Ремигиуш Мруз – Безмолвная (страница 63)

Мысли мелькали в моей голове как молнии. Я не могла собрать их воедино, найти верное решение. В конце концов устремила взгляд в зеркало заднего вида, стараясь разглядеть тех, кто был в кабине «Скании».

— Вернер! — крикнула я. — Он один!

Дамиан, пораженный, глянул на меня.

— Тот, что перед нами, — случайный украинец!

Видела: он не понял меня. Господи! Убегали ценные секунды, и я не могла позволить себе потерять ни одну из них.

— Тормози!

— С ума сошла?!

— Ну же!..

Наконец он понял — по крайней мере, мне так показалось. Единственным нашим спасением было сбросить скорость, чтобы украинец отдалился, а затем резко ускориться. Двигатель легковушки был, конечно, слабоват, но зато скорость она могла набрать значительно быстрее грузовика.

И вот Вернер сделал это — резко затормозил. Все разыгрывалось в течение нескольких секунд, и времени на обдумывание других вариантов у нас не было. Мы могли спастись лишь одним способом, который пришел на ум экспромтом.

Вернер с силой нажал педаль тормоза, а я с ужасом уставилась в зеркало — не дай бог он перестарался при торможении…

Кабина грузовика, казалось, вытянулась вперед, когда его водитель резко затормозил следом. Некоторое время мы ехали бампер в бампер.

А потом произошло то, что должно было произойти…

Напор многотонного автомобиля привел к тому, что Вернер легонько вильнул вправо. Раздался визг шин, и в считаные секунды «Пежо» потерял сцепление с дорогой. Машина вылетела вбок, и Войтек закричал от страха. Его вопль раскатился эхом в моих ушах, буквально лишая меня воли.

«Пежо», вылетев с дороги, нырнул в небольшой ров. Раздался звук, очень похожий на взрыв. Ничего, однако, не взорвалось. Мы заехали на небольшой откос между деревьями, и я сразу оценила, как нам повезло.

Несколько мгновений я находилась в дезориентированном состоянии, не понимала, что происходит. Чувство нереальности ситуации буквально обездвижило меня, но я быстро пришла в себя. Первым делом постаралась освободиться от ремня безопасности, чтобы повернуться назад и посмотреть, что с Войтеком. Поскорее нажала на кнопку замка. Ремень с шелестом втянулся на свое место, а я откинулась назад.

С моим сыном ничего не случилось. Он был в шоке, беспокойно дышал и испуганно озирался, но был цел.

Я с облегчением выдохнула, краем глаза увидев, что Дамиан выскакивает из машины. Пока сообразила, что к чему, он рванул в сторону тормозящего грузовика.

Вернер принял правильное решение. Водитель ехал в одиночку, и в этот момент Дамиану надо было рисковать. Потому что в схватке один на один шансов у него было немного.

Я крикнула Войтеку, чтобы не двигался, а сама толкнула дверь. Выскочила из автомобиля, словно в нем был пожар, и помчалась вслед за Вернером. Все нанесенные Робертом раны словно моментально зажили. По крайней мере, я не чувствовала боли. Хотя осознавала, что это происходит благодаря действию выплеснувшегося в кровь адреналина и что немного погодя боль вернется.

Мы с Вернером бежали изо всех сил. Дамиан отдавал себе отчет в том, что если хочет обезвредить водителя, то должен добежать до кабины, пока тот не опомнился.

Мне за ним было не угнаться. Я не могла вдохнуть и чувствовала, будто что-то раздирает мою плоть изнутри.

Когда Вернер добежал до грузовика, я вынужденно остановилась. Мне было хуже, чем я предполагала. Адреналин адреналином, но мое тело дало ясно понять: ни на что большее его сейчас не хватит.

Согнувшись пополам, я оперлась руками о колени и, дыша с громким сипом, подняла взгляд.

Увидела, как открылась дверь кабины и показался водитель, абсолютно не ждавший, что Дамиан уже тут. Как только он высунулся наружу, Верн сгреб его за рубаху и выдернул на дорогу.

И, недолго думая, сразу врезал ему ногой по голове.

Никаких шансов уйти от удара у того не было.

