Relissa Karnanel – Рассвет для одного (страница 9)
Я бредил под дождём, промокнув насквозь. Волосы падали мне на лицо.
Даже небо оплакивало мою сестру вместе со мной. Благодаря дождю, я мог не скрывать свои слёзы.
Будь бы отец жив, он бы наказал меня за это. Он считал, что мужчины не должны плакать. Это не так.
Даже самый сильный мужчина, страдает, когда страдает его близкий человек.
Я убил свою родную любимую сестру. Я никогда не смогу себя простить.
—Прости мам..– прошептал я, подняв голову к небу и остался так ещё несколько минут- Позаботься там о ней. Я не смог…не смог.
Я шёл и шёл, дождь лил как из ведра. Мои ноги вели меня куда-то, но мои мысли были заполнены пустотой. Пока я не услышал голос. Я обернулся. На правом узком переулке кто-то сидел, и пел песню. Очень знакомую.
Я хотел пройти мимо, но когда заметил, что это девушка, подошёл к ней. Она была вся в мокрой одежде.
Заметив меня, она встала. Первое,что я заметил были её голубые небесного цвета- глаза. Они были такими же, как у моей матери. Я зажмурился, чтобы не увидеть в них отражение смерти, которую я нёс.
—Мама?– нет, не она— Зиаля?– тоже нет.
Я подошёл поближе и узнал её. Красно янтарные мокрые волосы спадали на её плечи, обрамляя её лицо, которое было похоже на смесь лица моей матери и Зиали. Оба они мертвы. Оба от моих рук. Я должен был отвернуть от неё и уйти как можно подальше, чтобы не втягивать её в что-то. Чтобы она тоже не скончалась. Чтобы она не умерла по моей вине. Я должен был игнорировать её и идти своей дорогой, но чёрт, какой же я эгоистичный ублюдок.
Вместо этого, я притянул её к себе и обнял. Я не знал, чувствовала ли она мои слёзы, или принимала за дождь, но стоять вот так, зарытый лицом в её янтарных волосах – было мне жизненно необходимым.
Глава 4
Мокрый асфальт неприятно холодил босые ноги. Я, словно призрак, скользила по улицам незнакомого города, каждый шаг отдаваясь болью в мышцах. Целый день я пряталась от вездесущих камер, от их зорких глаз, которые, казалось, пронизывали меня насквозь. Кто они? Что хотят? Ответы ускользали от меня, словно песок сквозь пальцы. Вчера я была простой официанткой в своей уютной, привычной жизни, а сегодня… сегодня меня вырвали из всего, что я знала, и бросили в пучину этого чужого, враждебного мира.
Девушки, которые оказались со мной, казались абсолютно беззаботными, счастливыми. Они болтали на итальянском языке, который был для меня таким же непонятным, как и этот город. Я чувствовала себя загнанным в ловушку животным, запертым в клетке непонимания. Их счастливые лица, улыбки, жесты – все говорило об одном: их жизнь здесь, в этом баре, наполненном музыкой и мужскими взглядами, была их выбором. Но я знала, что моя судьба совсем другая, что меня затащили сюда силой, и я никогда, ни за что не стану частью этого.
Когда смуглый мужчина, чья властная натура чувствовалась даже сквозь языковой барьер, приказал мне перекрасить волосы, я почувствовала, что терпение лопнуло. Взрыв ярости пронёсся по моему телу. Я не стала ждать, что произойдет дальше. Резким движением я врезала ему пинок в живот, и бросилась к выходу.
Охранники, едва успев увидеть мой размашистый шаг, остались стоять столбами, глаза удивленно уставились на мой убегающий силуэт. Но за дверью, словно голем, стоял высокий мускулистый мужчина, чья грозная фигура всё говорила о его власти. Я не знала, что делать. Схватив ведро с грязной водой, которое стояло у двери, я выплеснула его содержимое на стоящего передо мной гиганта, после чего, бросив ведро к ногам охранников, бросилась бежать.
Я бежала, задыхаясь, не оглядываясь. Я не хотела видеть их удивленные лица, не хотела слышать их крики. Я не хотела ничего, кроме свободы.
Ночь обволакивала меня, словно простыня, пропитавшись дождем. Я остановилась в переулке, чтобы перевести дыхание. В моих ушах звучала американская песня, которую знала с детства. Я начала подпевать ей, стараясь заглушить тревогу, которая грызла меня изнутри. Но увы, мир не слышал моих мольб. Я оглянулась и увидела его.
