Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 27)
Леди Дартмур отворила дверь.
– Лорд Дарси, си… сэр.
– Пусть войдет, миледи, – донесся голос изнутри.
Лорд Дарси вошел, пряча пистолет за спиной под фалдой фрака. Дверь за его спиной закрылась.
Мужчина стоял спиной к двери, разглядывая в окно ярко освещенную лондонскую улицу.
– Лорд Дарси, – произнес он, не поворачиваясь, – если вы тот человек, которым я привык вас себе представлять, то сейчас вы на грани совершения государственной измены.
Однако лорд Дарси, лишь мельком взглянув на обращенную к нему спину, уже убрал пистолет и опустился на одно колено.
– Как известно вашему величеству, я скорее умру, чем совершу преступление против вашей персоны.
Мужчина обернулся, и лорд Дарси впервые в жизни оказался лицом к лицу с его императорским величеством Джоном IV, королем и императором Английским, Французским, Шотландским, Ирландским, Новой Англии и Новой Франции, хранителем веры и так далее.
Внешне король очень напоминал своего младшего брата Ричарда Нормандского – такой же высокий светловолосый и красивый, как все Плантагенеты. Однако обоих братьев разделяли целых десять лет, и разница эта давала о себе знать. Король был на несколько лет моложе лорда Дарси, однако избороздившие его лицо морщины делали его старше.
– Подымитесь, милорд, – с улыбкой разрешил его величество. – Вы ведь действительно вошли с пистолетом в руке?
– Да, ваше величество. – Лорд Дарси плавно поднялся на ноги. – Приношу свои извинения, сир.
– Не извиняйтесь. Ничего другого от человека, наделенного вашими способностями, я и не ожидал. Прошу, садитесь. Нам никто не помешает, об этом позаботится миледи Дартмурская. Благодарю. У нас появилась проблема, лорд Дарси.
Следом за Дарси король опустился в кресло напротив него.
– Отбросим на время различия в титулах, – сказал король. – Слушайте меня и не перебивайте, пока я не расскажу все, что знаю. Вопросы зададите потом.
– Да, сир.
– Очень хорошо. У меня есть для вас работа, милорд. Я знаю, что вы в отпуске, и мне очень жаль нарушать ваш досуг, – однако это дело требует самого пристального внимания. Вам наверняка известно о деятельности так называемого священного Общества древнего Альбиона.
Это было утверждение, а не вопрос. Лорд Дарси, как и любой другой офицер службы королевского правосудия, знал об Обществе Альбиона, представлявшем собой не просто тайную организацию, но языческую секту, отпавшую от христианской церкви. Согласно известной ему информации, его члены занимались черной магией, особым образом почитали природу и утверждали, что их убеждения восходят к друидам доримского времени. Общество это после известного периода терпимого отношения к нему в прошлом веке затем наконец попало под запрет. Некоторые утверждали, что оно существовало все века, прошедшие после победы христианства, и позволило себе показаться на глаза общественности только в легкомысленном девятнадцатом веке, другие называли эту претензию на древнее происхождение ложной и утверждали, что на самом деле оно было учреждено лишь в 1820-х годах эксцентричным и, быть может, слегка безумным сэром Эдвардом Финнели. Вполне вероятно, что отчасти верными были обе версии.
Причиной запрета послужила не скрываемая ими пропаганда человеческих жертвоприношений. Отвергнув учение церкви, утверждавшее, что принесенная на кресте жертва навсегда отменила любые приношения человеческих жизней, Общество настаивало на том, что в опасные для страны времена сам король обязан умереть ради блага своего народа. Свидетельство, утверждавшее, что Вильгельм II, сын Завоевателя, был убит «стрелой, пущенной» одним из своих людей ради именно этой цели, добавляло авторитета версии, утверждавшей древность Общества. Считалось, что Рыжий Уильям Руфус и сам был язычником, поэтому охотно пошел на смерть – однако ни один из современных англо-французских монархов вряд ли последовал бы его примеру.
Изначально одно из основных положений этой странной веры требовало, чтобы жертва жертвоприношения приняла смерть охотно, даже с радостью, простое убийство было бы бесцельным и неэффективным. Однако усиливавшиеся трения между Империей и королевством Польским изменили политическую обстановку. Пришло время бедствий, объявило Общество, и король должен умереть, хочет он того или нет. Свидетельства указывали на то, что подобные идеи осторожно внедряли в Общество агенты самого короля Казимира IX.
– Сомневаюсь, – проговорил король Джон, – что Общество представляет собой реальную угрозу для правительства Империи. Для этого в Англии, попросту говоря, не хватит фанатиков. Однако король может пасть жертвой одинокого убийцы – особенно фанатика – с той же легкостью, как и любой другой человек. Я отнюдь не считаю свою персону незаменимой для Империи; если бы моя смерть безусловно облагодетельствовала наш народ, я прямо сейчас отправился бы на плаху. Но пока я еще не сомневаюсь, что мне неплохо еще какое-то время пожить.
