Ренат Аймалетдинов – Четвертая стена. (страница 27)

— Ну что, пойдем к остальным или тебе рассказать еще про Катю? — спросил Джерри.

— Не, на сегодня хватит с нас откровений. В следующий раз. Может, я расскажу тебе еще про Лизу, — непринужденно ответил Алекс, вставая на ноги.

— Ты же говорил, что тебе больно про нее рассказывать, — с удивлением отреагировал Джерри.

— Да, но сейчас мне как-то легче.

В ответ на эту фразу Джерри охватил неподдельный гнев. Он схватил Алекса за ворот и, едва скрывая бушующую злость, говорил: «Да ты просто урод! Я думал, ты, на самом деле, очень ранимый, и такое событие, как расставание с единственной девушкой, которая что-то в твоей жизни для тебя значила, способно пробить тебя на слезы. Я думал, тебе реально сложно все это вспоминать! А сейчас ты… Ты…». Прервав свою речь, Джерри отпустил Алекса, отошел в сторону и спросил его: «Она вообще что-либо значила для тебя? Или тебе была важно просто победить в этом состязании с лысым? Что бы ты чувствовал, если бы она умерла на твоих глазах?». Алекс ничего не ответил. Джерри стоял неподвижно какое-то время, а затем резво направился в сторону дома.

Несмотря на то, как скомкано разговор по душам закончился, он определенно прошел не зря. Да, он никак не помог Джерри с его травмой, но зато они оба теперь обладают информацией о тех, событиях, которые сделали их теми, кем они есть сейчас. Однако Алекс прекрасно понимал, что после этого разговора из отношения снова станут напряженными, и все то, чего они вместе добились за эти недели совместного проживания, ничего больше не значит. Наверно, между ними даже образовалась пропасть. Через минуту после Джерри в дом вошел Алекс.

На следующий день вся компания должна была отправиться обратно в Москву. Все это время Джерри был нем, как рыба. Когда все собирали вещи, Аня подошла к Алексу и сказала: «Я видела вчера, как вы с Джерри беседовали. И как ваш разговор закончился… Не бери в голову — даже у нас с Максом не получалось помочь ему», а затем ушла в другую комнату упаковывать сумки. «Оце так справи», — подумал про себя Алекс и тоже принялся паковаться в дорогу.

11 мая. К половине седьмого вечера они уже были в Москве. Ребята подкинули наших героев до дома. Когда они зашли уже в квартиру, Алекс думал поговорить с Джерри по поводу вчерашнего, но, внезапно, он понял, что у него не хватает решимости для этого. На часах 23:00. Молодые люди давно поели и привели себя в порядок после дачного быта. «Я пойду спать», — сказал Джерри и ушел в свою комнату, закрыв за собой дверь. Алекс решил, что ему тоже стоит лечь пораньше. Но стоило ему брякнуться на тахту, как тут же раздался мощный треск. Но этот звук прибежал Джерри, и увидел, что его сожитель буквально провалился внутрь тахты. Сие спальное место было очень старым, так что неудивительно, что оно сломалась. «Помогите», — истошно произнес Алекс, протягивая руки. Джерри помог приятелю подняться и сделал тому весьма неожиданное предложение.

— Знаешь, ложись ко мне спать.

— А где ты будешь? — опешил Алекс.

— Рядом. Тот диван весьма просторный. Мы запросто поместимся там вдвоем.

Алекс никак не отшутился на тему надуманной гомосексуальности и просто принял предложение. На часах полночь. Молодые люди делили между собой ложе, отвернувшись друг от друга. Алекс, наконец-то решился заговорить с другом: «Джерри, ты прости меня за тот разговор на даче. Я не хотел, чтобы все так закончилось». «Брось, все нормально. Я нисколько не злюсь на тебя. В конце, концов, это был разговор по душам. Зато теперь мы знаем друг друга лучше, я надеюсь… Все, давай спать. Если хочешь поговорить, то давай уже утром». На этой фразе их разговор оборвался. Спустя какое-то время оба героя заснули.

Глава XIV

Алекс открыл глаза и обнаружил, что находится не дома у Джерри. Это была какая-то квартира… Квартира, которая казалось ему до жути знакомой. Справа от кровати, на которой он лежал, была стена, накрытая огромным ковром. Такие любили мешать в советские времена — считалось частью эстетики того периода. Впереди была тоже стена, а за спинкой кровати, судя по всему, был вход в комнату, так как слева открывался вид на всю оставшуюся львиную долю помещения. Высокие потолки, деревянный, словно собранный из множества небольших дощечек, пол, старые оконные ставни, «дедушкина» фурнитура и ободранные обои. Сомнений не было — это квартира, в которой жила Лиза жила с Женей. Да, так звали ее второго молодого человека.