Он стоял перед мной, словно воплощение моих самых смелых мечт. Высокий, сильный, с мокрыми волосами, которые спадали на черные глаза, как штока. Его скулы были острыми, а губы сжаты в строгую линию. Он был одет в кожанную куртку, как и я, и был промочен до нитки.
Его глаза были влажными, но я не могла понять, плакал он или это просто дождь. Не успела я задать вопрос, как он резким движением притянул меня к себе и зарыл лицо в моей шее. Мое сердце забилось безумно быстро. Я попыталась отолкнуть его, но не смогла. Он держал меня крепко, не отпуская.
Дождь лился как из ведра, а мы стояли под ним, мокрые до нитки, не пытаясь укрыться. Я попыталась отстраниться от него, но он был как скала, непоколебимый и неумолимый.
–Отпусти, – шепнула я.
Он не сдвинулся с места, а только прижал меня еще крепче. Я пыталась говорить на английском.
Отпусти, – повторила я.
Наконец он отпустил меня. Его глаза были полны печали, а в голосе звучал едва уловимый акцент.
–Как тебя зовут? – спросил он.
–Алана, – ответила я, дрожа от холода и страха.
–Кассиана-, – сказал он, подняв мой подбородок большим пальцем. Он смотрел мне в глаза, словно пытался заглянуть в самую глубину моей души.
–Что? – спросила я, отодвинувшись от него.
–С нынешнего дня, ты Кассиана, – повторил он.
Я хотела поспорить с ним, но в этот момент зазвенел его телефон. Он ответил на звонок на своем языке, и бросил трубку.
–Что с тобой? – спросила я. Я была уверена, что он потерял кого-то. Я знала этот взгляд, эту пустоту в глазах. Он обнял меня, ища утешения, но не понимал, что и мне самой нужно это утешение.
–Идём со мной, – сказал он, игнорируя мой вопрос.
Я покачала головой и повернулась, чтобы уйти. Я не должна была оставаться с ним наедине. Он был слишком опасен. Опасен для моего сердца.
Он схватил меня за руку и повернул к себе так, что наши лица оказались на миллиметре друг от друга.
–Откуда ты? – спросил он. Он сжал мою руку крепче.
–Я русская, – ответила я.
Он вскинул брови.
–Что русская тут забыла? К тому же одна.
–Не твое дело, иди своей дорогой, – сказала я.
–Моя дорога это ты. Мои ноги сами пришли к тебе, – ответил он.
–Так отрежь свои ноги, чтобы не вели тебя куда угодно, – буркнула я.
–Я отведу тебя в свой дом, Кассиана, – сказал он.
–Я Алана! – крикнула я.
–Ты станешь Кассианой, если не хочешь, чтобы какой-то злой жирный дядя не приставал к тебе. Если хочешь неприкосновенности, ты будешь Кассианой.
–Да? И кто же даст мне эту неприкосновенность?– спросила я.
–Я.– он был уверен в своей силе, что привлекло моё внимание.
Я засмеялась.
Ты? И кто же ты такой? Я даже не знаю твое имя, мистер неприкосновенный, – сказала я.
–Ты узнаешь, когда придет время, – ответил он.
С этими словами он поднял меня и закинул за свое плечо.
–Что ты делаешь!? Отпусти! – кричала я.
Когда мы вышли из переулка, перед нами остановилась машина. Я думала, что он посадит меня на заднее сиденье, но вместо этого он отпустил меня, открыл переднее сиденье и сел сам. Я сделала шаг назад, в надежде, что он отпустил меня, но рано радовалась. Он схватил меня за запястье и притянул так, что я оказалась в него на коленях. Я почувствовала, как румяна поступили к щекам.
Дождь хлестал по лобовому стеклу, размывая ночной город в полосы. Казалось, каждая капля билась в унисон с моим сердцем, которое колотилось в бешеном ритме, словно барабан. Я сидела на переднем сиденье, прижатая к телу Кайроса, чье тепло, несмотря на холодный вечер, проникало в глубину моей души.
–Смотри на дорогу!– приказал он водителю, и я, невольно повернув голову, увидела глаза водителя, красные, словно у вампира, от усталости или от чего-то еще. Он быстро отвел взгляд.
–Куда вы меня везёте? – спросила я, пытаясь отстраниться от мужчины, но его рука крепко держала меня.