Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 77)

Во всяком случае, ему кажется, что его позвали по имени. Это шепот, больше похожий на шипение, и он совершенно точно не узнаёт голос.

– Лорейн? – выдыхает он.

– Росс.

Зазвучав громче, голос лишился высоты, и Росс сам недоумевает, как мог спутать его с голосом Лорейн. Помни, но живи дальше, так сказал ему отец, заметив, что дома Росс превращается в ходячую депрессию – можно подумать, его старик понимает разницу между «не суметь спасти» и «не суметь удержать».

– Найджел? – переспрашивает Росс уже довольно уверенно. – Где ты?

– Здесь.

Он где-то за недостроенными зданиями. Стоило Россу остановиться, и он начинает дрожать, словно лист на ветру. Ступая между заброшенными зачатками стен, он как будто попадает в земли гномов, вырастающих не выше верхнего ряда кирпичей. Туман обнажает влажную черную дорогу, которая ведет мимо торгового комплекса в сторону скоростной трассы, и остроконечную живую изгородь в шесть футов высотой, которая тянется вдоль противоположной стороны дороги, протыкая неровные дыры в проклятой стене мглы.

– Я тебя не вижу, – жалуется Росс.

– Здесь.

Найджел в поле за живой изгородью, на которой, словно бусины, висят шарики тумана. Как бы сильно ни хотелось Россу оказаться в компании Найджела, он и так уже замерз, чтобы еще и рисковать промочить ноги.

– Что ты там делаешь? – кричит он.

– Увидишь.

Должно быть, он ждет его с нетерпением, если отвечает так односложно. Может, он так же, как и Росс, мечтает оказаться рядом с кем-то, и потому Росс трусцой пересекает пустынную дорогу в поисках просвета в живой изгороди. Бесконечные бусины тумана начинают напоминать ему тусклые, но внимательно следящие за ним глаза. Он как раз позади закусочной, когда натыкается на переход через изгородь, наполовину скрытый с обеих сторон разросшимися кустами. Росс правой рукой берется за столбик и встает на нижнюю перекладину. Древесина под ногами кажется пористой и скользкой, а у него под рукой она еще и сочится влагой, ледяной, как туман. Негодование, граничащее с раздражением, заставляет его крикнуть:

– Я тебя потерял. Куда тебя занесло?

– Здесь.

Найджел где-то на блестящей от грязи тропинке или рядом с ней; она тянется вдаль через полотнище тени, падающей от живой изгороди. Пока Росс перебирается на другую сторону, его тень поднимает голову над крышей закусочной, прежде чем исчезнуть из виду, словно солдат, нырнувший в окоп. Он делает вид, что ничего не заметил, что все это в порядке вещей, когда опускает одну ногу на землю.

Под пышной, мокрой травой почва еще менее твердая, чем он ожидал. Подметка скользит по ней, прежде чем утонуть не меньше чем на дюйм, и он замечает, как вода выступает вокруг ботинка. Наверняка там дальше почва тверже, иначе с чего бы Найджелу с такой невозмутимостью дожидаться именно там. Росс опускает на землю другую ногу и пытается удержать равновесие, прежде чем с неохотой отцепиться от сочащейся влагой лесенки через изгородь. Когда он с опаской сдвигается вперед, его тень тащится за ним, рывками выбираясь из окопа, частью которого успела стать, и начинает сливаться с чернеющей землей. Росс выбирается из темноты, порожденной закусочной, однако с каждым чавкающим шагом туман подступает ближе, и с боков, и сзади, становясь при этом все грязнее, словно впитывает в себя почву. Росс едва ли проходит несколько сотен ярдов по скользкой, утопающей в земле тропинке, когда понимает, что больше не в силах разглядеть ее на фоне размокшего поля.

– Далеко еще? – возмущенно кричит он.

– Здесь.

Голос Найджела звучит ближе. Вопрос лишь в том, не угаснут ли совсем последние отблески света от торгового комплекса к тому времени, когда Росс добредет до него. Должно быть, ему там все видно, иначе как он покажет Россу то, о чем говорил? Вероятно, это оно и есть, впереди, невысокий холмик шести футов в длину, на который наползает кромка тумана. Нет, это же человек, распростершийся на земле, который заглядывает в какую-то нору. Это Найджел!

– Что это ты делаешь? – выпаливает Росс.

Найджел не отвечает. Он настолько поглощен своей находкой, что даже не шевелится. Что же там такого завораживающего, чтобы ради этого валяться в грязи? Росс спешит к нему, однако спешка хуже чем бесполезна: глазам приходится приспосабливаться к плотному колеблющемуся сумраку, и он не может отличить ту дыру, которую изучает Найджел, от поросшей травой земли вокруг. Он опускается на корточки, обхватив себя за трясущиеся от холода колени, чтобы не свалиться, и тянется к Найджелу, насколько это вообще возможно, не теряя равновесия.

