Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 58)

– Ой, Мэд, ты же столько работала, – произносит она, тут же прибавляя: – Я этого не делала и, честное слово, никого не видела.

Конни дожидается, пока за ней закроется дверь, прежде чем сказать:

– В кои-то веки я согласна с Джил. Думаю, она высказалась за всех нас.

Все кивают, и положения не улучшает то, что некоторые из них делают это с неохотой. Они смотрят на Мэд, пока она не выпаливает:

– Какие у вас предположения?

– Мне кажется, ты сделала это сама. – Конни подходит, хмуро глядя на полки и негромко добавляя: – Просто поставь все как положено и не шуми так. Думаю, это займет несколько минут, и дело с концом.

У Мэд такое чувство, что мозг съеживается и становится таким же незначительным, как этот спор. На нее накатывает волна жара с ознобом, возможно, тоже вызванная усталостью, и она воздерживается от ответа, пока Конни не уходит наверх.

– Если это не кто-то из нас, значит, здесь есть кто-то еще, кого здесь быть не должно.

Ей отвечают лишь внимательные взгляды и напряженные лица, которые нравятся ей еще меньше, пока Росс не произносит:

– И что ты хочешь, чтобы мы сделали?

– Надо еще раз обыскать магазин. По-настоящему обыскать, а не просто постоять, улыбаясь друг другу как клоуны. Начать от стен и идти к центру, и если кто-то здесь есть, он попадется.

Росс, кажется, чувствует себя обязанным поддерживать ее. Он отходит к полкам с видео и компакт-дисками у стены, затем Ангус отступает и останавливается перед прилавком. В следующий миг Агнес отправляется в секцию у витрины.

– Ладно, если все согласны, – произносит Найджел. – Давайте покончим с этим, чтобы все успокоились.

– Успокаиваться нельзя, – возражает Рей. – Мы же не хотим, чтобы все заснули.

– Для этого здесь ни малейшего шанса.

Грэг отходит к стене как можно дальше от Джейка.

– Я готов, – объявляет он тоном, близким к упреку.

Рей с Найджелом поворачиваются спинами друг к другу и расходятся, словно дуэлянты. Найджел первым доходит до стены и тут же разворачивается кругом.

– Итак, начинаем, – командует он. – Только чтобы на этот раз ничего не проглядеть.

Мэд кажется, эти слова обращены к ней и тем, кто ее поддержал. Она тут же чувствует себя сразу и испуганной, и глупой. И что же она ожидает найти? Если бы в магазин пробрался ребенок, он наверняка уже чем-нибудь выдал бы себя, а кто еще, кроме ребенка, может спрятаться, чтобы привести в беспорядок ее книги? Если вдруг этот неестественно тихий мелкий правонарушитель умудрился остаться незамеченным – может, крадется сейчас на четвереньках к выходу, потому что ему не хватает ума понять, что таким путем не сбежишь, – от этой мысли ей делается совершенно не по себе. Мэд начинает бочком скользить вдоль дальней стены, Ангус делает то же самое вдоль прилавка, так что никто не сможет незаметно пробежать по проходу между ними. Крохотные скрипки неумолимо аккомпанируют им, и кажется, что бесчисленные струны играют прямо у нее в голове. Она старается не забывать дышать, подавляя кислую кофейную отрыжку, которая кажется слишком затхлой. Она невольно напрягается всем телом, когда что-то выскакивает из соседнего прохода, но не успевает закричать, потому что это вместо нее делает Джейк.

– Что это было?

– Боже правый, не надо так визжать, – говорит ему Грэг. – Из-за тебя у всех голова разболится.

– Туда, быстрее. – Джейк машет рукой в ближайший проход. – Оно пробежало туда. Отрезайте ему пути к отступлению.

Поначалу Грэг, кажется, слишком озабочен тем, чтобы выказать свое отвращение к Джейку, но все же проходит в дальний конец заблокированного им прохода.

– Где оно? – кричит Джейк. – Двигалось не особенно быстро. И отсюда не выходило.

– И что же, по-твоему, ты видел?

– Что-то серое, какая-то серая низкая штуковина. Она выскочила и тут же повернула обратно, когда я ее увидел, на ощупь как слизняк.

– Почему-то никто не удивлен, что ничего подобного здесь не наблюдается.

– Говорю же, я видел, – настаивает Джейк еще пронзительнее.

– Тогда объясни, куда оно делось.

