Ренат Аймалетдинов – Четвертая стена. (страница 29)
— Да… Привет, Даня… — протяжно и неохотно выдавил из себя Джерри.
— Боже, какая встреча, родной! — он говорил это так радушно, будто бы реально был рад его видеть. Подобная риторика очень смутила Джерри, ведь подобного никак нельзя было ожидать. За все четыре года совместной учебы они никогда друг о друге не отзывались ласково. Родосский продолжил, — Я рад, что ты здесь сегодня. На моих курсах. Но это так неожиданно… Зачем тебе эти курсы? Ты же вроде как магистратуру филологического направления закончил, не?
— Нет. Я не закончил, — тихо отвечал Джерри.
— Почему? — спросил Родосский буквально же сразу. Казалось, что у него был тончайший слух, и ничто не могло пройти мимо его ушей.
— Так получилось…
— Ммм… Ясно… Как там Настя?
Джерри стало плохо. Этот вопрос абсолютно вывел его из равновесия. Он сам не заметил, как на глазах стали накатываться слезы: ноги его дрожали, хоть он и сидел, а по спине пробежал холодок, несмотря на то, что в помещении было не просто жарко, а даже душно. «Ладно, простите, что я так отвлекаюсь на друзей-знакомых; я продолжу, что говорил ранее. Так вот…» — Родосский продолжал общаться с аудиторией, как не бывало. «Он что, специально? Зачем он задал эти вопросы? Он будто знал мои больные места и бил прямо по ним! Но откуда? Нет… Не может быть такого!» — в голове Джерри царила паника, и он не был в состоянии воспринимать окружающий мир. Из этого транса он вышел лишь после того, как Даниил Родосский объявил: «А на сегодня все. До новых встреч!»
— Кирилл, ты все прослушал что ли? — спросил он, пока из аудитории выходили люди.
— Я? Да я… — несвязно отвечал Джерри.
— Ой, понимаю! Нервы, наверно, все дела… Расслабься. Ох… Сколько лет прошло. Три?
— Да, три года.
— Офигеть! Три года, как произошло это событие, — задумчиво произнес Родосский. И эта фраза не на шутку взволновало Джерри; его сердце было готово вырваться из груди.
— Какое событие ты имеешь в виду? — испуганно спросил наш герой слегка дрожащим голосом.
— Как какое? Наш выпуск. Три года назад мы пошли своими путями. А ты о чем подумал?
— Да, нет. Ни о чем. Забей.
— Ясно-ясно. Слушай, я тут сказал ребятам, что занятия официально начнутся со 2 августа и будут проходить каждую неделю вплоть до конца октября. Но у нас будет еще одна встреча в следующий понедельник. Это у нас будет 27 июля. На этой же встрече мы заполним вместе договор об оказании услуг, и вы все дружно пойдете оплачивать их. Ты помнишь, надеюсь, сколько они стоят?
— Да, помню, 24 000 рублей за три месяца, — быстро ответил Джерри, резко встал, направился в сторону выхода и, стоя у выхода из аудитории, добавил, — Извини, мне нужно идти.
— Да я все понимаю, — улыбаясь, ответил Родосский, а затем, дождавшись, когда Джерри повернется к нему спиной, крикнул в след, — Когда встретишься с Настей, передавай ей от меня привет!
«Он, определенно, издевается! Все знает! Но откуда? Они же никогда с Настей не были близки. Чертов ублюдок! Чего он добивается, говоря мне это!» — думал Джерри, выходя из здания университета. Его слегка шатало и, казалось, даже малейший порыв ветра способен сбить его с ног. Совсем забыл сказать: одет он был в брюки песчаного цвета и бледно-голубую рубашку поло — этот комплект мы уже раньше видели на нем. А Алекс вышел из дома на работу в джинсах и гавайской рубашке — в той же, в которой он бродил в своем сне. Да… Как же там поживает наш второй герой, которого похитили неизвестные? Давайте же узнаем об этом!
Алекс открыл глаза, и яркое солнце ослепило его. Его взгляд был устремлен в небо, а сам он лежал на чем-то холодном. Это был снег. Поднявшись на ноги, он осмотрелся по сторонам. «Знакомое место… Это же центр города. Черт, забыл, как называется это место!» — размышлял Алекс. Не будем ждать того, как он вспомнит; наш герой оказался на Никольской улице — старейшей улице столицы, которая ведет прямиком к Красной площади. Однако она не всегда так называлась: если покопаться в архивах, то станет известно, что раньше тут была улица 25 Октября. Данное название было дано в память о том, что именно здесь шли захватывать Кремль красногвардейцы во время Великой Октябрьской революции. Никольской же улицей стала после 90-х годов прошлого столетия.
Да, Алекс, наконец, вспомнил это место, благодаря видневшемуся кремлю вдали. Но не его название — не суть. Сама улица была абсолютно безлюдной. Он уже думал пойти вперед, как решил оглянуться узнать, что было позади. Но стоило ему это сделать, как он тут же оказался посреди оживленной толпы — все люди спешили вперед к Красной площади. Молодого человека буквально толкали из стороны в сторону с недовольными выкриками. Снова повернувшись, Алекс снова оказался на улице один. «Ясно. Снова этот сон. Но что на сей раз от меня хочет он», — молодой человек спросил себя.