Встав с кровати, Алекс направился вперед в сторону подоконника, проходя мимо стола с прожженной сигаретами скатертью, гардероба с заедающей дверцей, дешевого дивана с торчащими из-под обивки пружинами и старого, но добротного кресла с мягкой обивкой. Он стоял и смотрел в окно. Все тот же безжизненный пейзаж: гнилые больные деревья, жухлая трава и огромные клубы дыма вдали. На улице была ранняя зима или же поздняя осень. Алекс сделал такой вывод по нетипично белому налету на ветвях. Его наблюдение за природой было прервано шипящим, словно от доисторического чайника, звуком за спиной. Когда он повернулся, то обнаружил, что в кресле сидела женщина и разговаривала с кем-то по телефону. У нее не было лица, но Алекс знал наверняка — это была сама Лиза. А еще он не мог разобрать, что та бормотала в трубку. Ее голос звучал так, будто та находится под водой.

«Что за сюрреализм? Почему я здесь? Это вообще реально все?» — думал Алекс, разглядывая Лизу и окружение вокруг них. Внезапно квартира начала искривляться, будто бы была сделана из чего-то эластичного, как резина. В испуге молодой человек побежал к выходу. Входная дверь оказалась не заперта. Но стоило ему открыть ее, как он, вместо лестничной клетки, оказался на улице. Это все было очень странно: кругом лежали сугробы, и вообще весь пейзаж был усыпан белым, девственным, как в лесу, снегом. «Что? На дворе зима? Но как?» — недоумевал Алекс. Он был настолько поражен происходящим, что не заметил, как дверь позади него исчезла, и он был брошен на мороз; на нем были лишь летние серые джинсы и тонкая гавайская рубашка голубого цвета с белыми пальмами. Подобный наряд носил герой игры «GTA: Vice City» Томми Версетти.

Придя в себя от мороза, Алекс начал высматривать здания поблизости. Вдали показался какой-то дом. Оставляя после себя хрустящие следы на снегу, он незамедлительно побежал туда. Войдя внутрь, он первым делом услышал детские крики и плач. Пройдя дальше вглубь помещения, он осознал, что это здание было не чем иным, как детской поликлиникой. Кругом бегала ребятня, мамочки успокаивали младенцев, а недовольные подростки угрюмо сидели, уткнувшись носом в свои смартфоны. При виде всего этого у Алекса по непонятной причине на лице проснулась улыбка. Весьма странная улыбка — больная улыбка. Такая, какую можно представить у педофила. «Что я делаю?» — спросил себя он и тут же очнулся, словно до этого находился под гипнозом. А еще он обнаружил, что теперь на нем была надета теплая норковая шуба. Алекс думал уже выбежать прочь из помещения, как все кругом начало тускнеть. Откуда-то послышался знакомый голос. «Алекс… Алекс!».

…

— Алекс. Алекс, вставай! — неустанно повторял Джерри.

— Что? Ох… Твою мать… Так это был сон. Какой дерьмовый сон… — вяло отвечал Алекс осипшим голосом.

— Время уже 10:30. У тебя репетиторство в час дня. А тебе еще поесть надо, умыться и доехать до ученицы. На какую тебе станцию?

— А?

— На станцию тебе какую? — повторил Джерри, но на сей раз громче, попутно щелкая пальцами перед лицом друга.

— Отвяжись ты! Я сам сейчас приду в себя… — раздраженно отреагировал Алекс, а затем, сглотнув слюну, которой, походу, вообще не было, добавил, — Комсомольская.

На дворе 20 июля 2015 года. Да, с последней нашей встречи прошло больше двух месяцев! За это время парни привыкли к обществу друг друга и жили, если можно так сказать, в гармонии. Два дня назад у Алекса был день Рождения — ему исполнилось двадцать четыре года. Отпраздновали скромно: дома в компании близких друзей и набора из пяти пицц. И, да, я знаю, о чем многие задумались: тахту не починили, а вообще выбросили; они все это время спали вместе — теперь можете строить свои версии. Многое изменилось: Алекс устроился подрабатывать репетитором по истории, а Джерри записался на экспресс курсы журналистики — сегодня должна была быть первая встреча и организационное собрание, где им бы объяснили, что к чему. К слову, 20 июля — это международный день шахмат. Не просто так я акцентирую на этом внимание, ведь друзья, оказывается, оба увлекались этим видом спорта. Вот только Алекс ходил на соответствующую секцию в университете, а Джерри не передвигал фигуры со школьной скамьи. Однако это не помешало им тряхнуть стариной — примерно в начале лета они время от времени посвящали себя этой игре. Причина тому: «Чтобы мозги не сохли», как говорил Алекс.

А мы тем временем оставим товарищей наедине со своими утренними хлопотами и переместимся на станцию метро «Комсомольская». А точнее — ее обличию красной ветки. Да, их две: на кольцевой и радиальной линии. И хоть первый вариант считается изысканнее в оформлении, да и его значимость, как историческая, так и транспортная, куда больше, нас будет интересовать та станция, что была построена еще в далеком 1935 году. Причина тому проста — Алекс ехал по зеленой ветке метро, а затем на станции «Театральная» сделал пересадку на «Охотный ряд», тем самым продолжив путь по «Сокольнической», она же красная, линии московского метрополитена. Ему надо было выйти к Новорязанской улице, а, следовательно, ему не пришлось делать никаких переходов, тем самым проигнорировав «сестру-близнеца» коричневого кольца.