Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 9. Алисизация. Начало (страница 2)

Краем уха они слышали, что в своё время дослужившийся до ранга Верховного старейшины священный заклинатель из Всемирной Церкви Аксиом в столичном городе Центории провёл ритуал, продлившийся семь дней и семь ночей, и сумел успешно открыть окно земли, точнее, окно богини земли Террарии. Но едва заклинатель увидел Жизнь земли, как испугался, помутился рассудком и куда-то исчез.

С тех самых пор, как Юджио услышал эту историю, он начал побаиваться не только собственного окна, но и окон каких бы то ни было больших штуковин, включая Гигас Сида. Однако Кирито страшилка нисколько не смутила, и даже сейчас он заворожённо тянулся к светящемуся окну.

«Может, мы с ним с детства лучшие друзья, но иногда я его просто не понимаю», — подумал Юджио, но проиграл в поединке с любопытством, встал сбоку от Кирито и тоже заглянул в окошко.

На овеянном бледно-фиолетовым светом прямоугольнике выстроились в ряд причудливые цифры из прямых и кривых чёрточек. Читать цифры древнего священного языка умел даже Юджио, но писать их строго возбранялось.

— Та-ак… — Юджио начал читать, постукивая пальцем по каждой цифре: — Двести тридцать… пять тысяч пятьсот сорок два.

— A-а… сколько в позапрошлом месяце было?

— Вроде… Двести тридцать пять тысяч пятьсот девяносто или около того.

Как только Юджио выговорил число, Кирито картинно воздел руки к небу и упал на колени. Затем его пальцы вцепились в чёрные волосы.

— Пятьдесят! Мы вкалывали как проклятые два месяца ради каких-то пятидесяти очков из двухсот тридцати с лишним тысяч! Да у нас всей жизни не хватит, чтобы его срубить!

— Нет, ну, я так и сказал, что не хватит, — только и смог ответить Юджио, горько улыбнувшись. — До нас триста лет трудилось шесть поколений рубщиков, и продвинулись они всего на четверть. Если так прикинуть, нужно ещё… э-э-э… восемнадцать поколений, или где-то девятьсот лет.

— А-ах ты-ы-ы…

Сидевший на земле и державшийся за голову Кирито вдруг со злостью зыркнул на Юджио и вцепился ему в ноги. Застигнутый врасплох Юджио потерял равновесие и упал навзничь на моховую подстилку.

— Почему ты такой послушный?! Почему не думаешь над тем, как бы поступить с нашей несправедливой долей?!

Хотя на словах Кирито сердился, при всём этом он улыбался до ушей, сидел на Юджио верхом и лохматил тому волосы.

— A-а, ты чего вытворяешь?!

Юджио схватил Кирито за запястья и резко потянул. Кирито тут же напрягся и попытался упереться руками в землю, но Юджио обратил усилия друга против него самого, перевернул его через голову и уже сам оказался сверху.

— Получай сдачи! — сбиваясь на смех, выкрикнул он и запустил грязные руки в волосы Кирито.

В отличие от мягкой светло-соломенной шевелюры Юджио, у Кирито волосы были чёрные и непослушные. Такие особо и не испачкаешь, поэтому Юджио решил защекотать друга.

— Угхя-а-ах-ты-ы… Т-так нечестно!..

Юджио прижал к земле задыхавшегося от смеха и пытавшегося вырваться Кирито. Но только он вновь принялся щекотать его, как в спину ему прилетел громкий звонкий голос:

— Ну-ка! Вы опять отлыниваете!

Драка Юджио и Кирито мигом прекратилась.

— У-у…

— Вот бли-ин…

Мальчики втянули головы в плечи и боязливо обернулись.

На вершине камня неподалёку от них стояла, уперев руки в боки и выпятив грудь, какая-то фигура. Юджио несколько нервно улыбнулся и обратился к ней:

— П-привет, Алиса, что-то ты сегодня рано.

— Ничуть не рано. Как обычно.

Девочка надменно мотнула головой, и две пряди волос, собранные возле лица, ослепительно сверкнули золотом в пробивающихся сквозь листву лучах. Одетая в ярко-синее платье и белый фартук, девочка с довольно большой корзинкой в руках изящно спрыгнула с камня.

Девочку, дочь деревенского старейшины, звали Алиса Цуберг. Ей было одиннадцать, как Кирито и Юджио.

В Рулиде, да и во всех приграничных северных землях, принято давать детям Призвание и отдавать в подмастерья весной того года, когда им исполняется десять. И только Алиса единственная из всех продолжала ходить в школу при церкви. Среди всех деревенских детей она считалась самой способной к священным искусствам, поэтому сестра Азария обучала её лично.

Впрочем, ни одарённость, ни положение дочери старейшины не отменяли того, что небогатый Рулид не мог позволить одиннадцатилетней девочке проводить за учёбой весь день напролёт. В деревне работали все, кто только мог, чтобы спасать Жизнь урожая и скота от бесконечных засух, дождей, саранчи и прочих козней бога тьмы Вектора, потому что иначе селяне вряд ли смогли бы пережить суровую зиму без потерь.

