Reigon Nort – Изгнанник (страница 15)

– Вам виднее, ваше величество.

– Да прекрати ты, я же не просто так всё это говорю. Знать тебя ненавидит, но твои успехи заставляют их прогибаться. Я две недели ругался с лордами, чтобы выбить тебе титул и земли, – его улыбка стала ещё шире.

– Ого, да я теперь из знати, – падший принц не очень-то воодушевился по этому поводу, он вообще не выказал никаких эмоций.

– Я хотел сделать тебя герцогом, но они мне этого не дали, не позволили сделать тебя даже графом. Но вот титул виконта выторговать удалось. Так что, теперь ты у нас виконт Энтералии и барон Висалии, – монарх, словно ребёнок, сиял от счастья, ожидая того же и от брата.

– А что, по-моему, звучит! – плохо заметный сарказм аккомпанировал в ответе волшебника. Он смотрел на своё пресное отражение в фонтане и, словно пытаясь смыть расстройство, зачерпнул воду руками и умыл лицо. Несмотря на позднюю осень, вода все ещё была тёплой.

– После недавних сражений освободилось немало титулов, много людей из высшего благородного сословия погибли не оставив наследников, а кто-то погиб вместе с наследниками. В общем, нужно было передать кому-то их титулы и земли. И более достойного человека, чем ты, для этого не найти, – король опёрся на голову одной из статуй русалок.

– Но ведь если знатный человек умирает, не оставив наследников, его титулы и земли переходят королю? – вечно хладнокровный и спокойный воин в этот раз не смог скрыть своего недоумения.

– Да, именно! И я имею полное право, подарить их кому захочу! И я выбрал тебя. К сожалению, более высокого титула не освободилось, а чтобы присвоить новый, а не передать освободившийся, нужно разрешение лордов.

– Но они против, как не удивительно, – Альберион посмотрел на дворец, всегда служивший ему домом. Место, в котором, как ему когда-то обещали, он непременно, со временем, станет главным.

– Не расстраивайся ты. Я понимаю, что для человека твоего происхождения титул ниже герцога это оскорбление. Но всё равно, виконт, это уже высшее дворянское сословие, не низшее, вроде рыцарей и сквайров, а высшее. Теперь, если кто-то не будет с тобой учтив, то получит плетьми. И больше тебя не смогут называть безродным предателем, – он аккуратно поддел воду и смотрел, как она вытекает сквозь пальцы.

– Да, теперь я буду благородный предатель. – Они оба негромко рассмеялись.

– Тебе абсолютно незачем посещать свои земли. Ты нужен мне здесь в нашем доме. Как ты говорил, это место твой дом, и тебе некуда больше идти.

– Это уж точно.

– Ах да, мы тебе ещё и старший офицерский чин присвоили, будешь теперь и ротами инфантерии командовать. Это вроде все, что я хотел рассказать, – он пожал плечами, задумываясь, а не забыл ли он ещё чего.

– Но зато мне есть, что у тебя спросить, – чародей как по щелчку пальцев сменил тон с весёлого на серьёзный.

– Это по поводу дела, которое я тебе поручил?

– Я хочу знать, какие семьи самые влиятельные в твоём королевстве, – маг чуть не допустил ошибку и не сказал «моём», порой он забывает, что общается с королём. Пусть тот и приходится ему младшим братом, но он всё-таки правитель и его господин, а так же тот, кто дал ему свободу.

– Самые влиятельные: Аластеир и Фадеир.

– Их всего две?! – в изумлении брови чародея свелись настолько, что он мог сломать ими спичку.

– Ну, отец дружил с этими семьями, поэтому большую часть, как земель, так и крестьян с каждой завоёванной страны он отдавал именно им. Так что нет ничего удивительного в их могуществе, – правитель опёрся спиной на каменную русалку скрестив руки на груди, демонстрируя свою беззаботность, хотя было видно, что эта ситуация его совсем не радует.

– Да, это отец поступил недальновидно, – растягивая слова, бывший наследник поглаживал пальцем воду.

– Ему было проще управлять двумя семьями, обещая им различные награды, чем пытаться балансировать между всей знатью.

– Зато теперь, в случае чего, те захотят занять трон. Чем больше влиятельных семей – тем меньше в них желания бороться за корону. Пойди, одолей двенадцать или даже пять благородных родов с обширными землями и большой армией. А тут нужно победить всего одного конкурента – искушение слишком сильно.

– И что ты предлагаешь? – в его голосе не было отчаянной просьбы, ему просто было интересно следить за мыслью брата.

– Уже решил на ком женить сына? – падший принц посмотрел в глаза королю.

– Пока решаю, – он медленно увёл взгляд, уставившись на свои ботинки.

– Выбери третью семью, это добавит новую крупную фигуру в игру за трон, и у них поубавиться желания убирать тебя.

