Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 78)
Росс не делает этого. Ногти впиваются в ладони, чтобы не возникло искушения коснуться набитой грязью головы Найджела. Он ловит себя на том, что силится вспомнить какие-нибудь слова отца, способные помочь, однако в голове какая-то каша из его высказываний, бесполезные обрывки, торчащие из мрака: будь самим собой, делай, что должен, не садись завтра за руль, не убедившись, что окончательно проснулся… Как же Найджел разговаривает, когда рот у него набит грязью? Но говорит же, и на этот раз с той стороны, куда шарахнулся Росс. Росс кидается вперед, не думая ни о чем, лишь бы оказаться подальше. Ему уже плевать, куда бежать, а зря. Земля уходит из-под ног, швыряя его в темноту.
Он раскидывает руки как раз вовремя, чтобы они погрузились в невидимую грязь до самых запястий. Когда он упирается в землю дрожащими предплечьями, к нему обращается голос Найджела.
– Росс смотреть здесь, – он сдавленно фыркает и не успевает договорить, как кто-то эхом откликается с противоположной стороны: – Росс смотреть здесь.
Росс слышит, как пара этих пересмешников шаркает в его сторону, но в состоянии думать только о том, насколько бессмысленной была вся эта игра: ну к чему утруждаться и заманивать его в темноту, ведь он был совершенно беспомощен, когда упал рядом с Найджелом? И тут же он едва не задыхается от чужой нескончаемой обиды, ведь он до сих пор в состоянии думать, а единственная цель была примитивна донельзя: низвести его до собственного бессмысленного состояния. Но каким бы воодушевляющим ни было это открытие, оно наполняет ноздри Росса выдохом, который пахнет стоялой водой и дыханием древнего беззубого рта – и этот рот заглатывает его руки до самых плеч. И прежде чем пасть смыкается на всем его теле, остается время ощутить, что она сделана не целиком из грязи и не из студенистой плоти, а из чего-то хуже и того и другого.
Глава двадцать четвертая
Он настолько издергался, напряженно высматривая Росса или свет фар каждый раз, когда ему мерещится промельк движения чего-то более осязаемого, чем туман, что при звуках великанского голоса Вуди едва не роняет книгу.
– Эй, я единственный поблизости, кому приходится сидеть и ждать. Есть идеи, как я могу помочь вам в работе, ребята?
Первое поползновение Джейка – виновато нырнуть к полке и найти нужное место для книги или хотя бы притвориться, что он занят именно этим, однако он не может противиться искушению понаблюдать, как Конни окатывает Грэга хмурым взглядом, чтобы тот не вздумал отвечать. Только одно в сложившейся ситуации доставляет Джейку хоть какое-то удовольствие: Грэг начал раздражать всех вокруг. Грэг либо не замечает чувств Конни, либо намеренно игнорирует их. Он поднимает голову, словно желая уловить побольше неверного света, чтобы лучше соображать, если только он не симулирует мыслительный процесс ради Вуди. Когда Конни издает короткий вздох, похожий на фырканье, Мэд спрашивает:
– Что это?
Она всматривается в проход между стеллажами, где стоит сама, и еще в тот, который ведет в сторону комнаты для персонала.
– Что ты там видишь? – интересуется Джейк из-за стеллажей.
– Вон, под дверью.
Джил вытягивает шею, а затем отваживается пройти по своему проходу до пересечения с тем, который приковал к себе взгляд Мэд.
– Ничего не вижу, – признается она.
– Теперь и я тоже, когда ты встала поперек.
– Извини, – произносит Джил, как будто ей действительно жаль, и пятится к ближайшим полкам, но Мэд все равно жалуется.
– Больше не вижу. Но клянусь, там было что-то, не знаю, вроде большого пятна на полу.
Джил из вежливости следит за ее расстроенным взглядом, пока Вуди интересуется:
– Что это я вижу сейчас? Кто затребовал себе перерыв?
– Ничего, – отвечает ему Конни. – Просто ошибка. Подозреваю, все мы устали. – Прежде чем Грэг успевает возразить, ради чего он уже открыл рот, она прибавляет: – Во всяком случае, некоторые из нас устали.
Мэд воспринимает это как критику на свой счет, но не знает, на ком сосредоточить свое негодование, на Конни или на Джил. Когда Конни возвращается к своим полкам, Джейк отходит к своим. Он надеется, что это снимет напряжение, которое, как он чувствует, сгущается, словно перед грозой, но от него не спастись. Каждый раз, отыскивая местечко для очередного романа Джил, он все дальше отходит от витрины, и теперь названия на корешках можно разобрать, только если втянуть голову в плечи и скорчиться, словно горбун, в нескольких дюймах от книжки. Он вытягивает шею и наклоняется ниже, чтобы убрать кусок картона и бумагу с очередной стопки. Под коленями мокро от пота, Джейк словно заключен в липкий кокон, но при этом на него продолжают накатывать волны озноба, и от всего этого лихорадит так, что ему точно лучше бы лечь в постель. Мертвое свечение по другую сторону витринного стекла как будто затормаживает ход времени, а Джейку приходится изо всех сил щуриться, глядя на часы, чтобы понять, почему кажется, что у них отвалилась одна стрелка. Он собирается заговорить, когда Конни, почти не скрывая раздражения, спрашивает:
– Ну, что там теперь, Мэд?
