Рекс Огл – Парк монстров (страница 14)

И тут Уилл увидел, что дорога впереди залита солнечным светом, и тень холмов туда не достаёт. Если он успеет достичь черты, то, может быть, спасётся… Стая вылетела, когда село солнце… очевидно, эти твари, кем бы они ни были, боятся света.

Уилл обливался потом. Сердце бешено колотилось. В боку закололо. Стая его почти настигла. Оглянувшись, он увидел быстро машущие крылья и красные глаза.

Никогда ещё он не крутил педали с такой скоростью. Казалось, лёгкие вот-вот взорвутся или ноги отвалятся, но он мчался вперёд.

Что-то кольнуло Уилла в шею. Кто-то его ужалил? Укусил? Он не знал, да и знать не хотел. Он гнал всё быстрее и быстрее, как никогда в жизни – и вдруг налетел передним колесом на камень и перелетел через руль. Уверенный, что теперь ему конец, Уилл свернулся клубочком и некоторое время сам не сознавал, что лежит с закрытыми глазами в пятне тёплого солнечного света. Он открыл глаза и моргнул. До полного захода солнца оставалось ещё несколько минут.

Когда он обернулся, чтобы посмотреть на летящих тварей, то обнаружил, что стая пропала и в небе не было ничего, кроме розовых облаков.

Глава 6

Тайная история

– Пожалуйста, поешь, – сказала мисс Васкес.

– Я не голоден, – Уилл отодвинул тарелку с завтраком.

– Уилл, я знаю, что ты расстроен…

– Расстроен?! Расстроен – не то слово, мама! Я нашёл ошейник Фица в старом парке развлечений, и меня чуть… – Тут он вспомнил своё обещание. Мама не желала больше слушать его выдумки. Только он не выдумывал, а говорил правду. Но правду она тоже слушать не желала.

Мисс Васкес потёрла виски:

– Сынок, я знаю, что ты переживаешь из-за Фица, но всё-таки нельзя ходить в одиночку в незнакомые места. Это опасно.

– Если это опасно для меня – представь, как это опасно для Фица!

– Я тоже за него волнуюсь. Но моя главная ценность – ты. С тех пор как он сбежал…

– Это папа сбежал. А Фица украли, – буркнул Уилл. – И нужно его искать.

– Прошло всего пять дней с тех пор, как он… – мама не договорила.

– Пять дней – это очень много. А вдруг… – И Уилл тоже замолчал.

– Не надо отчаиваться. Будем верить, что с ним всё хорошо, – сказала мама с явной напряжённостью.

Уилл чувствовал себя до предела надутым воздушным шариком, только наполнял его не воздух, а ярость. И он взорвался:

– Не надо было сюда приезжать! Я тебе говорил, что здесь плохо, но ты меня не слушала! – И он выбежал из дома, громко хлопнув дверью и крикнув: – ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТА!

Дорогой читатель, ты, вероятно, думаешь, что Уилл ведёт себя как капризный ребёнок. Не суди его слишком строго. Подозреваю, ты тоже иногда так ведёшь себя с родителями. Порой, когда становится тяжело, мы срываемся на самых близких. Это естественно. Хотя, конечно, грубить нехорошо. Слова не ломают кости, однако люди помнят о них спустя много лет. Те, кого я любил, называли меня разными плохими словами, и это было гораздо больнее, чем удар мечом.

По пути в школу Уилл чувствовал себя скверно. Он был вполне здоров, обожаемый читатель, но тем не менее в животе у него как будто лежал огромный камень. Нет-нет, никакого несварения. Просто он расстроился из-за того, что пропал Фиц и что пришлось расстаться с папой (пусть даже папа расстался с ним первым). А ещё он был недоволен собой. Он накричал на маму. Зря он вёл себя так грубо. Хотя отчасти Уилл думал, что имел на это право…

Он попытался подавить чувство вины и не терять надежды. Фиц наверняка жив, он сильный пёс. Крепкий и выносливый. Возможно, кто-то попытался его украсть и схватил за ошейник, но Фиц вырвался. Вероятно, он где-то спрятался или убежал далеко и заблудился. Нужно искать дальше.

Последние два дня Уилл развешивал объявления по всему городу. Он приклеивал их к указателям, столбам, автобусным остановкам, рекламным щитам. Он даже зашёл в ветеринарную клинику, и доктор Пэмивер разрешил ему повесить объявление в вестибюле. И повсюду Уилл замечал объявления о пропаже других животных. Он начал задумываться, не пожирает ли их сам город.

В животе у него просто бурлило от тревоги. Казалось, там кишат москиты, пчёлы и ядовитые пауки.

Придя в школу, он первым делом отправился в библиотеку, где стоял ксерокс. Объявления закончились, и нужно было распечатать ещё. Когда ксерокс выплюнул последние десять копий, Уилл заметил Лайнуса, который сидел за столом с книжкой. Он подошёл к нему и похлопал его по плечу.