– А я думал наоборот, вырастет, – Джермейн потирал лоб, впадая в обидное недоумение.

– Сам посуди, если ты возьмёшь невестку от какой-нибудь из этих двух семей, то после твоей смерти, на престол взойдёт король женатый на девушке из их фамилии. А значит, влияние этого рода возрастёт ещё сильнее, и они станут самым знатным домом, после королевской семьи, конечно же. Вторые же явно будут не довольны таким раскладом и, возможно, будут плести заговоры против тебя и Киллиана. Но если жена будет не из этих двух семей, то в случае твоего ухода появиться третья сила, способная оспаривать их право на доминирование.

– И чтобы этого не допустить, дома Аластеир и Фадеир будут всеми силами поддерживать моё правление, чтобы я как можно больше оставался у власти, дабы как можно дольше не появлялась третья сила. Это очень хитро, не зря я тебя освободил, твои советы мне пригодятся. А как ты до этого додумался?

– Учили меня этому. Учили править королевством и подданными. Я же должен был это всё унаследовать, – бывший узник стал вести беседу несколько грубовато, но виной этому была не злость, а лёгкое разочарование от его нынешнего положения.

– Ну да, а когда ты проиграл и отправился в Осор, мать навсегда замолчала, а отец… он никогда не верил, что из меня получиться хороший правитель, поэтому особо и не усердствовал в моём обучении.

– Не думай об этом, ладно. Ты хоть и король всего два года, но я уже вижу, что из тебя получился куда лучший правитель, чем из отца или меня.

– Хочется верить, – тяжело вздохнул Джермейн, поворачиваясь к брату.

– Ну, так что ж, ваше величество, с вашего позволения, пойду готовиться к выполнению назначенной мне миссии, – виконт Энтералии и барон Висалии, нарочито кривляясь, поклонился чрезмерно низко и едва не коснулся лбом земли.

– Иди, давай! – монарх дёрнул головой вверх, отправляя брата к выходу из сада, и они опять засмеялись.

***

Этой ночью луна была такой же, как в тех историях про оборотней, что рассказывала Альбериону бабушка, когда он был ещё совсем маленький.

Она пыталась напугать его подобными небылицами, чтобы заставить мальчишку слушаться и меньше проказничать. Но молодой принц, едва дослушав эти истории, помчался к отцу и потребовал у того пару рыцарей, коня и арбалет, дабы самолично отправиться в леса и охотиться на чудовищ. Король, выслушав его, расхохотался, стуча по столу ладонью, а затем посадил тогда ещё единственного сына на колени и сказал, что в жизни не встречал никого храбрее.

Редкие облака порой скрывали вульгарно яркую ночную гостью, осыпавшей город сиянием настолько обильно, что и факелы были не нужны.

Уже шестую ночь подряд представитель магов слонялся по столице пытаясь поймать убийцу. Его собственное расследование ни к чему не привело, те, кто за этим, стоял хорошо подчищали следы. Поэтому всё, что ему оставалось, так это ходить между домами лордов, в слепой надежде наткнуться на предателя.

Конечно же, мыслей о том, кто им мог оказаться, было предостаточно, но этот человек был слишком значимой фигурой, чтобы его бездоказательно обвинять. Однако… если догадки падшего принца окажутся верны, брату лучше и вовсе не знать о том, кто это. Пусть остаётся в неведении, а дело стоит провернуть у него за спиной, получив из этого как можно больше дивидендов.

Хотя, пока это всё совершенно бессмысленные рассуждения о будущем, для начала преступника нужно поймать, а это вряд ли произойдёт сегодня: в такую светлую ночь, его легко будет заметить, так что наверняка убийца не объявится. Или нет. Если передвигаться по крышам, то и днём мало кто тебя увидит – нужно начинать реже смотреть под ноги. А ещё лучше, убедить магов принять участие в поимке преступника. Если расставить их по вершинам домов то они смогут увидеть преступника до того, как тот совершит преступление, и подадут знак.

Свет!

Свет прервал томительные размышления детектива. Тёплый красный слегка мерцающий огонёк ночного светильника вырывался в холодную и пустую мглу из широкого окна дома лорда.

Не мешкая Альберион помчался туда.

Стража у входа его тут же пустила, почтительно распахнув перед ним двери, из проёма которых сразу же выскользнул сокрушённый женский плач полный горя и страха. Любому бы сразу стало понятно, что чародей пришёл слишком поздно.

Охрана чиновника стояла по всему дому, недоумённо переглядываясь. Вдову заботливо отвели в самую глухую комнату, где она могла и дальше придаваться отчаянию и сожалению о своей утрате, не мешая другим работать.

Поднявшись на третий этаж, маг увидел настежь распахнутые двери кабинета и лежащий на полу в луже тёмно-бурой крови труп с перерезанным горлом, тихо бледнеющий в лучах масляных светильников.