Его глаза так и не привыкли к темноте. Он даже не понимает, что именно должен увидеть. Поморщившись, он упирается рукой о землю, которая, кажется, колышется, приветствуя его, и опускает голову почти на уровень Найджела. Едва заметное свечение со стороны торгового комплекса начинает разливаться по земле – вот, наконец-то, его глаза начинают различать, что перед ним. Он пытается убедить себя, что ошибся, однако зрелище слишком уж очевидное, чтобы быть наваждением. Рядом с головой Найджела нет никакой норы или ямы. Его лицо глубоко, до самых ушей погружено в почву.

Сколько времени прошло с тех пор, как он разговаривал с Россом? Точно не настолько много, чтобы перестать дышать. Росс, пытаясь усидеть на корточках, стремительно подается к Найджелу, чтобы обхватить его за плечи. Не пытался ли он уже выбраться сам? Все фаланги его пальцев утоплены в грязи по самые костяшки. Росс тянет Найджела за плечи, силясь подняться на ноги, однако тот не сдвигается ни на дюйм. В отчаянии Росс зарывается руками в грязь, чувствуя, как она забивается под ногти, и нащупывает скуловые кости Найджела. Он тянет за них, и голова Найджела откидывается на окоченевшей шее, а почва, облепившая его, слюняво выдыхает. Слезы облегчения или благодарности стекают по почерневшим щекам Найджела, но потом Росс замечает, что эта жидкость – составляющая грязи, которая покрывает не только лицо Найджела, но и глаза, которые иначе слепо таращились бы на него. И эта же жижа заполняет его ноздри, и, похоже, из-за нее рот Найджела раскрыт во всю ширь, что Росс явно ощущает под пальцами.

Звуки, вырывающиеся у Росса, когда он отшатывается назад, не похожи на человеческую речь. Найджел шлепается лицом в грязь, которая в тот же миг начинает засасывать его обратно. Росс падает на спину, но тут же садится от ужаса, что почва поглотит его. Он не в состоянии соображать или ориентироваться на местности. Хотя он вроде бы помнит, что подходил к Найджелу от дальнего конца комплекса, теперь прожектора светят где-то у Росса за спиной. Пока он барахтается, пытаясь принять вертикальное положение, свет достаточно яркий, чтобы его слабенькая тень восстала над копной волос – все, что осталось в поле зрения от затянутой в топь головы Найджела. Голова похожа на одну из кочек, поросших грязной травой, насаженную ему прямо на шею. Росс изо всех сил старается выбросить эту картину из головы, пока бежит, сотрясаясь всем телом, обезумев от ледяной сырости, льнущей к нему со спины, в сторону торгового комплекса.

Однако еще одна причина подступающей к нему паники – туман становится плотнее. Именно поэтому кажется, что свет удаляется с той же скоростью, с какой бежит Росс. Разве не должен он был уже добраться до перехода через живую изгородь или хотя бы до самой изгороди? Он отваживается оторвать взгляд от поблескивающей тропинки и обернуться через плечо, чтобы оценить расстояние, которое он уже преодолел. Найджел стерт туманом, в который удаляются следы Росса, неровная цепочка углублений в проседающей почве. Он всматривается перед собой, силясь понять, что же он проглядел. Голова гудит от напряжения, а потом от осознания. У него за спиной всего одна цепочка следов, а перед ним – вообще ничего. И в этот миг свечение, за которым он следовал, гаснет. Только что оно висело на высоте прожектора из торгового комплекса, а в следующее мгновение снижается сквозь завесу тумана к земле, оставляя Росса в полной темноте.

Он, спотыкаясь, замирает, во всяком случае насколько позволяет дрожь, и вглядывается в удушливую черноту. Глаза так горят от недосыпа, что мерещится свет, бесформенные волны которого откатывают и снова набегают в ритме его сердцебиения. Нет смысла таращиться в темноту, пока он хотя бы все еще может отыскать путь обратно. Нужно только развернуться в ту сторону, откуда он пришел, и он уж точно не пройдет мимо Найджела, когда доберется до него. Росс разворачивает левую стопу, чтобы она встала более-менее под прямым углом к правой. Он неуверенно держится на ногах, даже когда сдвигает их вместе, однако ему всего лишь надо повторить маневр, и тогда можно двинуться в обратный путь. Он снова отрывает от земли левую стопу, когда за спиной Найджел повторят его имя.

Росс разворачивается на месте, не раздумывая. Нога скользит по болотистой почве, и он до смерти боится потерять равновесие. Он обеими руками молотит по липкому невидимому туману и умудряется не упасть, только вот теперь он не имеет ни малейшего понятия, с какой стороны от него остались магазины. Он поворачивает голову рывками, в ритме снова напавшего на него озноба, и сощуривается в надежде, что сможет уловить какой-то намек на свет, когда Найджел окликает его снова. Его голос звучит где-то на уровне поясницы Росса, причем так близко, что Росс может дотронуться до него.