– Кто здесь?! – взвизгнул Лайнус и спрыгнул со стула, опрокинув стопку книг.

– Тиш-ш-ше! Это библиотека, а не с-с-спортзал! – прошипела библиотекарша, подползая ближе.

Да, «прошипела» и «подползая». Если ты вдруг забыл, уважаемый читатель, школьной библиотекаршей была ламия. Помимо змеиного туловища ламии обладают острыми клыками, которыми разрывают детей на части. Что? Тебе страшно и виноват я? Но ты ведь сам продолжаешь читать, хоть я тебя и предупредил.

– Прошу прощения, мисс Кемп, – сказал Лайнус.

– Ага… извините, – выдавил Уилл. Он едва устоял на месте, когда ламия уставилась на него фиолетовыми глазищами. Уилл сделал глубокий вдох и напомнил себе, что надо держаться как ни в чём не бывало. Выдавив вежливую улыбку, он добавил: – Больше не буду.

Библиотекарша поправила очки и, кивнув в ответ, уползла с кипой книг, которые нужно было расставить на полки.

Айви дала ему полезный совет. Уилл притворился, что не видит ничего странного, и ламия не тронула его. Она не знала, что он знает, кто она такая на самом деле. Логично?

Уилл повернулся к Лайнусу:

– Прости, я не хотел тебя пугать.

– Я тебя не виню. Я отрываюсь от реальности, когда погружаюсь в обширное хранилище мудрости, – ответил Лайнус. – Книги служат мне единственным прибежищем в скучном, заурядном обществе, которое ум ценит меньше, чем физическую выносливость. – Увидев недоумение на лице Уилла, Лайнус пояснил: – Я обо всём забываю, когда читаю.

– Круто, – сказал Уилл. – Ты, случайно, не видел где-нибудь в городе мою собаку? Она пропала.

– К сожалению, не видел.

– Жалко. А ты не знаешь, где тут можно повесить объявление?

– Доска объявлений – возле кабинета директора, – сказал Лайнус. – Я как раз туда собирался – вдруг кто-нибудь нашёл мой учебник по естествознанию. Он пропал из рюкзака. Я подозреваю сестру, но она утверждает, что невиновна. Я составлю тебе компанию.

Шагая по коридору, Уилл заметил, как шкафчик попытался съесть одну девочку. Та взвизгнула и отдёрнула руку. Но уже в следующее мгновение она, казалась, обо всём забыла и вновь потянулась к дверце – с тем же результатом.

– Может, твою книжку съел шкафчик? – предположил Уилл.

Лайнус с сомнением покачал головой:

– Ты говоришь совсем как моя сестра. Не советую следовать по её стопам, если не хочешь, чтобы в городе тебя ославили как обманщика.

– Звали, мальчики? – раздался за спиной голос Айви.

– Нет, – сказал Лайнус. – Тебя что, в очередной раз оставили после уроков?

– Закрой рот, братец, – велела Айви. – Ну, сосед, как делишки? Видел ещё чудовищ?

Лайнус посмотрел на Уилла. Тот перевёл взгляд с брата на сестру. Может быть, Айви проверяет его…

– Э… каких чудовищ?

Айви подмигнула:

– Молодец.

Когда они подошли к школьной доске объявлений, Уилл совсем пал духом. Доска была вдвое больше, чем в ветеринарной клинике, и объявлений о пропавших животных на ней висело тоже раза в три больше. Все они начинались одинаково: пропал/пропала.

Пропавшие собаки. Пропавшие кошки. Пропавшие кролики. Хомячки, ящерицы, змеи. Пропавшие мыши, птицы, ручные хорьки, черепахи, попугаи и тарантулы. Пропала даже белка-летяга. И декоративная свинья. И два мадагаскарских таракана, которых звали Лайза и Луиза.

Какая-то девочка как раз в эту минуту вешала на доску своё объявление. По лицу у неё текли слёзы.

– Что случилось? – спросил Уилл.

– У меня пропали куры, – плача, ответила девочка.

– Ты имеешь в виду еду или домашнюю птицу? – уточнил Лайнус.

– Это мои питомцы! Десять штук! Я их вырастила из цыплят. Каждое утро я собирала яйца и выпускала курочек погулять. Сегодня утром я пришла, а они исчезли. Лисьих следов нет, и клетки целы. Они… просто пропали. Как будто улетели. Но куры же не летают!

– Сочувствую, – сказал Уилл. – Надеюсь, они найдутся.

– А я надеюсь, что их ещё не превратили в куриные котлетки, – подхватила Айви.

Девочка, рыдая, убежала.

– Ты злюка, – сказал сестре Лайнус.

– И что? А она вечно обзывает меня врушкой. И потом, я хочу подготовить её к худшему. Лично я люблю куриные котлетки.

Уилл уставился на доску, обклеенную объявлениями. Что-то не давало ему покоя, но он не мог понять, что именно.

– У меня уже крышу сносит, – признался он.