немедленно.

– Что-то произошло во время твоего визита в Рей? – удивленно изогнул брови Реза.

– Каждый день она подвергается риску. Я больше не могу этого выносить.

– Настоящий герой, – тихо усмехнулся Омар.

– Понимаю, чем вызвана твоя тревога, но… – начал Реза, поднимая стакан с чаем и поднося его к губам.

– Умоляю, дядя, позвольте мне это сделать. Помогите освободить Шахразаду.

– Мне очень жаль, Тарик-джан, – отозвался Реза спустя несколько секунд задумчивого молчания, во время которого пристально изучал лицо племянника, – однако мы только начали собирать силы и пока не готовы осадить такой большой город, как Рей. Эмир Караджи пообещал предоставить семьсот воинов и внушительное количество оружия. Они уже скоро должны прибыть. Его друг с севера отправит еще две сотни бойцов. Еще я веду переговоры со старыми партнерами: ремесленниками со средствами, которые устали находиться под властью жестокосердного тирана, убивающего безо всякой причины. Они готовы объединиться под знаменами Белого Сокола. Они готовы сражаться за тебя.

– Значит, ты в состоянии выделить мне нескольких…

– Нет, – прервал Реза племянника, – люди должны воевать во имя чего-то большего, чем твоя любовь, Тарик. Ты не можешь выступить против самого крупного города Хорасана с зачатками армии лишь для того, чтобы спасти одну-единственную девушку. Покажи, что ты настоящий предводитель. Прояви терпение. Дождись нужного момента. Когда время наступит, твоя выдержка будет вознаграждена. Доверься мне.

– Омар… – прошептал Тарик, закрывая глаза и сжимая кулаки, чтобы сдержать накатывавший шквал эмоций.

– Ах, мой юный друг, – вздохнул шейх. – Ты ранишь меня в самое сердце, падкое на романтичные истории. Увы, судьба не подарила мне братьев или сыновей. Я последний в роду, а потому не могу отправиться сражаться. К самым заржавевшим саблям особенно хорошо пристает кровь, и ее затем нелегко смыть. Не сомневайся, я бы охотно рискнул своей непримечательной жизнью во имя любви. Но не жизнями моих людей и тех, кто встал под мои знамена… Я не имею права растрачивать подобное сокровище. Мне очень, очень жаль.

Тарик молча пил чай, пока Омар с Резой перешли к обсуждению других вопросов. Слова эхом звенели вокруг, растворяясь в дыму, потеряв всякий смысл. Когда напиток в стакане остыл, юноша решил уйти. Злость продолжала бурлить в груди, как вода в кальяне. А глаза юнца-халифа, стоявшие перед мысленным взором, напоминали тлевшие в чаше уголья.

Безумец с бешеным темпераментом и склонностью нести смерть.

И Шахразада с умиротворенным выражением лица в его объятиях.

– Тарик-джан? – донесся из-за спины униженный голос.

– Что? – Юноша резко обернулся, заставив отца Шахразады попятиться, приоткрыв рот. Кончики его редкой бороды развевались от ночного ветерка. – Прошу меня простить, Джахандар-эфенди, – пробормотал Тарик, осторожно выдыхая.

– Нет, нет, это мне следует извиняться за то, что потревожил.

– Все в порядке, – сквозь зубы заверил юноша. – Я должен был лучше контролировать себя. – Джахандар кивнул, а затем принялся молча теребить край кушака. – Вы что-то желали со мной обсудить? – наконец спросил Тарик.

– Да, – собеседник сглотнул. – Все верно. – Он расправил плечи и сцепил руки в замок. – Ты… Ты действительно готов на все, чтобы спасти мою дочь?

– Вы же знаете, что да, – заверил удивленный Тарик, подходя ближе.

– Тогда позволь тебе помочь, – выдохнул Джахандар, и его глаза вспыхнули, отразив свет факелов.

Тот, кто ведает

Шахразаду разбудил приглушенный скрип дверных петель. Она могла распознать этот звук даже во сне.

Но в этот раз что-то изменилось.

Что-то проникло в покои. Что-то дерзкое и бесстрашное.

И следило за Шахразадой. От нежеланного наблюдения по ее спине скользнул холодок, а кровь быстрее побежала по венам.

