Ренат Ч. – Инцидент в Аравийском море (страница 2)
– Через пару минут будет поздно… – добавил третий механик. – Танкер пойдёт на дно!
– Моторист, режь шнур, или я буду стрелять!
– Поздно, шеф. Запальный шнур короткий, и это не единственный заряд, который мы заложили.
– Третий, режь шнур!!! – Бойко направил ствол ракетницы в лицо третьему механику.
– Кэп сказал, ракетница не выстрелит… – процедил третий механик, обращаясь к мотористу. – Мочи его, иначе все здесь сдохнем!
Бойко успел нажать на курок, но выстрела не произошло. Прежде чем он успел это осознать, кулачище ирландца обрушился на его челюсть, заставив потерять равновесие. Он упал на металлический настил.
Добивали его сообща, пиная ногами, обутыми в тяжёлые рабочие ботинки. Вахтенные немного увлеклись, и когда один из них полез за ножом, чтобы завершить начатое, было слишком поздно: раздался резкий шипящий звук, и насосное отделение озарил свет – яркий и слепящий, каким имеет обыкновение гореть магний.
Из-под труб повалил белый дым.
Оставив главного механика лежать на железном настиле, подхватив зелёный ящик, вахтенные побежали наверх…
Бойко был в сознании.
Голова кружилась, но рёбра были целы – помогли не только колени, вовремя прижатые к животу, но и набитая бумагами сумка. Главный механик заставил себя встать. Подобрал ракетницу, зажмурился и, прихрамывая, побежал по лестнице, стараясь не вдыхать отравленный воздух.
Поджигатели покидали насосное отделение в спешке, поэтому был шанс, что в суматохе они не догадались забрать с пожарного щита единственный комплект самоспасения, который дал бы Бойко возможность дышать какое-то время, пока он не выберется на палубу.
Сработали датчики дыма.
Главный механик понял это по тому, что внезапно стало намного тише – автоматика выключила приток и вытяжку воздуха. Завыла сирена, включилось аварийное освещение. Можно сказать, что теперь точно пошёл обратный отсчёт, ибо оставались считанные секунды до того момента, как кто-то решится дёрнуть рубильник, чтобы пустить смертельный CO₂ в охваченный пожаром отсек.
Он не смотрел в сторону источника огня, старательно жмурился и, тем не менее, нахватал «зайцев», поэтому по коридору шёл вдоль стены, шаря рукой.
Мигало красным. Из вентиляционных решёток начал выходить едкий дым.
Пожарный щит был совсем близко.
Подступила тошнота, стало жечь лёгкие. Бойко зашёлся кашлем, корчась от боли; его буквально выворачивало наизнанку. Кое-как остановив кашель, он сорвал с щита комплект самоспасения и поковылял в сторону машинного отделения, разрывая упаковку. Не останавливаясь, на ходу надел маску, затянул ремешки и, наконец, открыв клапан, стал жадно дышать…
В машинном отделении тоже стало тише – исчез гул вытяжных вентиляторов. Было сильно задымлено. Оглушённый Бойко едва не заблудился, но каким-то чудом вышел к лестнице. Поднимался уже в густом дыму, почти вслепую.
Наконец он преодолел последнюю ступеньку, нащупал тяжёлую противопожарную дверь и, толкнув её, вывалился в узкий коридор надстройки.
«Успел…» – билось в голове. Он слышал неясные голоса, топот, приглушённые шумом в ушах, а может, отделённые от него переборкой. «В любом случае дальше должно быть легче…» – думалось ему.
Голова кружилась, было трудно ориентироваться.
Коридор раздваивался: налево – к лестнице на капитанский мостик, направо – вдоль борта. Где-то там должна быть дверь на палубу, а это значит – спасение.
Бойко собрал все силы. Надо было идти: кислород в баллоне мог закончиться в любой момент. Главмех с трудом встал, посмотрел сквозь запотевшие стёкла и побрёл, выбрав правый коридор…
Свет моргал, отключались вспомогательные цепи питания. Когда главный механик вышел на палубу и снял дыхательную маску, он услышал крики и шум шлюпочных лебёдок. Команда собиралась покидать горящее судно.
Бойко пошёл по узкому проходу вдоль борта, освещённому тусклыми, то и дело моргающими лампочками аварийного освещения.
К сожалению, он вышел не в левый, эвакуационный выход, который вёл к шлюпке, а в правый, технический, но пока не осознавал этого и просто шёл, перешагивая тросы и трубопроводы, шарахаясь от торчащих вдоль стены воздуховодов, из которых уже вовсю валил густой дым.
Силы почти покинули его, разум затуманился, поэтому он понял свою ошибку только тогда, когда увидел маленькую вспомогательную лодчонку, предназначенную для технических осмотров танкера и ремонтных работ.
Подсвеченная отдельным фонарём, она, почти отвязанная, висела чуть ниже палубы на стендере, покачиваясь от касающейся её волны. Брезентовый тент был откинут. Судя по всему, лодку готовили к спуску. Но это не была спасательная шлюпка.