– Да нечему там быть. Ты же сказала Вуди, что там ничего. Так что, наверное, это просто я сошла с ума.
– Ну, не нужно так, – произносит Джил. – Если ты…
– Не нужно вести себя по-детски, как ведут себя все вокруг тебя, это ты имеешь в виду?
– Так и есть, – вставляет Конни, – если ты пытаешься скрыть от нас что-то, о чем мы должны знать.
Мэд пристально всматривается в свои стеллажи вдоль дальней стены и долго и шумно вдыхает.
– Мне показалось, я видела кого-то на полу. Давайте, скажите, что до того мне примерещилось, как кто-то перевернул все вверх дном в моей секции.
Джейк всматривается в ниши, темные, как недра тумана. На мгновение ему кажется, что он краем глаза замечает за поворотом прохода чью-то голову, которая немедленно съеживается или ссыхается до полного исчезновения, но в таком случае ее обладатель должен передвигаться на четвереньках или же быть ростом с маленького ребенка. И все же Джейка подмывает встать на сторону Мэд, даже до того, как Грэг замечает:
– Либо так, либо это Агнес выбралась на свободу.
Джейк не верит собственным ушам, но Грэг явно считает это забавной шуткой. Джейк не сомневается, что девушки одобрят, если он даст за это Грэгу по морде, но он усилием воли заставляет себя сосредоточиться на более важном:
– Уже четверть четвертого, нет, даже семнадцать минут. Когда там ушел Росс?
– Некоторые были слишком заняты работой, чтобы смотреть на часы.
– Это просто несправедливо, Грэг, – возмущается Джил. – Джейк и не смотрел на часы. Поэтому и спрашивает сейчас.
– Его уже слишком долго нет, – говорит Мэд. – Кажется, что вообще целую ночь. Даже дольше.
– Не удивлюсь, если он просто смылся домой, – заявляет Грэг. – Если мы способны поверить, что Найджел уехал, то уж Росс-то и подавно.
Джейк в восторге от того, что Грэг не заметил, как дал ему повод сказать:
– В таком случае, кто-то еще должен пойти.
– Чтобы тем, кого волнует благополучие магазина, досталось еще больше работы, это ты имеешь в виду?
– Нет, – отвечает вместо него Джил, – просто Росс не смог бы уйти в несколько мест сразу.
– Вот уж разъяснила.
– Может, он не пошел в сторону скоростной трассы, просто не подумал, что телефоны там могут до сих пор работать. Но если бы он нашел телефонную будку на другой дороге, кто-нибудь к нам уже приехал бы.
– Это при условии, что он удосужился хотя бы попробовать.
– Если нет, – Мэд вскипает так яростно, что начинает пропускать слова, – тем больше причин, чтобы кто-то еще, нет?
Лицо Грэга скучнеет, когда он понимает, что сам себя загнал в угол. Он поднимает книжку и смотрит на нее так внимательно, словно нет ничего важнее в жизни.
– Так что, может кто-нибудь предложить план? – спрашивает Конни.
– Кто-то должен добраться до трассы, – отвечает Джейк, – а кто-то еще пусть проверит нижнюю дорогу, вдруг там что-то случилось.
– Подожди, не говори, – бубнит Грэг вполголоса. – Ты, конечно, возьмешь на себя нижнюю дорогу.
– Вот именно, я хочу помочь. Агнес достаточно долго уже сидит взаперти. Только у меня нет машины.
– А я одна не поеду, если мне придется, – говорит Мэд.
– Не вижу для этого причины. – Конни дожидается, пока на лице Грэга отразится согласие, и только затем уточняет: – В смысле, чтобы ехать одной.
Грэг ставит книгу на полку с таким грохотом, словно ударяет по столу кулаком, Конни возвращается к прилавку. Она еще только тянется к телефону, а голос Вуди уже обрушивается на нее.
– Давай угадаю. Наконец-то подоспели спасатели.
– Не совсем. То есть совсем нет. Нам кажется, с Россом что-то случилось, иначе он уже вернулся бы и привел помощь.
– Что, все новости плохие? Вот отчего вы все выглядите так, словно увязли в грязи. Ладно, посмотрим, смогу ли я вас расшевелить. – Голос Вуди рокочет, словно добрый дядюшка говорит с ребенком, а потом он начинает петь: – Ах ты, боже, вот так так…
– Мы как раз решаем, что делать дальше. – Конни возвышает голос, чтобы придать своим словам веса или просто заглушить дурацкую песенку. – На самом деле уже решили. Есть несколько мест, откуда можно позвонить и вызвать помощь, поэтому мы считаем, лучше всего скоординировать усилия.
– Говори нормально, Конни. Не понимаю, почему вы, британцы, все время используете какие-то иносказания.