Мэд не уверена, пытается ли Джейк ответить, спрашивая:

– Что это за пятно?

– Понятия не имею. Может, ты больше моего знаешь о подобных вещах.

Мэд вовсе не хочется смотреть, но теперь как раз ее очередь, потому что они с Ангусом как раз прочесали соседний проход. Посередине между Джейком и Грэгом лежит какое-то выцветшее сероватое пятно неправильной формы шириной в фут. Наверняка потому, что Джейк вложил ей в голову этот образ, она вспоминает след слизня, точнее массы слизней.

– Ну, и что тебе примерещится теперь, Джейк? – спрашивает Грэг. – Твой слизняк растаял? Просочился через пол?

– Это здесь было, – огрызается Джейк. – И ты бы сам увидел, если бы не сетовал в это время, как ужасно пострадали твои деликатные ушки, которые не в силах переносить, когда кто-то выражает живые чувства.

– Да мне плевать на мужчин, которые визжат, как не подобает мужчинам.

– Не удивлюсь, если нам начало что-то мерещиться, – произносит Агнес за спиной у Грэга, не давая ему договорить. – Думаю, большинство из нас страдает от недосыпа.

Мэд полагает, Агнес подыскивает оправдание ей, а заодно и Джейку. Остальные работники собрались в проходе, обыскав весь магазин без всякого результата. И что, Мэд собирается и дальше утверждать, будто в магазин прокрался кто-то чужой? С какой такой целью кто-то перевернул вверх тормашками целую полку с книгами? Все, чего он достиг – оторвал ее с Джейком от коллектива, если они позволят этому случиться.

– Все теперь счастливы? – громко выражает надежду Найджел.

– Все довольны? – прибавляет или переводит Рей.

Джейк смотрит на Мэд, но воздерживается от комментариев. Скорее всего, она забыла привести в порядок одну эту полку – все остальное не имеет смысла.

– Должны быть, – отвечает она за них обоих.

Джейк отворачивается так, словно его развернуло яростное пожатие плечами, когда голос Вуди вылетает из многочисленных укромных нор.

– Мне нужно, чтобы кто-нибудь объяснил, во что это вы, ребята, сейчас играли.

Рей с Найджелом кидаются к телефонам, и Найджел выигрывает забег.

– Некоторым из нас показалось, что нам стоит получше осмотреть магазин, прежде чем окончательно запереть, – произносит он в трубку.

– В смысле, мне стоит, – сообщает Вуди всему магазину.

– Нам всем. Вы же не устаете повторять, что мы команда.

– И что же команда решила?

– Кроме нас здесь никого нет.

– Хорошо, и я не возражаю, чтобы все улыбнулись по этому поводу. Что может взбодрить вас, британцев? Эй, я знаю, что точно должно подействовать: скоро Рождество! И скоро нас ждет приток покупателей.

Мэд уверена, что это должно было случиться еще несколько недель назад, наверное, и Найджел того же мнения, только держит его при себе.

– По-прежнему никаких улыбок? – громыхает Вуди со всех сторон. – Все, что нам требуется, – вагон и маленькая тележка усердия.

Найджел топчется на месте, словно сожалея, что так рвался к телефону, пока Вуди не произносит:

– Росс, поищи диск с какой-нибудь рождественской музыкой. Он должен пойти на моем проигрывателе.

Росс застревает у полок с компакт-дисками так надолго, что Мэд уже подергивается от нетерпения. Наконец он приносит Найджелу «Диско от Санты», который она бы не выбрала. Но это не имеет значения: когда Найджел ставит его вместо Вивальди, звука нет.

– Давай попробуем что-нибудь другое, – предлагает он.

На этот раз Росс в итоге приносит «Карнавал рождественских гимнов», который Мэд выбрала бы в первую очередь. Беда в том, что этот диск тоже не проигрывается, а когда Найджел возвращает на место Вивальди, то и тот молчит, как и колышущийся за окном витрины туман. Когда он в очередной раз нажимает кнопки, Вуди спрашивает:

– Что там за задержка?

Найджел хватает трубку, продолжая тыкать в кнопки проигрывателя, словно он на поводке, которым служит телефонный шнур.

– Что-то испортилось. Больше ни один диск не проигрывается.

– Ну так не трать на них время. Почему бы вам не выбрать какую-нибудь рождественскую песню и не спеть, пока вы работаете?

– Как рабы на плантации, кем нам и полагается быть, – вставляет Агнес.

– Что там? Что она сказала, Найджел?