Рекс Огл – Парк монстров (страница 25)

– Какая сила духа. Приятно видеть. Этому городу нужны бойцы, потому что грядут тёмные дни. За Восточный Эмерсон выступят сразу трое, хоть у них ещё и молоко на губах не обсохло.

Уиллу, Айви и Лайнусу стало страшно, как будто они нырнули в ледяную реку и с головой ушли под воду.

– В каком смысле «тёмные дни»? – спросил Уилл.

– Сам скоро увидишь, сынок. Не торопи события. Наслаждайтесь последними мгновениями покоя.

Лайнус скрестил руки на груди:

– Я не отвергаю ваших утверждений, но мне интересно – располагаете ли вы какими-нибудь доказательствами, подтверждающими их правдивость?

Оракл кивнула лемуру. Гамбо прошёл по столу на задних лапах, обнял Лайнуса и чмокнул его в щёку.

– Какой милый, – сказал Уилл.

– Можно, можно нам взять Гамбо с собой? – взмолилась Айви.

Не ответив им, Оракл обратилась к Лайнусу:

– Ну? Что ты почувствовал?

Лайнус покраснел:

– Мне было… приятно.

– Это факт?

– Хм… нет, это ощущение, – ответил Лайнус.

– Ощущения – это не факты, – ведьма повторила то, что сам Лайнус сказал Уиллу. – Однако они правят жизнью людей. Ведьмы находятся в гармонии с миром. Мы обращаем внимание на ощущения, свои и чужие, на колебания под ногами и в воздухе. Ощущения – это не наука, но они о многом говорят, если прислушаться… Например, ты, Лайнус, полагаешься на науку и факты, потому что они дают тебе иллюзию контроля. Ты очень умён, однако все силы направляешь только на учёбу, чтобы доказать свою значимость. Как будто твой образ в глазах окружающих – то, что абсолютно в твоей власти. А ты, Айви… ты сильнее, чем думаешь, но чувствуешь себя слабой и беззащитной. Поэтому ты стараешься доказать миру, что ты стойкая, что тебе плевать на чужое мнение. Но, как и Лайнусу, тебе не всё равно. Иначе зачем рисковать жизнью, чтобы доказать горожанам свою правоту? А ты, Гильермо, сомневаешься в себе. В Бруклине ты держался за Марцелла, потому что он обаятельный и весёлый и рядом с ним ты чувствовал себя особенным. Так поступал и твой отец. Но теперь ты один – и тебе страшно. Ты боишься быть никем. Если бы ты только поверил, что ты и есть главный герой собственной жизни! Обрети уверенность, мальчик, иначе город погибнет…

Слова Оракл как громом поразили ребят. Ведьма резко встала и произнесла:

– Время, время. Вам пора. Скорей. – Она отодвинула стол и жестом велела всем троим встать. – Ну! Шевелитесь!

– Вы серьёзно? – спросила Айви.

Старуха схватила трость и стукнула ею по ногам девочки:

– Да, серьёзно. У меня скоро начнётся сериал, и я не собираюсь его пропускать. Даже если грядёт конец света.

– Конец света?! – ахнул Уилл.

– Проваливайте! – Оракл щёлкнула пальцами, и дверь распахнулась.

Ноги сами понесли Уилла, Айви и Лайнуса к выходу, как будто их тянуло невидимым магнитом. Лемур пробежал мимо и, включив старый чёрно-белый телевизор, вспрыгнул на кушетку и помахал лапой на прощанье.

– Подождите! – закричал Уилл, хватаясь за косяк. – У меня столько вопросов! Почему я вижу разные странности? Где Фиц? Где остальные животные? При чём тут вы? И что вам известно про серебряную лису?

– Скоро сами узнаете, – ответила Оракл и уселась на кушетку рядом с лемуром.

Дверь попыталась закрыться, но Айви сунула в щель ногу:

– Подождите! Вы обещали нам что-то подарить!

– Ах ты ж чёрт, – простонала Оракл. – Память-то уже не та, что раньше. Хорошо, что ты вспомнила. Гамбо Джонс, оторви зад от дивана и принеси нашим друзьям камешки!

Лемур спрыгнул с дивана и принёс три шнурка. На каждом висело по два неровных чёрных камешка, соединённых тонкой проволокой. Гамбо вручил эти импровизированные ожерелья Айви, Уиллу и Лайнусу.

– Носите их не снимая, – велела Оракл. – Ни за что не снимайте. Чёрный турмалин защищает мысли от стороннего вмешательства. А ещё охраняет от злых чар и вредоносных электромагнитных полей.