Шлюпка находилась на левом, причальном борту. Теперь стало понятно, почему на всём пути Бойко не встретилось ни одной живой души. Он услышал, как где-то там запустили дизель, и горько усмехнулся.
Чтобы попасть на левый борт, ему пришлось бы пересечь палубу, загромождённую оборудованием и нефтепроводами, на что уже не оставалось ни времени, ни сил.
Бойко снова скрутило, и вырвало чем-то чёрным.
Вдруг раздался грохот, и огромный оранжевый столб пламени вырвался из-под палубы со стороны насосного отделения – похоже, термит прожёг перегородку.
«Спасаться хоть как-то!»
Главный механик отвязал лодку, спустился в неё и, оттолкнувшись от борта, стал дёргать стартер маленького бензинового моторчика. К счастью, тот завёлся почти сразу. Бойко потянул руль, направляя нос лодки от танкера в сторону залива, и через некоторое время, расслабившись, отключился…
В это время экипаж «Мари Эритреи» спешно отходил с противоположной стороны. На палубах уже вовсю ревело пламя, а у борта была темень, разрезаемая лишь узким лучом прожектора. По-прежнему кричала сирена, тарахтел шлюпочный двигатель, скрипела лебёдка. С этими звуками смешались крики членов экипажа и громкие команды капитана, руководившего спасательной операцией. Неудивительно, что уход главного механика на маленькой моторке остался незамеченным.
Увидеть его со шлюпки тем более не могли – их разделял корпус танкера.
Удалившись метров на двадцать от горящего судна, на шлюпке провели перекличку. Его недосчитались, однако капитан всё равно приказал уходить от танкера на максимально возможное расстояние, пока нефть из трюмов не пролилась в море.
Так что шлюпка шла в черноту на предельной скорости, и двадцать девять человек на её борту молча смотрели в сторону пылающего танкера. Каждый думал о чём-то своём, а яркие отблески пламени придавали драматизма их сонным, перепуганным лицам.
Было около трёх утра. Ветра почти не было, погода была ясная, море спокойное, что впоследствии зафиксировали бортовые средства наблюдения и радары MQ-9 Reaper ВВС США.
Глава 1. Скрытая угроза.
Дмитрий Королёв, ведущий программы «Контуры будущего», опаздывал на съёмки.
Такое с ним случалось нередко, поэтому паники не было.
Левин ждал в кафе на первом этаже. Смотрел телевизор, поигрывая пустой чашкой, и лениво перекидывался производственными сплетнями с режиссёром, сидевшим напротив.
Крутили выдержку из зарубежных медиа: сегодня показали не только курящийся остов танкера, снятый с борта вертолёта, но и капитана. Тот держался уверенно перед десятком микрофонов. Серьёзные люди в пиджаках обсуждали катастрофу, иногда кивая друг другу. Уровень их озабоченности легко считывался даже при выключенном звуке.
«Умеют же!» – не без зависти подумал Левин. Достал блокнот и что-то записал.
У него сложилось ощущение, что с новостью про танкер что-то не так: слишком её было много на этой неделе, перебор.
– Что они так носятся с этим танкером? – спросил режиссёр, не отрываясь от телефона.
Левин чуял интригу, поэтому с ответом не спешил. Разлив нефти – это всегда серьёзно. Несмотря на то что собственников судна и происхождение груза до сих пор не определили, западные СМИ уже вовсю нагнетали истерию. Риторика предсказуемая: «теневой флот», «серые схемы» и тому подобное.
– Непонятно, чего они беснуются… Хуситы по российским судам не стреляют. Зря этот танкер на нас вешают.
– А, говорят, хуситы и не стреляли.
– Кто тогда?
– Там капитана уже допросили. Как будто из своих кто-то. Ракетницей, мол…
– Это уже точно?
– Не знаю, надо проверять. Вроде один погибший – вот он и «виновен».
Бойко фамилия…
– «Бойко»? Ну-у-у, тогда всё ясно!
– Без вариантов, – согласился режиссёр.
Левин глянул на часы, осмотрелся. Обратил внимание на колоритного человека за соседним столом.
Это был крупный мужчина, одетый в камуфляж и ботинки песочного цвета. Он читал с экрана ноутбука. Рядом с чашкой лежала белая строительная каска с надписью «ДИГГЕРСПАС», при виде которой Левин мысленно унесся в коллектор – со скользкими стенами и сводчатым потолком…
Если приглашен «ДИГГЕРСПАС», то паниковать рано.
Оригинальный персонаж.
Сценарист взял со стола телефон и незаметно сфотографировал. Мужчина, кажется, заметил, но ничего не сказал – лишь слегка отвернул ноутбук.
Наконец появился Королёв: пальто нараспашку, остроносые туфли на каблуке, золотые очки. Будто вынутый из футляра. Он бросил на стул портфель из мягкой кожи, в котором обычно носил папку со сценарием.
– Здравствуйте, коллеги! Кофе успею выпить? – спросил он, заранее зная ответ.