Рэн Асторов – Когда погаснет стекло (страница 3)

Сай отвернулся к окну. Илья заметил на полке короб с древесной золой, использовавшейся для чистки меди.

— Высушить чашу?

— Долго.

— Не всю. Только прокладку. Снять, прижать между тёплыми кирпичами.

Мирана покачала головой.

— Старая кожа после быстрого жара станет жёсткой.

— Тогда чем её сушили раньше?

— Теплом пластины.

Они замолчали. Чтобы подготовить устройство, экономившее стекло, требовалось стекло.

Лиара провела пальцем по подоконнику и показала сухую пыль под самым краем.

— Ветер сушит эту сторону. Если вынести прокладку наружу?

— Полчаса, — сказала Мирана. — Может, меньше.

— Ждём.

Сай резко обернулся.

— Полчаса?

— Мы уже послали людей.

— Они ещё во дворе выбирают, кто пойдёт.

Лиара подошла к лестнице и крикнула вниз первое попавшееся имя из дежурного списка. Ответили сразу. Она велела двум связным выходить без старших и выбирать тропы самим, лишь бы не одну. Потом вернулась к окну.

— Теперь ждём.

Прокладку привязали ниткой к внешнему крюку. Она качалась на ветру, маленькая, невзрачная, и от неё зависело, сколько тепла потребуется для взгляда на далёкую скалу.

Илья стоял рядом с Лиарой. Внизу на площади читали объявление регента. Кто-то громко произнёс слово «зачинщики», толпа ответила смехом, но смех быстро стих. У ворот плотники меняли разбитую доску. На крыше лекарского дома сушились бинты. Союз существовал меньше суток и уже состоял не из пяти подписей, а из сотен дел, которые нельзя было созвать в одну комнату.

— Ты хотела сразу потратить двенадцать мер? — тихо спросил Илья.

— Хотела потратить двадцать и увидеть лес. Потом вспомнила, что Тарвен именно этого ждёт.

— Что мы ослепнем?

— Что начнём бояться слепоты больше, чем плохих решений. Он будет показывать дым на каждой дороге, пока мы не выжжем стекло сами.

— А если сейчас это не дым?

— Тогда Верат отойдёт к каменоломне, а мы потеряем башню. Башню можно вернуть.

Она говорила ровно, но следила за западом так, будто могла увидеть брата Сая невооружённым глазом. Илья коснулся её запястья. Не удержал и не отвлёк — просто дал почувствовать, что стоит рядом.

Через двадцать семь минут Мирана сняла прокладку. Кожа осталась мягкой и вошла в паз без складки. Пластина села ровно.

Хранительница велела всем отойти от чаши. Сама положила ладони на две деревянные рукояти и медленно повернула их навстречу друг другу. По медным проводам прошёл низкий гул. В чаше возникло красноватое свечение, похожее не на пламя, а на свет сквозь закрытые веки.

— Первая мера, — сказала Мирана.

Илья записал.

На третьей мере воздух над чашей задрожал. На пятой западная стена словно отдалилась, и в медном круге проявилась бледная полоса известняка. Изображение было мутным. Ветер на настоящем склоне двигал ветви, а в чаше они казались тёмными трещинами.

— Башня правее, — сказала Лиара.

— Не веди меня голосом. Покажи.

Лиара положила палец на край чаши, не касаясь меди. Мирана повернула левую рукоять на волос.

На шестой мере они увидели свет.

Не саму жаровню — только оранжевое пятно на белой скале. Оно появилось, пропало, появилось снова. Три коротких отсвета, один длинный.

— Это их сигнал, — прошептал Сай.

— Чей? — спросила Лиара.

— Верата. Три коротких, длинный — вижу противника, остаюсь скрыт.

— Ты говорил, крайдские так не подают.

— Это наш с ним знак. Детский ещё. Когда пасли коз.

Мирана не отвлеклась.

— Шесть мер. Я могу погасить сейчас.

— Погаси, — сказала Лиара.

— Мы не знаем, сколько противников, — возразил Сай.

— И не обещали узнать.

— Ещё четыре меры — и увидим склон.

— Мы записали предел и цель.

— Это мой брат!

— Поэтому он уже уходит к каменоломне. Его знак сообщил достаточно.

Мирана свела рукояти. Свечение стало тонким, как красная нить. На миг пластина вспыхнула у стёртой царапины, и Илья услышал сухой щелчок.

Все замерли.

— Не двигайтесь, — сказала Мирана.

Она держала рукояти ещё несколько ударов сердца, потом отпустила сначала правую, затем левую. Красная нить погасла. Чаша осталась целой.

Пластину вынули только после того, как медь остыла. Мирана осмотрела стекло с обеих сторон, провела по краю мягкой кистью и поднесла к лампе.

— Трещины нет.

Сай сел прямо на пол.

— Значит, всё?

— Значит, мы увидели отражение сигнала, — ответил Илья.

— Хватит переводить.

— Нет, — сказала Лиара. — Не хватит. Если твой брат вернётся, он расскажет остальное. Если не вернётся, мы будем знать, что последним его решением был отход, а не бой за башню.

Мирана снова проверила пластину внизу, уже слабой контрольной. Северная показала двести семьдесят две меры.

— Было двести восемьдесят одна, — сказал Илья. — Ушло девять.