Он решил сделать несколько шагов вперед — каждый из них сопровождался невероятным грохотом, будто чугунный чан ударялся о стальные арматуры. Эти звуки показались ему дурным знаком и, незамедлительно, Алекс развернулся и пошел быстрым шагом навстречу толпе. В этот же момент внутри сна заиграла композиция «Слёзы Жаннет» от практически никому в мире не известной российской пост-панк группы «No man’s land». Да и сам Алекс знал про этот музыкальный коллектив, который прожил лишь пару лет, благодаря Лизе. В такт музыке и в сопровождении печально-выразительного голоса солистки он шел вперед наперекор всем. «В новой… Тишине… Нет лиц… Нет голосов… Я найду тебя… Я отыщу тебя… Среди забытых снов… Моих прошедших снов», — эти слова доносились отовсюду. Ведомый ими, Алекс снова очутился в квартире Лизы.
Она все так же сидела в кресле и говорила по телефону. Лицо ее по-прежнему было замазано. Алекс подошел к ней вплотную и долго смотрел на нее, пока в комнате продолжала играть песня. Он сел рядом с ней на пол, и тогда композиция сменилась на другую той же группы. Называлась она «Падая в ночь» и была любимой их с Лизой. Вместе они пели ее — будь то пьяный вечер или трезвая ночь. «Вспомнишь ли ты, падая в ночь… Коснись меня своей рукой», — прошептал он и провел ладонью по ее щеке. «Взлетишь, как птица с небес. Крылья помогут не знать. Ты сейчас еще не воскрес, и тебе ничего не понять», — пока играл припев, Алекс резко вскочил на ноги и начал душить свою былую возлюбленную. Он крепко сжимал ее горло и давил, что было сил. Она не издала ни звука, лицо ее не проявилось, а песня продолжала звучать: «Словно дым ты растаял здесь и унес с собой свою тайну». Когда пришло время второго припева, Алекс убрал руки с ее шеи и принялся избивать девушку по лицу. Он делал это быстро и агрессивно. И когда прозвучали последние строчки, Алекс почувствовал, что это не он бьет Лизу, а кто-то другой бьет его. Сильный удар, и тот теряет сознание.
Алекс открыл глаза. «Очухался. Зовите», — раздался грубый мужской голос в темноте. Наш герой сидел привязанный к стулу, а над его головой горела лампочка. К слову, это был единственный источник света в помещении. Позади него открылась тяжелая стальная дверь — он понял это по характерному звуку. В его сторону кто-то приближался.
— Улица Новинки. Дом № 1, третий подъезд, девятый этаж. Так, значит, вот где ты теперь обитаешь, — рассудительным тоном из темноты доносился мужской голос, который казался нашему герою знакомым.
— Кто ты? — громко задал вопрос Алекс.
— Неужели не узнаешь? А если так, Саша? — сказал мужчина и щелкнул пальцами. На свет вышел пожилой худощавый мужчина с забинтованной головой и шеей, впалыми щеками, острым носом, небольшим ртом и голубыми узкими глазами. Знакомое описание, не так ли? Это был тот самый поставщик, чье лицо показалось молодому человеку знакомым. Сомнений теперь не было.
— Ох… Здравствуйте, дядя Стас.
— Вспомнил. Ты в меня три раза выстрелил, ублюдок! — сиплым голосом ответил старик и думал уже замахнуться кулаком.
— Отставить, Стас! — грозно ответил мужчина, и закурил сигарету. Свет от зажигалки едва осветил правую часть его лица, на которой был огромный шрам, а так же левую руку, которой, казалось, не хватало нескольких пальцев.
— И тебе привет, папа.
— Ах, ну да! Как дядю Стаса узнать, так это сразу. А как батьку родного по голосу — так только спустя минуту.
— Отец, что тебе от меня нужно?
— Ты сам прекрасно знаешь что: 30 апреля этого года у Стаса должна была состояться сделка с твоими дружками. Те должны были предать 30 000 рублей за товар. Одного зовут Кирилл Еремеев, а второго — Владислав… Как-то его там. А тут врываешься ты. Расстреливаешь моих людей из револьвера, который я тебе купил, и еще потом бьешь Толика. Его бы ты не узнал — он сам тебя пару раз всего видел…
— Твои люди бы убили их! — озлобленно крикнул Алекс.
— Ой, да с чего ты так решил?
— Тебе не привыкать. Убийство — удел слабых…
— Не начинай…
— К тому же, зачем надо было надевать им мешки на голову? В машине вообще был товар? Что вы собирались делать?
— А вот это уже не твое дело, сына. Ты еще щенок, чтобы так батьку своего вопросами расстреливать. Интересно, будь я там — ты бы и в меня выстрелил? — спросил его отец. Но Алекс промолчал. Сделав очередную затяжку, мужчина продолжил, — В общем, так как ты мой сын, я тебе даю право выбора: ты отрабатываешь долг в размере 120 000 рублей, или твоим друзьям не поздоровится. Тебя я не трону, ты знаешь, но вот… Вспомни, тему я тебя учил: будь готов к ответу и не подставляй близких.