Тихие шаги приближались, заставляя принимать решение как можно скорее.

Шахразада открыла глаза и закричала. Темнота наполнилась шумом и отчаянием. Кто-то торопливо направился к кровати, и девушка отползла по подушкам, пытаясь убежать. Затем отдернула полупрозрачный занавес, проклиная его наличие, которое служило лишь помехой.

Сердце едва не оборвалось при виде открывающейся двери в смежную комнату Деспины.

– Шахразада?

Огромные тени пришли в движение и заскользили по покоям – тени, скрытые не только ночной мглой.

Поняв, что жизнь Деспины теперь тоже находится в опасности, Шахразада схватила стул, стоявший рядом с кроватью, и снова громко завопила, стараясь отвлечь внимание от служанки и давая ей шанс добежать до дверей.

Когда кто-то скользнул к Шахразаде, она махнула стулом в направлении нападавшего.

Деспина взвизгнула.

– Беги! – крикнула ей девушка.

Служанка метнулась к выходу, и за ней следом устремились две тени. Однако Деспина успела распахнуть дверь и вылететь в мраморные коридоры дворца. От стен эхом отразилось единственное, наполненное ужасом слово:

– Джалал!

Тени метнулись к Шахразаде. Один из нападавших схватила ее сзади, а когда притянул ближе, из-под черной маски сверкнула пара озлобленных мужских глаз. Девушка замахнулась стулом, метя в голову противнику. Однако тот блокировал выпад, шепотом выругался и ударил сопротивлявшуюся жертву по щеке тыльной стороной ладони.

Шахразада ничком рухнула на мраморный пол. Ее глаза слезились от вспыхнувшей жгучей боли. Когда другая тень попыталась поставить девушку на ноги, она протянула руку и сдернула маску с лица нападавшего. Тот поднял жену халифа за горло и прижал к стене.

– Кто вы? Что вам надо? – хрипела Шахразада, царапаясь и пинаясь.

По коридору за дверью покоев прогрохотали шаги, и обе створки с протестующим скрипом распахнулись, открывая взгляду силуэт мужчины с саблей.

Халид.

Захватчик тихо и зло расхохотался, все сильнее стискивая ладони на горле Шахразады.

Халиф не задавал вопросов. Не пытался договориться. Во тьме сверкнул шамшир, и ближайшая к двери тень повалилась на пол, издавая булькающие стоны. Спустя секунду в покои ворвался Джалал. По пятам за ним следовал Воин.

– Уведи Халида! – выкрикнул капитан стражи.

Телохранитель не ответил, лишь презрительно хмыкнул, протиснулся в помещение и обнажил тальвар.

Халид двинулся вперед, размахивая саблей. Путь ему преградили несколько теней. Всего их было восемь, если брать в расчет того, который прижимал к стене Шахразаду.

По покоям разнесся металлический шорох оружия, которое доставали из ножен. Удерживавший пленницу мужчина прижал ее спиной к себе, обхватив сильным предплечьем шею девушки.

Воин вступил в схватку с авангардом теней, а Халид и Джалал помогали с обоих флангов. Клинки звенели друг о друга. В воздухе свистели сабли, оставляя за собой кровь и смерти.

Тени постепенно проигрывали.

Державший в заложниках Шахразаду мужчина начал оттаскивать ее в сторону раздвинутых решеток, ведущих на балкон. Девушке удалось выдернуть из ослабшей хватки противника руку и наугад ударить его кулаком, а затем вывернуться, пока враг потирал поврежденную челюсть. Он немедленно набросился на освободившуюся пленницу и стиснул ее плечо одной ладонью, а другой сжал за горло.

– Можешь попрощаться с жизнью, – прошипел нападавший Шахразаде на ухо.

– Ты и сам уже покойник, – прохрипела она.

– Пока еще нет, – усмехнулся мужчина, после чего убрал руку с плеча девушки и схватил ее за волосы, снова прижимая к себе, как живой щит.

Шахразада едва сумела подавить стон, от боли глаза слезились.

– Халид ибн аль-Рашид! – проревел захватчик.

Когда зрение девушки прояснилось, она увидела, что Джалал и Воин с саблями на изготовку стоят совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.