Ремигиуш Мруз – Безмолвная (страница 62)

— Все счета открыты на твое имя. Перечисления были сделаны так, чтобы не вызывать интерес у казны и не давать повод увязать счета со мной и Робертом. По крайней мере, по бумагам. Даже если б сейчас кто-нибудь обнаружил тело, то не успел бы добраться до названных средств.

— Толково.

Это было единственное, что могло обеспечить наше дальнейшее существование. В Беларуси или Украине нам не приходилось рассчитывать на хорошо оплачиваемую работу, но деньги, полученные благодаря Рейманну, можно было обменять на рубли или гривны, позволяющие жить достойно. А если повезет, думалось мне, то мы могли бы даже неплохо вложить их и преумножить.

К тому же Ева наверняка и тут уже что-то спланировала…

— Полиция не нападет на мой след? — задал я вопрос.

— Нападет, но мы будем уже далеко отсюда.

— Ты уверена?

— Конечно, — не колеблясь ответила Ева. — Тебя разыскивают в Опольском воеводстве — более того, на его окраинах. Поэтому здесь ты еще некоторое время будешь в безопасности.

Она была права. Если для меня убийство Блица являлось трагедией, то для польских правоохранительных органов связанное с ним расследование не имело приоритета над другими делами. В случае чего Ева могла бы переговорить с Прокоцким и убедить его, что бессмысленно продолжать преследовать меня.

— Итак, что теперь? — спросил я.

— С самого утра поедем в несколько мест, заплатим кому нужно и потом исчезнем.

— А документы?

— Это тоже уже решено.

— Как?

— А тебе это надо?

— Беря во внимание то, что ты прогнала меня по всей Польше, не объясняя ровным счетом ничего, я, как мне кажется, имею право…

— Ну да, ну да… — она махнула рукой. — Ты имеешь полное право знать, с какими жуткими типами я договорилась…

Пожалуй, мне и вправду не к чему было знать все подробности. Понятное дело, Ева воспользовалась знакомствами, приобретенными благодаря своему мужу; в то же время она просила помощи не у тех, кто мог донести кому-нибудь из его окружения. А если уж донести, то не сразу…

— Глазур продолжает нам помогать?

— Нет. Я велела ему исчезнуть после передачи тебе последнего сообщения. Не хотела рисковать. Он и так много сделал для меня. Занимался всем, что связано с информационными делами, — от удаления следов в интернете до выбора формата файла.

— Он не показался мне таким уж просвещенным…

— Внешний вид неважен. Он действительно умеет многое.

— Мне ревновать, что ли?..

— Никогда, — твердо сказала Ева. — И ни к кому!

«И правильно, что она его отцепила», — подумал я про себя. На этом этапе лишний человек, вовлеченный в дело, был бы для нас обузой…

Остановив взгляд на Еве, я с минуту старался понять: насколько она уверена в том, что ей удастся реализовать свой план до конца? До сих пор она старалась выглядеть несгибаемой, но на сколько реально ее хватит?

Я не видел в ее глазах никаких сомнений. И это внушало мне веру в то, что нам и в самом деле ничто не грозит.

Вместе с тем, когда мы наконец легли отдохнуть, я долго не мог сомкнуть глаз. Время уже подходило к утру, и понемногу начинало светать, а первые крики просыпающихся птиц окончательно убеждали, что отдыхать уже поздно.

Мы пролежали час или два. Потом дружно признали, что пора уже выдвигаться в дорогу. Войтек проснулся лишь для того, чтобы, как в трансе, перейти из номера в машину, где лег на заднее сиденье и снова провалился в сон. Мне осталось лишь позавидовать его детской беззаботности.

На этот раз за руль сел я. Глянул на грузовики, припаркованные вдоль подъездной дороги и пристегнулся. При этом ощутил, что ребра мне словно обожгло огнем.

Вскоре мы выехали на дорогу, ведущую на восток. Меня сопровождало чувство удовлетворенности — словно все опасности остались далеко позади. Я даже не переживал о том, что ждет нас на границе. И почти забыл о необходимом пока соблюдении бдительности. Опустил стекло и позволил себе радоваться ощущению счастья. Иногда обменивался взглядом с Евой, считая, что имею на это полное право.

Мы ехали неспешно, в соответствии с правилами дорожного движения. Вслед за нами, в отдалении, уже какое-то время тащился грузовик — вроде бы «Скания».

Когда над пустой дорогой, прямо перед нами, взошло солнце, у меня появилось чувство, что его свет знаменует наше совместное радостное будущее. Я знал: Ева испытывает те же чувства. Мы были полны убежденности в своем чуть ли не бессмертии.

Однако под вечер, когда, после всех необходимых денежных расчетов, мы двинулись в сторону Украины, жизнь сурово дала нам понять, как жестоко мы ошибались.

Мы находились на небольшой односторонней дороге вдали от основных трасс. Избегая автострад, намеревались доехать до украинской границы второстепенными региональными дорогами, решив, что теперь, имея в машине «добычу», с которой связано все наше будущее, и находясь почти у цели, не можем позволить себе ни малейшего риска.