Я на мгновение зажмурилась, потом собралась с духом и двинулась вдоль обочины. Краем глаза заметила на земле какую-то палку. Схватила ее на бегу, задержавшись на миг. Затем, собрав все силы, поспешила к грузовику.

Дамиан ударил еще раз — и неожиданно замер.

Я прекрасно знала, почему…

9

Я действовал как автомат. Не задумывался, не рассчитывал силы и не соизмерял свои шансы с шансами этого человека. Знал лишь, что он в машине один. Этого хватило для принятия решения.

Когда я вытащил его из машины, ударил без колебаний. На кону стояла безопасность Евы, Войтека и моя. Нет, не только безопасность, но и все наше будущее.

Этот человек мог его у нас отнять.

Почти в беспамятстве я ударил в другой раз — и намеревался бить до тех пор, пока не удостоверюсь, что водитель уже не встанет.

Из уголка его рта показалась кровь, на виске появились ссадины от моих ударов. Кровоподтек в области глаза залил небольшой шрам под ним.

Я остановился, словно пораженный молнией, не поняв в первую минуту, как такое могло случиться. У меня помутнение разума или я сплю? Передо мной был человек, которого, наряду с другими, я встретил в Бискупине.

Я узнал этого мужчину со шрамом под глазом. Глазура… Того, кто помогал Еве с самого начала, занимался информационными вопросами, доставлял мне очередные сообщения. Кто был изгнан за это с работы, распрощавшись с карьерой, и наверняка был под постоянным наблюдением людей Роберта Рейманна…

Что, черт возьми, происходит?

Я отступил на шаг, недоумевая: «Почему Глазур напал на нас? И он ведь не должен был нас найти…»

Глазур не имел ничего общего ни с преступной организацией Рейманна, ни с той, которую возглавлял Кайман. Будь иначе, он уже давно выказал бы свои настоящие намерения. Для этого у него была куча возможностей…

Мысли кипели в моей голове. Я слышал, что Ева бежит к нам, но не мог сдвинуться с места.

— Что ж ты, мать твою… — выдавил я.

Лежащий на земле мужчина сплюнул кровь и глянул на меня. В его глазах не было страха, хотя он должен был быть. Может, сотрудничал с полицией?.. Нет, это не имело смысла.

— Кто ты? — спросил я.

Он пробормотал что-то невразумительное, а я отступил еще на полшага.

Повернулся в сторону подбегающей к нам Евы.

И тут последовал удар. Мощный, быстрый, перекрывший все, что было раньше. Он угодил мне в висок.

Мой разум отказывался понять, кто меня ударил.

Я слегка зашатался, и тогда Ева ударила еще раз.

В голове моей зашумело так, как если б во время сумасшедшего рок-концерта я стоял возле мощных порталов. Чувство дезориентации сменилось ощущением полной беспомощности. Я рухнул на землю, даже не сумев смягчить свое падение.

Ева стояла надо мной, шумно дыша. Она опустила руку, и я увидел кровь, капавшую с конца палки. Почувствовал увеличивающееся мокрое пятно на затылке.

Я ничего не понимал.

Абсолютно ничего…

Ева обошла меня, не удостоив вниманием. Так, словно поняла, что ей уже ничто не угрожает, и потому утратила интерес ко мне. Присела возле Глазура и коснулась его лица.

Что-то сказала, но так тихо, что я ничего не понял.

Я попробовал подняться, но сумел лишь дернуться. Сообразил, что один из ударов нанес мне значительно больше вреда, чем Ева, вероятно, хотела. Но это во мне, скорее всего, говорили остатки рационализма.

Что произошло? В чем дело-то?

И вообще, случилось ли все это взаправду? Или, может, я продолжаю спать в отеле и мне приснился самый страшный в моей жизни кошмар?

Ева помогла Глазуру встать, затем осмотрела его лицо. Когда он обнял ее за талию и заговорил, то выглядел как обычный мужчина, заверяющий любимую, что с ним всё в порядке.

Я начал медленно ползти в их сторону.

Точно так, как делал это десять лет назад у Ложа Шидерцев.

Круг замкнулся.

10

Глазур отвел мою руку, демонстрируя, что ничего с ним не случилось, а потом с беспокойством посмотрел в сторону «Пежо».