Рэн Асторов – Когда погаснет стекло (страница 6)

Через час к восточным воротам привезли повязки, кору и два мешочка синего порошка. Повозка стояла готовая. Олма ходила вокруг неё, проверяя узлы. Четырёх мешочков от Келиса не было.

— Северные печи далеко? — спросил Илья.

— Пешком меньше получаса, — ответила Лиара.

— Уже два прошло.

Она послала мальчика на ближайшую башню с жёлтым флагом. Северный пост ответил: гонец прошёл туда давно, обратно не возвращался.

— Может, Келиса нет, — сказала Мирана.

— Тогда гонец должен вернуться с пустой дощечкой, — ответил Илья.

Олма затянула последний ремень.

— Отправим два. Остальные догонят.

— Дорога до Кессена день с лишним, — сказала Лиара. — Догонять будут другой повозкой и другой лошадью.

— А ждать — другой горячкой.

Решили отправлять. Повозка выехала за ворота, когда с северной улицы наконец показался первый гонец. Он бежал один, без мешочков.

— Келис отправил всё к речному спуску, — выговорил он. — Сказал, так велено.

Мирана взяла у него дощечку. На обороте чужой рукой было написано: «Четыре синих. К Ларсу. Срочно».

— Кто велел?

— Ученик с площади принёс знак. Два синих флага. Келис сказал, это лекарский груз к реке.

Лиара медленно повернулась к доске. Два синих флага предлагала Олма утром как знак лекарской помощи. Его отвергли: у речников синий означал отправку груза вниз по течению. Но кто-то успел передать ранний список на северные печи.

— Когда ушла телега? — спросила Лиара.

— Сразу после пятого удара.

— До настоящего письма.

— Да.

На площади стало тихо.

— Значит, порошок уже у реки, — сказал Илья.

— Если не погрузили, вернём, — ответила Рисса.

Она схватила плащ и побежала к южной улице. Лиара отправила за ней верхового. Олма стояла у ворот, глядя вслед повозке с двумя мешочками, которая уже скрылась за поворотом.

— Остановить? — спросил привратник.

До первого поста её можно было догнать флажком. Дальше дорога уходила за холм.

Олма покачала головой.

— Пусть везёт то, что есть. В нижнем посёлке воду надо очищать сегодня.

— Можно передать в Кессен через пластину, что остальное задержится, — сказал Тевер.

Мирана посмотрела на него без раздражения, почти устало.

— Для дальнего сообщения до Кессена нужно не меньше пятнадцати мер. Башенная чаша на востоке повреждена.

— Семеро больных.

— Порошок не лечит болезнь, — напомнил Илья.

— Скажи это их матерям.

— Скажу. И скажу, что пятнадцать мер не сделают повозку быстрее.

— Зато там будут знать.

Лиара смотрела на восточную дорогу. Знать было не пустяком. Если Кессен считал, что получит шесть мешочков, там могли приготовить больше воды и не искать другой способ. Но дальнее сообщение ушло бы быстрее груза только на несколько часов. За эти часы пластина потеряла бы столько же, сколько на два вчерашних взгляда.

— Отправим второго гонца на свежей лошади, — решила она. — Он предупредит о двух мешочках и поедет через мостовую станцию без остановки.

— Это почти день, — сказала Олма.

— Да.

— Я поеду с ним.

— Ты нужна здесь для сбора следующего груза.

— В Кессене я нужна больше.

Лиара не стала приказывать. По новым правилам Олма представляла дворы, но не принадлежала совету. Они быстро нашли замену для сбора — лекарку Эну, пережившую осаду в Печах. Олма оседлала лошадь сама и уехала с короткой запиской, где каждое число было написано и словами, и цифрой.

Рисса вернулась перед сумерками без порошка.

Телега Келиса успела к речному спуску. Там четыре мешочка погрузили на лодку, уходившую не в Ларс, а вниз к трём деревням, где после осады испортились колодцы. Речники поняли два синих флага по-своему и решили, что груз предназначен воде у них.

— Лодку можно вернуть? — спросил Тевер.

— Против течения она будет идти до утра. Потом ещё полдня телегой назад. Быстрее найти другой порошок.

— Значит, четыре мешка украли.

Рисса шагнула к нему.

— В деревнях вода пахнет гарью и дохлой рыбой. Никто ничего не крал. Они получили груз по знаку, который мы сами подняли.

— Мы его не поднимали.

Ученик у доски побледнел. Его звали Дан, ему было семнадцать, и утром он носил первые копии сигналов по постам.

— Я отнёс старый лист, — сказал он. — Потом доску стёрли. Я думал, изменения только для площади.

— Кто приказал отнести? — спросила Лиара.

— Никто. Сказали, новые знаки надо раздать быстро.

— Кто сказал?

Дан посмотрел на людей вокруг и понял, что не сможет назвать одного. Эту фразу повторяли все.

Тевер первым произнёс то, чего ждали:

— Наказать.

— За что? — спросил Илья.

— За самовольство.

— У нас не было правила, какая копия действует. Он разнёс единственную, которую видел.

— Из-за него Кессен не получил лекарство.