– А вы знаете об электромагнитных полях? – спросил Лайнус.

Оракл стукнула тростью по стенке над диваном – и Лайнус разинув рот уставился на дипломы в рамочках:

– Вы с отличием окончили физико-математический факультет?!

Оракл улыбнулась:

– Если хочешь, зови меня доктор Джонс. – Она махнула рукой, и порыв ветра вытолкнул всех троих на крыльцо. Дверь захлопнулась.

Уилл подбежал к окну и постучал в стекло:

– Скажите хотя бы, что нам делать дальше!

– Ничего, – отозвалась Оракл Джонс. – Не ищите тайн. Они придут сами. Через три дня, в ведьмовской час, ответьте на зов. А теперь идите! И не приходите больше, пока лисичка не разрешит, не то наложу на вас заклятье!

Гамбо задёрнул белые кружевные занавески.

– Заклятье? – переспросила Айви и сошла с крыльца, увлекая за собой Лайнуса. – Нет уж. Я не буду её злить.

– Она доктор наук… – ошеломлённо прошептал Лайнус.

– У меня столько вопросов… – сказал Уилл.

Они шли по тропинке, полные радости, волнения, смятения и страха. Все были так погружены в собственные мысли, что никто не заметил, как Лайнус потерял свой подарок: верёвочное ожерелье с чёрным камешком выпало у него из кармана.

Бедный Лайнус! Если бы он только знал…

Читатель, напоследок ещё один совет: неблагоразумно входить в жилище незнакомой ведьмы и пить странный ведьминский чай, но лучше всё-таки не терять странные ведьминские подарки – если, конечно, это не тёмный артефакт, который очень трудно отличить от светлого артефакта. Да, с первого взгляда сложно понять, кто перед тобой – благонамеренная ведьма или злая карга, которая хочет изжарить тебя на ужин, – но, если ведьма предлагает тебе турмалиновую подвеску или иное защитное средство, лучше его надеть.

Когда Лайнус потерял своё ожерелье, он ещё не знал, что совершил ужасную ошибку. Но ты теперь знаешь. Как говорится, кто предупреждён – тот вооружён.

Тем более что битва и впрямь приближалась.

Глава 9

Полночные чудовища

Уилл дочитал очередной комикс, бросил его на тумбочку и посмотрел на часы. Ещё не полночь. Он с досадой пнул кровать. Несколько дней прошли в мучительном ожидании, и Уилл буквально лез на стенку. Он хотел знать, где Фиц и действительно ли городу грозит опасность. Оракл Джонс оставила без ответа слишком много вопросов. Уилл понятия не имел, каким образом начнётся их миссия, однако сидеть сложа руки было нестерпимо. Поэтому следующие полчаса Уилл мерил комнату шагами.

Рация на тумбочке включилась, и послышался голос Айви:

– Ветприай, нудазаай. Тыай спишай?

Уилл схватил рацию, нажал на кнопку приёма:

– Ты же знаешь, что я не понимаю этого вашего шифра! – Он подошёл к окну и посмотрел через дорогу.

Айви помахала ему из окна собственной комнаты и сказала в рацию:

– Ну так научись. Нам с Лайнусом эта штука очень помогает. Особенно когда папа начинает суетиться из-за того, что мы приёмные. То отмечает все корейские праздники, то устраивает месяц памяти чернокожих исторических деятелей. Ченьоай ситбеай.

При упоминании о папе Уилл поморщился:

– Ну, всё-таки это здорово.

– Да, конечно. Я люблю своих родителей, но иногда от них слишком много шума.

– Я тебя понимаю, – вздохнул Уилл и подумал о маме, которая снова отправилась в ночную смену в больницу. – Спасибо, что одолжила рацию.

– Ну а как ещё болтать до полуночи? Нельзя же объяснить родителям, что нам нужны мобильники, чтобы допоздна караулить чудовищ.

– А где Лайнус? – спросил Уилл.

Айви ответила:

– Он сказал, цитирую: «Мои извинения, но ложиться в полночь на рабочей неделе – это слишком. Нервная система гения нуждается в восьми часах бездействия и расслабленности, чтобы восстановиться». Он, видимо, имел в виду, что ему надо поспать. Так что мы с тобой караулим вдвоём.

– Ты волнуешься? Я – да. Ну как мы с тобой можем спасти целый город?! Тем более мы даже не знаем от чего!