Должен отметить, что мои агенты успешно проникли в Общество и свидетельствовали, что не существует даже намека на реальную организованную попытку моей ликвидации. Однако теперь возникло новое обстоятельство.
Сегодня утром, незадолго до семи часов, скончался его милость герцог Кентский. Сие событие нельзя назвать неожиданным. Милорду было всего шестьдесят два года, однако здоровье его в последние годы заметно ухудшилось, а в недавние три недели состояние резко пошло под уклон. Мы вызвали лучших целителей, однако преподобные отцы заключили, что если человек сам решил умереть, церковь ничего сделать не может.
Ровно в семь утра придворный краснодеревщик герцога вошел в свою мастерскую забрать гроб, приготовленный им для его милости. Однако тот был занят – в нем лежало тело лорда Камбертона, главного следователя герцогства Кентского.
Глаза лорда Дарси сузились.
– Нам пока неизвестно, – продолжил король, – как давно был убит лорд Камбертон. Возможно, его тело обработали фиксирующими чарами. В последний раз его видели в Кенте три недели назад, когда он отъезжал на отдых в Шотландию. Пока мы еще не знаем даже того, доехал ли он вообще до места своего отдыха, хотя мне вот-вот должны доложить об этом по телесону. Вот что мне известно в данный момент. Будут ли вопросы, лорд Дарси?
– Нет, сир.
Нет смысла задавать королю вопросы, на которые точнее ответят в самом Кентербери.
– Мой брат Ричард, – продолжил король, – высоко ценит ваши способности и отзывался о вас только в положительном свете. Я полностью доверяю его суждению, прекрасно подтвердившемуся в прошлом январе вашим успехом в деле «Атлантического проклятия». Мои личные агенты, впустую потратив несколько месяцев, так ничего и не обнаружили, в то время как вы всего за два дня проникли в самое сердце заговора. Посему я назначаю вас следователем Высшего Рыцарского суда по особым делам.
Передав лорду Дарси документ, извлеченный из внутреннего кармана сюртука, король продолжил:
– Я прибыл сюда инкогнито, потому что не желаю, чтобы о моем личном интересе к этому делу стало известно. Пока что публике объявили, что им рутинным образом занимается лорд-канцлер. Я хочу, чтобы вы отправились в Кентербери и установили,
– Для меня это честь, сир, – проговорил лорд Дарси, убирая в карман документ на новую должность. – Ваше желание для меня закон.
– Отлично. Поезд в Кентербери отходит через час и… – его величество взглянул на наручные часы, – … семь минут. Успеете?
– Безусловно, сир.
– Прекрасно. Я распорядился, чтобы вас разместили во дворце архиепископа – так будет проще, да и тактичнее, чем просить родных герцога принять вас. Его милость архиепископ знает, что я лично заинтересован в этом деле, как и сэр Томас Лезе. А больше никто.
Лорд Дарси поднял бровь.
– Сэр Томас Лезе, сир? Теоретик тавматургии?
Король широко улыбнулся, как человек, которому наконец-то удалось удивить собеседника.
– Он самый, милорд. Член Общества Альбиона и мой агент.
– Идеальная работа, сир, – с улыбкой выразил свое восхищение лорд Дарси. – Такого выдающегося ученого невозможно заподозрить ни в том ни в другом.
– Согласен. Еще вопросы, милорд?
– Нет. Однако я хотел бы обратиться к вам с просьбой, сир. Сэр Томас, насколько я понимаю, не является практикующим магом…
– Совершенно верно, – согласился король. – Он всего лишь теоретик. Занимается совершенствованием своей теории концепции субъективной конгруэнтности… что бы это ни означало, в частности символизмом субъективной алгебры. И предоставляет всем желающим возможность проверять его теории на практике.
– Именно так, сир, – кивнул лорд Дарси. – И его едва ли можно назвать экспертом в области судебной магии. Я предпочел бы располагать помощью мастера Шона О'Лохлэнна, мы с ним превосходно сработались. Могу ли я пригласить его в Кентербери?
Его величество улыбнулся еще шире.
– Рад сообщить, что ожидал услышать такую просьбу. Я уже телесонировал в Дувр. Пользующийся моим доверием агент уже отплыл в Кале спецтранспортом. Он свяжется по телесону с Руаном, катер подождет мастера Шона в Кале и вернется с ним в Дувр. Оттуда он сможет поездом доехать до Кентербери. Погода хорошая, завтра днем он будет на месте.