Рене Ахдие – Пламя в тумане (ЛП) (страница 55)
Отец Кэнсина схватил его за плечо, удерживая на месте. Держа его как можно дальше от любой опасности. Кэнсин снова помедлил, прежде чем утвердиться в решимости. Он не мог оставить Амаю одну бороться с пламенем. В тот момент, когда он вырвался из хватки отца, стены амбара подкосились.
Недолго думая, Кэнсин бросился к ревущему огню.
Потребовались три солдата его отца, чтобы удержать его.
– Ее больше нет! – крикнул Хаттори Кано.
Кэнсин смотрел на пламя, пока его глаза не начали гореть.
– Какая глупая трата жизни, – произнес его отец, прежде чем направиться прочь.
Меня зовут Марико
Оками тошнило. Он позволил себе опорожнять желудок, пока ничего не осталось. И все равно дрожь не останавливалась. И все равно он чувствовал, как холодный пот стекает по его спине.
Он никогда раньше не летал так далеко. Никогда раньше не нес такую ношу.
Вдалеке позади него он мог видеть пламя. Услышать крики. Горящий амбар и его многочисленные жертвы. Оками мог только надеяться, что Черный клан исчез в лесу, позволив густой завесе ночи скрыть их от посторонних глаз.
Он надеялся, что Ранмару смог забрать Рэна с собой. Надеялся, что его братья из Черного клана избежали последствий этого внезапного взрыва.
Когда Оками закончил опорожнять желудок, он вытер рот. Хотя он продолжал дрожать, он снова взвалил на плечи бессознательное тело.
Эта девушка.
Эта проклятая, ужасная девушка.
Эта бесчестная лгунья.
Марико. Ее звали
Оками видел, когда Дракон Кая заметил ее. Услышал, с какой безошибочной фамильярностью Хаттори Кэнсин позвал ее.
По правде говоря, Оками был рад, что она потеряла сознание от силы рывка, когда он взмыл с ней в небо, опираясь только на ветер и дым. Или, возможно, это произошло из-за комбинации нескольких событий – взрыв, причиной которого, несомненно, была эта проклятая девчонка, и то, что она была поднята под облака. Что бы это ни было, Оками не мог с ней разговаривать. Не мог видеть, как еще больше лжи слетит с ее губ, напоминающих розовый бутон.
Ему нужно решить, что сделать в первую очередь.
Хаттори Кэнсин знал, кто она. Был только один возможный вариант для этого факта. Ранмару сказал ему, что у Хаттори Кэнсина была сестра-близнец.
Ее звали Марико.
Поэтому эта странная девушка с богатым воображением – эта девушка, которая привлекла внимание Оками своими сияющими глазами, которая запутала его до невозможности, которая бесстрашно сражалась с ним, используя слова и мечи, которая смутила все его чувства, как никто никогда прежде, – могла быть только сестрой Дракона
Кая.
Оками чуть не рассмеялся над собой, задыхаясь от последней вспышки боли. От последнего бремени, которое пришло с его силой. Бремени, которое он выбрал добровольно.
За всю свою жизнь Оками никогда не думал, что найдет любовь.
Потому что он никогда не искал ее. Любовь была бременем, которого он не хотел. Пока другие описывали ее как стрелу или молнию, он лишь усмехался про себя. И то, и другое могло убить. Для него любовь не была выстрелом в сердце. Чем-то внезапным и непредсказуемым.
Любовь была восходом солнца. Багровым пятном, которое поднималось как предупреждение. Медленно и почти тайно.
Тайна, которой Оками не был рад.
Девушка, которая похитила сердце Оками своей ложью и острым умом.
Была сестрой Дракона Кая. Хаттори Марико.
У Марико раскалывалась голова.
Снова и снова она слышала голос брата. Видела выражение его лица.
Когда она открыла глаза, то первым делом закашлялась. Ее рука двинулась к губам, когда она скорчилась от боли. Ее пальцы были туго обмотаны муслиновыми бинтами. Вокруг нее была прекрасная комната. Темное дерево и раздвижные двери с шелковой тканью. Запах, наполнявший воздух, был знаком. Сладкая слива и жимолость.
Марико была в чайной в Ханами. Ее перевязанные руки зашуршали по элегантным покрывалам, когда она попыталась сесть прямо.
И обнаружила Оками, сидящего поблизости.
Она робко улыбнулась. Он не ответил тем же.
– Я потеряла сознание? – спросила она.
Его лицо не было холодным. И при этом на нем не было ни следа радости. Оно было… пустым.
– Нет.
– Тогда почему я так долго спала?
– Ты была тяжело ранена.
– Что ж…
– Я усыпил тебя.
Ее губы сжались.
– Почему ты…
– Я же говорил тебе, что задолжал рану. Теперь мы квиты.
Она медленно моргнула.
– Что?
– Я оставляю тебя здесь с Юми. Твоим рукам потребуется время, чтобы зажить. Не пытайся вернуться в лес. Если каким-то чудом тебя никто не видел в ту ночь, то все равно долго скрывать от них твою тайну не получится.
– Но… Я хочу вернуться, – сказала она. – Я… я не хочу уходить. – Как только она произнесла эти слова, Марико была поражена, что это была правда.
– Меня не волнует, чего ты хочешь.
Холод его слов пронзил кожу Марико до самых костей.
– Оками…
– Рэн может умереть от ран. И мы потеряли двух наших людей в бою.
Глаза Марико расширились.
Темный взгляд Оками оставался тяжелым, пока он бесчувственно смотрел на нее.
– Ты могла предотвратить это.
За все время общения с Волком – когда он показывал крошечные проблески своей правды – она никогда не считала его мрачным. А теперь он говорил подобным тоном с ней? Это еще больше встревожило Марико.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Как я могла предотвратить это?
– Не лги мне больше, Марико.
Ничто больше не могло заглушить рев в ее ушах.
– Что? – переспросила она.
– Я слышал, как Дракон Кая назвал тебя по имени. У Хаттори Кано была дочь. Мы слышали, что она была убита в лесу Дзюкай. Не надо говорить мне, что ты не она. Не отрицай, кто ты есть, когда сталкиваешься с правдой. Имена обладают невыразимой силой.
– Вы слышали? – Марико встала, ярость внезапно наполнила ее силой. – Вы