Ремигиуш Мруз – Безмолвная (страница 60)

— Прокоцкий был уверен, что ты в конце концов узнаешь правду и отыщешь меня в Приморье. И что следом за тобой туда доберутся те, кто все эти годы намеревались мне отомстить.

— Он мог бы просто…

— Что? Связаться с тобой именно в то время, когда ты от всех скрываешься?

Наверное, лишь теперь до Вернера дошло, что как раз в тот момент, когда нашел тело приятеля, он был вне подозрений. Но с ходу решил, что его подставили и будут преследовать.

Именно это и было нужно Кайману. Оказавшийся вне закона, ищущий пропавшую невесту, растерявшийся человек был для него очень кстати. Именно поэтому Блицера убили, а Дамиана оставили в живых.

Замысел Каймана был гениален в своей простоте. Он достиг всего, чего хотел. Не учел лишь, что я буду направлять Дамиана от пункта к пункту, тем самым уводя его от слежки.

— Хочешь сказать, что если б я просто поговорил с Прокоцким, то все могло бы кончиться иначе?

— Иногда достаточно обыкновенного разговора, — дипломатично заявила я. И многозначительно продолжила: — А иногда — нет.

Дамиан молча согласился с этим. Я понимала, что он чувствует себя управляемым вдвойне — сначала с моей стороны, а потом еще и со стороны людей, желающих меня заполучить…

Однако я понимала, что еще не время поправлять его. Он должен узнать все остальное.

— В конце концов Прокоцкий понял, что ситуация становится критической. И что Кайман всего лишь в шаге от меня.

— И потому устроил номер с телом на Болко.

— Да, — ответила я со вздохом.

— Кому оно принадлежало?

— Не знаю. Наверное, какая-то афера с неопознанным трупом… А может, вообще не было никакого тела.

— В служебных документах это наверняка указано.

Я кивнула.

— Прокоцкий старался убедить всех, включая и тебя, что меня нет в живых, — добавила я, чувствуя, что это нужно сказать прямо. — Но, возможно, ему нужно было сделать это еще раньше.

Вернер уставился в какую-то точку за окном. Я видела, что он уже собрал все элементы в единое целое. По крайней мере, что касается других людей. Неясно было лишь, осознал ли он мотивацию моих поступков.

— У меня не было иного выхода, Тигр, — добавила я после паузы.

Он вопросительно приподнял брови.

— Я должна была сделать так, чтобы ты все время находился в движении.

— Знаю.

— И хотела быть уверенной в том, что только ты прочтешь мои сообщения. Это было самым главным, так как не подлежит сомнению, что люди Каймана не спускали с тебя глаз и могли наткнуться на любой оставленный мною след.

Дамиан встал и подошел к окну. С минуту он стоял неподвижно, не оборачиваясь. У меня было ощущение, что в выстроенной мною конструкции что-то громко скрипит и он это слышит. Но я не понимала, что…

5

Мужчина в бейсболке отступил два шага назад, когда заметил, что в окне отеля появился Дамиан Вернер. Скорее всего, тот его не увидит, но лучше быть осторожным, чтобы потом не сожалеть, что так глупо дал себя обнаружить.

Маскировка у него хорошая, соответствует обстановке. Он приехал сюда на грузовике — новой модели «Скании», прозванной на дорожном радио «скакуном». Никто не обратит на него внимания, и уж тем более Вернер.

Впрочем, удивляться нечему. Как правило, беглец чаще всего ждет, что его будут выслеживать на каком-нибудь черном таинственном автомобиле. Грузовики же остаются вне всяких подозрений. Они — просто часть обычной жизни и идеально вписываются в окружающую среду.

Мужчина понимал, что только таким образом он сможет незаметно следовать за Вернером и Кассандрой.

Тело Рейманна он нашел буквально через минуту после того, как пара беглецов покинула виллу. Прикидывал, что с ним сделать, поскольку времени у него оставалось много. Ему не нужно было ехать бампер в бампер за голубым «Пежо». Он заранее как следует подготовился к тому, чтобы не потерять беглецов.

Но Рейманн чертовски мешал. Его труп мог подтолкнуть полицию к действиям. Следователи не станут ждать результаты криминалистической экспертизы, чтобы определить, кто виновен в убийстве. Но разве кто-нибудь смог бы напасть на настоящий след? Скорее всего, нет.

Наблюдая за Вернером, мужчина прикидывал, как долго ему придется еще ждать и когда он сможет приступить к делу. К этому он был готов.

