Ремигиуш Мруз – Безмолвная (страница 14)

Телефон я купил в первой попавшейся комиссионке, а сим-карту — немного подальше, в придорожном киоске. Не теряя времени, сразу послал сообщение на номер, указанный мне девушкой из «Рейманн инвестигейшн».

Она ответила почти сразу.

— Порядок! Теперь можем спокойно разговаривать.

— Для спокойствия мне далековато…

— Неудивительно.

Оглядываясь, я нервно пригладил волосы. Было чувство, что каждый прохожий буквально буравит меня взглядом, зная, что я на мушке у полиции.

— Как так случилось? — проблеял я. — Как до такого дошло?

— Со временем всё выясним, а сейчас…

— Нет, — прервал я ее. — Я должен знать, что происходит. Кто это сделал? Для чего?

Шедший навстречу мужчина посмотрел на меня, как мне показалось, подозрительно и даже осуждающе. Миновав его, я обернулся и глянул через плечо, но увидел только удаляющуюся спину. Я впадал в паранойю, но, в общем-то, это было предсказуемо.

— Почему кто-то должен был его убить? — не сдавался я.

— Всё выясним.

— Кто действует против меня? Полиция?

— Вернер! Послушай меня минутку…

— Чего они хотят?!

— Вернер!

Я покачал головой и выругался. В общем-то, голос Йолы Клизы вернул меня на землю, потому что звучал как голос человека, хорошего меня знавшего. Он напомнил мне об интересном положении, в котором я оказался. И сейчас единственным человеком, кому можно было довериться, являлась именно эта незнакомка.

— Остынь, — посоветовала она. — Обязательно выясним, что произошло, но сейчас самое важное, чтобы ты остался на свободе.

Соглашаясь, я, как загипнотизированный, кивнул.

— Ты здесь?

— Да.

— В данный момент формально никто тебя не разыскивает, и ты должен использовать это обстоятельство.

— Формально…

— Думаю, ты не нарушишь закон, если сделаешь ноги за границу, — посоветовала Клиза; впрочем, в ее голосе проскальзывала неуверенность. — В отношении тебя пока не возбуждено уголовное дело, не ведется преследование. Ты свободен, как любой другой гражданин. И этим надо воспользоваться.

— Предлагаешь покинуть страну?

— Нет. Но я смогу сделать для тебя гораздо больше, если ты окажешься в Приморье.

Остановившись на Пястовском мосту, я вглядывался в его стальные дуги. По ним так часто лазили, что городские власти разместили комичное предостережение о том, что движение вверх запрещено.

Я стоял по правой стороне моста, опершись на перила, и смотрел в направлении двух отелей на Пасеке — небольшой насыпи, омываемой водами Одры и Млыновки. Ложа Шидерцев располагалась на другой стороне.

— Я никуда не выезжал, — сообщил я Йоле.

— Довольно умно, беря во внимание…

— Не собираюсь я делать умные вещи, — пробурчал я себе под нос. — Будь иначе, давно явился бы в полицию.

— Нерациональное рассуждение, Верн.

— Верн?

— Так удобнее.

— Или Дамиан, или Вернер. Не нужно превращать меня в Верна!

Я переместил взгляд на пешеходные дорожки, ведущие от амфитеатра, и позавидовал беззаботно гуляющим по ним людям. Они не ощущали тяжести прошлого, которую носил за спиной я, не находились в безнадежной ситуации и не имели перед собой такого неясного, тревожного будущего.

Я прикидывал: «Зависит ли еще что-нибудь от меня?» Без оглядки на тех, кто за всем этим стоял, я был готов на все. Как бы в подтверждение этого опустил веки. Перед глазами снова возник образ окровавленного тела Блица.

— Может, мне все-таки надо что-то сделать? — спросил я.

— Например, что?

— Явиться в полицию…

— Ни в коем случае! Это отнюдь не разумное намерение. А в данной ситуации — тем более.

— Но почему? — возразил я, поворачиваясь и опираясь спиной на перила. — Может, мы впадаем в паранойю, а службы не имеют к произошедшему никакого отношения?

— Хочешь проверить это на собственной шкуре?

— Почему бы и нет? — отпарировал я с растущей уверенностью, но только в голосе. — Может, под стражей я буду в большей безопасности? Там ведь есть камеры наблюдения и…

— И не такие трагедии случались, Верн.

— Вернер, — поправил я.

— Речь идет лишь о необходимости соблюдать осторожность. А пока никто тебя не преследует, ты имеешь право свободно передвигаться.

— Имею право только теоретически, — понурил я голову. — Убежал с места преступления, хотя первое, что мне нужно было сделать, — явиться в полицейскую комендатуру…

— Ты был в шоке.

— Который позже прошел. И если дело дойдет до суда, мой выезд из города сыграет против меня.

— Ничего.

Я фыркнул. Самоуверенность этой девушки не соответствовала никакой логике. Но, может, не стоит удивляться? Детективные агентства редко конфликтуют с полицией.

— Коль уж мы заговорили о шоке… Ты избавился от телефона? — поинтересовалась Клиза.

— Нет.

— Зачем вообще ты забрал его из квартиры Блицкого?

— Не знаю…

Йола несколько секунд молчала, но я прекрасно знал, что она хочет мне сказать. Я был обязан выбросить единственную оставшуюся от друга вещь. Иначе, раньше или позже, аппарат Блица станет для меня отягчающим обстоятельством.

Я тяжело вздохнул и, оглядевшись — не заметил ли кто? — бросил телефон в Одру. Тот сразу же исчез в мутной воде.

— Знаю, что не хочешь этого делать, но должен…

— Уже сделал, — прервал я ее.

— Хорошо.

Клиза снова умолкла. Я понимал, что ей неудобно молчать в ситуации, когда тишина была самым говорящим подтверждением множества моих проблем. Видимо, она лихорадочно обдумывала, как выйти из этой ситуации. Наконец выбрала, что могла, из худшего.

— Ты никому сейчас не должен доверять.

— Спасибочки, — отреагировал я. — Именно что-то в этом роде я и хотел услышать.

Она вздохнула, а я пошел вперед.