Ремигиуш Мруз – Безмолвная (страница 16)

Я потер виски, стараясь связать какой-нибудь элемент с другим, чтобы попасть на нужное направление или вспомнить хоть одну подробность, которая поможет мне вызвать из провала в памяти потребную информацию.

В конце концов у меня в голове что-то замаячило.

— Подожди, — стал припоминать я. — Это напомнило мне образ футболиста, надевавшего маску Человека-паука.

— Не поняла…

— Был такой аргентинский профессионал, который, забив гол, надевал маску и изображал, что пустил паутину из запястья.

Клиза молчала.

— В свое время я был помешан на Человеке-пауке.

— Угу.

— Ева относилась к этому нормально, хотя сама вроде в детстве не имела к нему никакого интереса. Она увлекалась археологией. Особенно интересовал ее период начала оседлости поляков на своих землях.

Йола тихонько кашлянула.

— Каждый извращается по-своему, — добавил я.

Она все так же не отвечала, и мне подумалось: «А может, не случайно на майке Евы была изображена команда, чье название связано у меня с обожаемым героем комиксов?»

Нет, видимо, случайно. И я просто ищу скрытое значение там, где его нет. Или все же…

— Проверь это в…

— Конечно, я уже «погуглила», — опередила меня Йола. — Этот футболист — Хосе Гутьеррес.

— Гутьеррес! — подтвердил я, прищелкнув пальцами. — На ее майке была такая надпись.

Моя собеседница вновь замолчала, а для меня ее молчания хватило, чтобы дойти до сердечной боли. Если раньше я мог охотно говорить о Человеке-пауке, то теперь его образ вызывал у меня тревогу.

— Ты здесь? — позвал я.

— Д-да… — Голос у Клизы был слабым, словно все силы внезапно покинули ее. Мне представилось, как она побледнела.

— Что-то не так?

— Название, — заговорила она. — Это было «Наталья Гутьеррес и Анжело»?

— Возможно.

— Боже…

— Ты о чем?

Йола не ответила.

— Алло! — повысил я голос. — Что происходит?

— Это больше, чем я могла представить…

9

Я даже не помышляла о таком, и когда Клиза спросила меня, может ли она приехать на виллу вместо того, чтобы рассказать мне все по телефону, сразу согласилась. Хотя и знала, что заставлю Роберта нервничать из-за этого. Он не любил, когда я принимала подобные решения, не посоветовавшись с ним.

Для других пар это было бы обычной ситуацией — знакомые могли нагрянуть к ним даже без приглашения. У нас, однако, было иначе. Если мы кого-то принимали, то все должно было быть оговорено за несколько дней до того. Роберт готовился сам и давал мне время подготовить дом.

Они с Войтеком приехали перед тем, как явилась Клиза, и у меня еще была возможность привести себя в порядок, чтобы не давать мужу повод для замечаний.

Войтек бросил ранец на пол в прихожей и сразу направился в свою комнату.

— Ты куда? — спросила я, стоя в дверях зала.

Он остановился и смерил меня взглядом.

— Привет, мама!

— Привет, озорник!

Сын подошел и обнял меня. Он был еще в таком возрасте, что делал это без смущения, но я прекрасно понимала: такое продлится еще три, от силы четыре года. Достаточно того, что школьные товарищи, увидев, как я иногда на прощанье целую его возле школы, начинают над ним подсмеиваться. В такой день Войтек возвращается домой с поникшей головой, и все нежности кончаются.

Я взлохматила ему волосы и хотела сказать, чтобы убрал ранец, но Роберт уже поднял его. Он был прекрасным отцом — даже лучше, чем тот, о каком я мечтала для Войтека. Может, ему не хватало лишь немного дальновидности, когда он подкатывал на «БМВ» к школе, но во всем остальном он был почти идеален.

То, чего ему не хватало как мужу, Роберт восполнял как отец. Наверное, я еще и поэтому прощала ему все плохое, что он делал со мной. А потом это стало повседневностью… Переживания, испытываемые мной в тяжелые минуты, не компенсировало никакое удовлетворение. И даже если подобное происходило, то чувство это пропадало так же быстро, как мое упрямство после очередного конфликта.

— Что в школе? — спросила я.

Сын, не ответив, зыркнул в сторону своей комнаты. Я прекрасно знала, что все думки у него сейчас о том, чтобы поскорее усесться за ноутбук. Это помимо того, что в школе наверняка неустанно шарился по сетям в смартфоне, а в машине сразу включил планшет.

— Ничего интересного, — после короткой паузы ответил Войтек.

С ним я тоже должна была ежедневно вытанцовывать. Начиналось с «ничего интересного», а потом я постепенно вытягивала из него подробности. В этот день, однако, позволить себе такого не могла. Отпустила Войтека в комнату и сдержанно улыбнулась Роберту, ставившему ранец за порогом. Он по-прежнему поглядывал на меня с заметной опаской, осознавая, что вчерашнее нарушение им очередной «границы» предрекает ему горение в адском пламени и это пламя связано со мной.

Приблизившись, я взяла его за руку и тихо сообщила:

— Клиза напала на что-то существенное. Скорее всего, та девушка прислала какое-то послание.

— Послание?

— Йола не захотела сообщать подробности по телефону. Хочет поговорить с глазу на глаз.

— Так, может, я доброшу тебя до «Балтик Пайп»?

— Я сказала ей, что желательно приехать сюда, — сказала я быстро. — Это не займет много времени. Мы посидим на втором этаже, в моем кабинете.

Это помещение, довольно просторное, не в полной мере относилось ко второму этажу, а являлось скорее чердачным. Но мне нравятся скошенные потолки. Это было мое святилище, в котором я чувствовала себя комфортно. Но выбрала для своего кабинета именно его не только поэтому. Сначала я не осознавала, а потом поняла, что это было единственное помещение, в которое Роберт действительно никогда не входил и в котором ни разу меня не ударил. Пока…

Я отогнала негативные мысли, хотя при виде мужнина лица это удалось мне с трудом.

— Здесь? — спросил он и сердито поджал губы.

Недовольно поведя головой, отвернулся и пошел в кухню. Молча, нервно дернул дверцу холодильника. Снова повел головой. Я физически ощущала, как в нем нарастает злость.

Роберт вынул вино, налил себе и опорожнил полный бокал двумя большими, быстрыми глотками. Потом возмущенно спросил:

— Сколько раз мы будем возвращаться к одной и той же теме?

— Она спросила, а я просто…

— Ты ведь знаешь, что я не люблю нежданных гостей!

— Знаю, но это же касается работы. Мы всё быстро обсудим в моем кабинете.

— Нельзя было встретиться в баре? — Роберт отвернулся, но я успела увидеть, как в его глазах вспыхивают один за другим гневные огоньки. — Тебе там плохо? — снова начал заводиться он.

— Нет, но я не хотела лишний раз причинять тебе расход.

— Какой расход? По крайней мере это стоит меньше, чем терпеть присутствие в доме чужого человека.

— Она — твоя сотрудница, Роберт…

Он так неожиданно шагнул ко мне, что я невольно отшатнулась. Обычно это было признаком начинающейся разборки. Однако на этот раз Роберт вовремя сдержал себя.

— Мы не станем сюда входить, — примирительно сказала я, окинув взглядом зал, совмещенный с кухней. — Сразу пойдем наверх.

Роберт не отозвался. Несколько секунд спустя яростно глянул на меня, и я испугалась, что он вот-вот утратит над собой контроль, ударит меня — и тогда возврата уже не будет.