Это было нашей ошибкой — заблуждением, приведшим в итоге к еще большему риску. Когда мы ехали по пустой дороге, пересекающей вспаханные поля, я заметил в зеркале ту самую «Сканию», что следовала за нами на севере страны.

Но было уже поздно что-то менять. Грузовик ускорял ход, словно его водитель установил бортовой компьютер на ускорение, а сам заснул за рулем. Пока я понял, что «Скания» и не собирается тормозить, она находилась уже в нескольких метрах от нашего «Пежо».

7

Мужчина в бейсболке был уверен, что выбрал подходящий момент. Он принял решение следовать за голубой машиной как можно дольше, держась на определенном удалении. Заранее изучил карту, подготовился самым тщательным образом.

Он ожидал только удобной минуты — и вот теперь она настала. «Скания» и «Пежо» оказались на прямом участке дороги; ближайший пункт остановки, как показывал навигатор, находился на несколько километров дальше. А немного впереди малолитражки ехал какой-то грузовик.

Мужчина по радио проверил, с кем имеет дело, и оказалось, что лучше и быть не могло. Грузовиком управлял украинец, плохо понимавший по-польски. Не исключено, что он перевозил вместе с основным и дополнительный, нелегальный груз. В таком случае не в его интересах будет поднимать тревогу.

«Пока нет смысла задумываться об этом», — подумал мужчина в бейсболке и нажал на педаль газа. Внимательно наблюдая за поведением Дамиана Вернера, пришел к выводу, что напарник Кассандры даже не подозревает о приближающейся опасности.

Буквально перед тем, как бампер грузовика ударил в зад «Пежо», водитель «Скании» резко надавил на педаль тормоза. Вернер среагировал именно так, как и должен был, — прибавил скорость.

Старенький «206-й», имеющий под капотом около ста «лошадей», неожиданно резво ускорил ход. Но, если б мужчина не затормозил, шансов уклониться от удара у Дамиана не было бы.

Намерения столкнуть их с дороги у водителя грузовика не имелось. Он понимал, что это рискованно.

По правде говоря, его никто не ограничивал в принятии решений, но одна установка оставалась обязательной и неизменной — Кассандра и ребенок должны остаться невредимы. Вернера, конечно, тоже нужно щадить, но, если б дошло до серьезного, его можно было бы списать на сопутствующие потери.

Водитель «Скании» поднес ко рту грушевидный микрофон внешнего громкоговорителя и откашлялся. Его русский язык был далек от совершенства и не использовался уже давно, но мужчина надеялся, что сумеет донести то, что нужно.

Он нажал клавишу сбоку микрофона, набрал побольше воздуха в легкие и крикнул едущему впереди украинцу, чтобы тот прибавил скорость. Мужчина в бейсболке не знал, насколько подействует его ор, но если украинец и впрямь везет контрабандные сигареты, моторное масло или что-то другое, представляющее интерес для таможенников, то он точно не станет рисковать.

Украинец заметно прибавил скорость, что-то ответил по радио, но мужчина в кепке его уже не слушал. Теперь всё в его руках. Он снова вдавил педаль газа, уже больше не собираясь тормозить. Голубая легковушка оказалась в ловушке.

8

— Обгони его! — крикнула я, хотя понимала, что Вернер уже не успеет сделать это вовремя.

Все три машины двигались с очень большой скоростью. У Дамиана не было времени на подходящий маневр. Он мог бы, конечно, резко вывернуть руль в сторону и выскочить на встречную полосу движения, но ему была хорошо понятна опасность этого действия. Было невозможно увидеть, что кто-то движется навстречу. Лобовое столкновение окончилось бы трагично. Не стоило обманываться, что после него кто-либо из нас выжил бы. «Пежо» превратился бы в гармошку.

А если б мы, на счастье, ни с кем не столкнулись, то в мгновение ока оказались бы рядом с грузовиком. И достаточно его водителю лишь крутнуть рулем влево, как прицеп выкинет нас на обочину. В результате вышло бы не лучше лобового столкновения.

Хорошо, что Вернер проигнорировал мой крик и даже не попытался обогнать едущий перед нами грузовик. Но зато за доли секунды мы оказались между двумя автотушами.

— Мама! — испуганно вскрикнул Войтек, когда «Скания», догнавшая нас, слегка толкнула нашу машину в задний бампер.

Я видела, как Дамиан с силой — аж костяшки на пальцах побелели — стиснул руль.

— Мама! — рыдал мой сын.

Я хотела сказать ему что-нибудь, успокоить, но не могла выдавить из себя ни слова. Инстинктивно уперлась руками в переднюю панель, хотя это было, наверное, наихудшее решение — при ударе я запросто могла сломать руки, не говоря уже о том, что помешала бы сработать подушке безопасности, если только «Пежо» был ими укомплектован.