Relissa Karnanel – Рассвет для одного (страница 8)

Я подошёл к нему вплотную, не обращая внимания на его последние слова:

—Оберегайте её как зеницу ока.

С этими словами я прошёл мимо него, спустился и вышел на улицу. Достав с машины сигару и начал курить, как ко мне присоединился Самуэль.

—И как?– спросил я, выдыхая дым. Как же я благодарен тому, кто додумался выпустить сигару.

—Она попросила фри, хороший знак.

Я тут же бросил сигару, наступая на него, и сверлив Самуэля злобным взглядом.

—Никакой чёртов не хороший знак!—зарычал я

—Что…

Я быстро вернулся обратно на второй этаж. Моё сердце замерло, когда я увидел толпу врачей вокруг палаты Зиали. Я подбежал поближе. Они стали расходились при виде меня. Я слышал шаги Самуэля за собой.

Затаив дыхание, я взглянул в палату. Доктор стоял перед ней выдвинув руку вперёд. Руки Зиали были открыты, она держала вилку возле своей шеи. Я вошёл в палату.

—Отпусти. Немедленно.

Она покачала головой:

—Ты обещал.. обещал меня отвезти к маме..но ты не сдержал обещание..

—Выйдите все!– закричал я через плечо. Когда я услышал, как закрыли дверь, я сделал к ней шаг—Не вреди себе дорогая.

—Мне больно,– завыла она, упав на колени, вилка упала с её рук. Я тут же подбежал к ней и обнял.

—Я не хочу жить брат.. я не хочу.. отпусти меня,—она плакала точно как в детстве, когда ей снился кошмар.

—С тобой всё будет хорошо,– я хотел верить, что будет. Она должна быть рядом со мной. Она доверенна мне матерью.

—Мне больно…прошу.. брат. Избавь меня от этого..

Я гладко погладил её по щеке, затем поцеловал её в лоб.

—Каждый день..– продолжила она- хуже другого. Меня душат эти стены. Голоса в моей голове.. говорят мне…всё хорошо Зиаля, ты в порядке. Но это не так…брат. Ты не понимаешь, как я страдаю. Никто не понимает… ты не знаешь, что они делают со мной..

—Кто?– спросил я, помогая ей встать.

Но на этом она замолчала. Она сново стала смотреть куда-то вдаль, но не на меня.

—Зиаля? Мотылёк наш.. очаг нашей семьи. Кто? Скажи мне и клянусь, я не позволю никому причинить тебе боль.

Она ответила:

—Ты. Ты причиняешь мне боль.

На минуту я замер на месте.

Ты причиняешь мне боль.

Я… я виноват. Чёрт побери! Я сделал с ней это..

После этого она посмотрела куда-то вдаль и уставилась на одну точку.

Я аккуратно уложил её на кровать. Она закрыла глаза и я закрыл её руки.

Присев рядом с ней на кровать, я начал гладить её волосы, пока её дыхание не стало ровным.

Вы можете избавить её от страданий.

Я покачал головой. Нет. Я не смогу.

Ты. Ты причиняешь мне боль.

Я выдохнул и начал стучать себя по голове:

—Что мне делать? Что? Как я могу жить с этим?

Я понимал, что два года я держал её тут. Она не выдавала эмоций. Такое чувство, будто, держал её в плену. Но почему? Потому что боялся. Боялся потерять её, но при этом заставляя её страдать больше. Какой же я эгоист. Чёрт.

Медленно, чтобы не разбудить её, я взял подушку из под её головы.

Что я делаю? Это не правильно.

Со страхом я бросил подушку на землю.

—Сделай это,– прошептала Зиаля.

Я обернулся к ней:

—Нет. Нет. Я не смогу. Я на это не способен.

—Прошу брат… выполни своё обещание.

Мои глаза расширились. Она впервые признала, что мамы нет в живых. Может есть шанс?

—Пожалуйста..—слёзы катились по её безупречному лицу. Даже болезнь не смогла отогнать её красоту.

Дрожащими руками, я поднял подушку.

—Прости.. прости. Я.. я не смог.. не смог стать хорошим братом..– шептал я, голос треснул, словно тонкий лёд.

—Ты самый лучший брат в мире. Спасибо..– прошептала она в ответ, ещё слабее, чем я.

Зажмурив глаза, я закрыл её лицо подушкой. Чёрт. Прости. Прости. Прости.

—Прости… ты не будешь больше страдать…– я не мог унять дрожь. Я никогда не дрожал так сильно.

Её тело инстинктивно вздрагивало.  Мои глаза потемнели, горло сжалось. Поступила тошнота. Это не должно было быть так. Не должно было.

Я душил её.

—Прости..

Её тело перестало двигаться. Я не стал поднимать подушку. Не смог. Я убил её. Убил собственную сестру.

Ушла..мой мотылёк. Улетела. Улетела куда-то вдаль и больше никогда не вернётся. Угас наш очаг. Теперь, мне не к кому идти. Не к кому положить голову на колени и уснуть. Кому теперь я буду петь песню матери?

—Прости…мам.

Я встал с места, и не в силах обернуться, вышел с палаты. Наткнулся на Самуэля. Его глаза тут же расширились, когда он взглянул за моё плечо.

—Что.. что ты сделал?—его голос срывался на хрип.

Он побежал к ней и, бросив подушку на пол, стал разглаживать её лицо.

—Почему!? Почему она холодная!? Почему не открывает глаза!?

Я поднял голову. Я не должен давать слабину. Я Дон.

—Я остановил череду её страданий. Позаботься о похоронах.

Не став слушать его болезненные крики, я выбежал на улицу. Моё дыхание участилось.

Выбежав на улицу я не сразу заметил дождь. Я не чувствовал его. Не чувствовал ничего.  Не слышал ничего. Я убил себя. Я убил свою совесть. Я начал шагать. Я не знал куда идти. У меня не было никого, к кому я мог идти.