А Дамиан и понятия не имел, что за ним наблюдают. Когда он поймет, что за ними следили с самого начала, делать что-либо будет уже слишком поздно.

Мужчина, надвинув бейсболку на лоб, вернулся к кабине. Захлопнул дверь, но стекла не опустил. Он запарковался так, чтобы видеть происходящее в номере отеля.

Мужчина знал, что Кассандра сейчас рассказывает Вернеру о том, как долгие годы пряталась от Каймана. Он был уверен, что знает все подробности этой истории — и даже каждый следующий шаг этой пары. Они выспятся, отдохнут и продолжат путь. Не совсем понятно, какое направление они изберут, но точно будут стараться покинуть территорию Евросоюза. Не исключено, что кинутся на восток. Неподалеку от границы, в каком-нибудь небольшом населенном пункте остановятся. Кассандра вытащит из банкомата наличку со счетов, куда перегнала средства мужа. И тогда, обеспеченные, они двинутся дальше, чтобы начать новую жизнь…

Водитель устремляет взгляд на Вернера. Замечает на его лице улыбку, свидетельствующую, что Дамиан может думать о том же самом.

«Надежда — мать глупых и изменчивая любовница влюбленных», — думает мужчина. А потом усаживается поудобнее и настраивается на долгое ожидание — ожидание, которое увенчается самым большим успехом в его жизни.

6

Отвернувшись от окна, я присел на подоконнике. Ева смотрела на меня неуверенно, словно боялась того, что я не пойму всего, что ею двигало.

Однако мне все отлично было понятно. Как-то раз я наткнулся на материалы исследования, касающиеся домашнего насилия в отношении женщин. При их чтении у меня мороз шел по коже. Не помню подробностей, но некоторые статистические данные просто-таки врезались в мою память. Согласно им, от рук таких людей, как Роберт Рейманн, еженедельно погибают три женщины.

Однажды Ева могла стать одной из этих трех. Жестокость в Рейманне нарастала, и ничто не говорило за то, что однажды он изменится. Чтобы вырваться из этого кошмара, моя невеста должна была действовать, соблюдая максимальную осторожность, опасаясь не только Каймана, но и своего мужа. Может, даже прежде всего — его.

Если б он обнаружил, что Ева собирается от него сбежать, все закончилось бы трагедией. Это объясняло, почему она решилась на столь сложную комбинацию. Я на мгновение закрыл глаза, подумав о том, как много женщин находятся в подобном положении. Трех партнеры еженедельно убивают, но сколько еще испытывают адские мучения, подобно Еве? Мучения, остающиеся за закрытыми дверями и потому не попадающие в статистические отчеты…

— Что-то не так? — неожиданно спросила она.

Я поднял веки.

— Нет. Всё о’кей.

— Ты выглядишь обеспокоенным…

Ева поднялась и медленно подошла ко мне. Встала рядом у окна и внимательно оглядела окрестности.

— Заметил что-то подозрительное?

— Нет, — ответил я, беря ее за руку. — Хотя в данной ситуации паранойя была бы нелишней.

Мы стояли лицом к лицу — нас разделяли лишь несколько сантиметров — и всматривались друг в друга так долго, что мне показалось: весь мир на время застыл, давая нам возможность наконец-то насладиться своей близостью.

— Никто нас не выслеживает, — сказала Ева. — Полиция понятия не имеет, где мы. Кайман не напал на наш след, а люди Роберта еще не знают, что случилось.

— Если б так было…

— Я позаботилась об этом. — Ева улыбнулась. — Так что с этой стороны нам ничего не грозит.

— А с какой стороны грозит?

Она выпустила мою руку, вернулась за столик, долила себе просекко и уселась так, чтобы видеть меня.

— Не этого я боюсь…

— А чего?

Мне казалось, три угрозы, о которых я думал, в полной мере соответствуют нашим гипотетическим поводам для беспокойства.

— Не знаю, сможешь ли ты простить меня, Тигр.

— Ты о чем?

— Все, что я натворила… — произнесла она потухшим голосом и потупила взгляд. — Понимаю, как это выглядит…

— Как?

— Как будто я с тобой забавлялась, — сказала Ева, волнуясь. — Как будто эгоистично решила, что ты должен пройти хотя бы часть пути, избранного мной.

Я наморщил лоб в поисках подходящего ответа. Я прекрасно понимал Еву и ее побуждения. Может быть, на ее месте меня тоже мучили бы подобные сомнения…