Семья Юджио выращивала пшеницу на поле к югу от деревни, и именно поэтому, когда Орик, отец мальчика и потомственный земледелец, услышал, что младшего из трёх сыновей избрали на роль рубщика, он радовался только на словах, а в душе сожалел. Конечно, деревенская казна платила семье Юджио за его труды, но всё-таки на одну пару рабочих рук в поле стало меньше.

По сложившейся традиции старшему сыну каждой семьи давали то же Призвание, что и отцу, но в сёлах по стопам родителей шли и дочери, и младшие сыновья. Ребёнок продавца становился продавцом, ребёнок стражника — стражником, а ребёнок старейшины становился следующим старейшиной. Именно поэтому Рулид за сотни лет со дня основания сохранил практически первозданный вид. Взрослые утверждали, что это дар божественной покровительницы Стейсии, но Юджио ощущал по этому поводу смутный, невыразимый дискомфорт.

Он не понимал, чего на самом деле хотят взрослые: расширить деревню или же сохранить её в неизменном виде? Если они действительно хотели вспахать новые поля, почему бы не махнуть рукой на этот огромный кедр, не углубиться в Южный лес и не расчистить его? Однако даже старейшина, мудрейший человек в деревне, и думать не смел о том, чтобы пересматривать многолетнюю традицию.

Именно поэтому деревня Рулид так и оставалась настолько нищей, что даже дочь старейшины могла сидеть в школе только до обеда, а потом была вынуждена ухаживать за скотом, подметать дом и заниматься прочей работой. И самой первой в очереди стояла доставка обеда Юджио и Кирито.

Итак, Алиса спорхнула с камня, не выпуская корзинки из рук. Её глубокие синие глаза внимательно вглядывались в Юджио и Кирито, только что переставших бороться. Но прежде чем она открыла свой маленький ротик, чтобы громко возмутиться, Юджио успел вскочить и замотать головой.

— Мы не отлыниваем! He отлыниваем! Мы успели всё, что должны были до обеда, — скороговоркой оправдался он.

— Да-да-да, — поддакнул Кирито за спиной.

Алиса снова скользнула по мальчикам взглядом грозно светящихся глаз, а затем вдруг вздохнула и улыбнулась:

— Раз вам хватает сил на потасовки после работы, может, сказать Гаритте, чтобы он поднял вам норму по ударам?

— Т-только не это!

— Шучу. Ладно, давайте скорее обедать. Сегодня жарко, надо успеть, пока еда не испортилась.

Алиса поставила корзинку на землю, достала из неё белую простынку и одним взмахом расправила. Как только Алиса выбрала участок земли поровнее и расстелила ткань, Кирито быстро разулся и запрыгнул на подстилку; Юджио уселся следом. Перед изголодавшимися работягами выстроился целый ряд угощений.

Сегодня в меню были пироги, начинённые рагу из варёных бобов и солёного мяса; сэндвичи из тонких ломтиков чёрного хлеба, сыра и копчёного мяса; всякие сушёные фрукты и утреннее парное молоко. Но хотя вся, за исключением молока, предложенная еда могла храниться долго, лучи июльского месяца наверняка безжалостно отбирали у неё Жизнь.

Кирито и Юджио накинулись было на пищу, но Алиса остановила их, словно дрессированных щенков. Она начала быстро рисовать в воздухе символы и открывать окна всей еды, в первую очередь молока в необожжённом горшочке.

— Ох, молоко продержится всего десять, а пироги — пятнадцать минут. А ведь я бежала со всех ног… В общем, с обедом придётся поторопиться. Но не забывайте как следует пережёвывать.

Если отведать хотя бы кусочек «испорченной» еды, то есть той, у которой закончилась Жизнь, то лишь самый крепкий человек не ощутит немедленной боли в животе и некоторых других симптомов. Юджио и Кирито наспех пожелали друг другу приятного аппетита и жадно впились зубами в пироги.

Вся троица жевала молча. Разумеется, голодные мальчики истребляли одно блюдо за другим, но и в Алисе разыгрался такой здоровый аппетит, что и она не отставала — даже удивительно, как может поместиться столько еды в таком маленьком теле. Первыми исчезли три пирога, затем ушли девять сэндвичей и горшок молока, и наконец-то троица смогла выдохнуть с облегчением.

— И как вам вкус? — тихонько спросила Алиса, искоса поглядывая на мальчиков.

Юджио повернулся к ней и постарался ответить как можно более честно:

— Да, сегодня пироги великолепны. Ты стала гораздо лучше готовить, Алиса.

— Н-ну, не знаю. Мне кажется, вкуса немного не хватает, — ответила Алиса и смущённо отвернулась.

Юджио, улучив благоприятный момент, переглянулся с Кирито и обменялся с ним ухмылками. Алиса настаивала, что с прошлого месяца готовила обеды мальчикам сама, но они оба, если честно, прекрасно понимали разницу между тем, помогала ей готовить тётя Садина, её мать, или же нет. Мастерство в чём бы то ни было нельзя обрести без многих лет тренировок. Впрочем, и Юджио, и Кирито уже достаточно научились благоразумию, чтобы не говорить об этом вслух.