Reigon Nort – Эра единства (страница 6)

— Слушаюсь, босс, — скорчив гримасу, он прервал звонок, вновь ткнув на боковую кнопку нерофона (складной экран уехал обратно в коробку), и злобно посмотрел на дверь лифта, понимая, что выспаться сегодня не удастся и придётся весь день работать сонным и с похмельем.

Свой спортивный электрокар он припарковал отвратительно: мало того, что тот занимал сразу два места, стоя по диагонали, так ещё и передним левым колесом заехал на тротуар. На электронную почту уже наверняка прислан штраф за неправильную парковку. Хорошо, что он спьяну хоть не задел газон, а-то штрафом бы не отделался.

Сев за руль, он запрокинул голову на спинку сиденья, закрыл глаза и несколько минут растирал виски, пытаясь хоть немного унять головную боль. Пусть и не сильно, но это помогло. Заведя машину, он выхватил нерофон, чтобы посмотреть, какой адрес ввести в навигаторе. Хоть Легрон и один из основателей города, но за семьдесят девять лет мегаполис так разросся, что даже ему приходилось узнавать путь у гаджетов. Дальше всё было уже делом техники: навигатор проложил маршрут; Легрон вывел машину с парковки и вдавил акселератор в пол; электромобиль помчался сквозь косые улочки.

Лет девяносто назад древний волшебник уже и не верил, что однажды сможет вновь вот так мчаться с ветерком на собственном транспорте. А он это очень сильно любил. И когда в две тысячи сорок пятом году нашей эры (теперь уже прошлой эры) нефти осталось так мало, что весь личный транспорт запретили, Легрон сильно стал скучать по быстрой езде. А ещё через пять лет чёрное золото практически иссякло, заменить его в должных объёмах ничем так и не смогли. Создаваемого в лабораториях синтетического топлива не хватало даже на то, чтобы каждый год заправлять всю необходимую для возделывания полей сельскохозяйственную технику. А электротехника не справлялась с выпавшими на неё нагрузками. Людям пришлось вновь запрягать лошадей и массово перебираться из городов в сёла, чтобы работать в полях. Однако человеческих ртов стало так много, что просто не хватало земли, для выращивания достаточного количества продовольствия без повсеместного использования техники.

Тогда людям стало недоставать многого, от чего они не хотели отказываться. Голодать тоже никто не пожелал. Поддаваясь отчаянию, лидеры стран не придумали ничего лучше, чем забрать земли у соседних держав.

Началась крупнейшая в истории человечества война.

Собрав свои последние ресурсы, все народы земли использовали их не для создания продовольствия, а для того, чтобы отобрать последнее у других наций. На полях боёв вновь загромыхала кавалерия, а не танки. А артиллерию пересадили на гужевый транспорт, что резко снизило её эффективность.

Война вышла нелепой сюрреалистичной анахроничной эклектичной — кавалерия мчится в одних рядах с роботами; вооружённая мечами пехота наступает под рёвом реактивных снарядов. Кто-то в ней побеждал, кто-то проигрывал. Но сгинуть, отдав врагу всё, что тому нужно, ни одно государство не пожелало, и все стратегические резервы направили на ядерные удары. Неважно куда — главное нанести больше ущерба.

Это и стало концом эры…

Легрон часто вспоминал, как, видя падение ядерной боеголовки, создал магический барьер, чтобы укрыть себя и подопечных ему солдат от огня, бури и радиации, раскрыв тем самым людям тайну о наличии среди жителей планеты магов, оборотней и вампиров. Он был первым, кто так поступил, но не единственным, поэтому на земле и удалось уцелеть хотя бы двум процентам населения, треть из которых жила в этом городе. Его основание и послужило началом новой эры, которую назвали эрой единства. Название для города позволили выбрать Легрону, как первому из спасителей человечества. Он назвал его в честь своей единственной возлюбленной, которую потерял ещё на тридцать седьмом году жизни (что было теперь уже две эры назад), — “Зелая”.

Теперь же древний маг счастливо колесил по городу на электромобиле, в котором вместо аккумуляторной батареи использовался магический кристалл: многие слабые маги нашли работу именно на заводах по заряжанию магией кристаллов для машин. Менять такой прибор нужно всего лишь раз в год, а мощности он давал столько, что электродвигатели больше ничем не уступали бензиновым.

По привычке, выработанной десятилетиями, Легрон включил радио:

— «Что ж, время узнать, что там, в мире, происходит».

Раздалось лёгкое гудение колонок в машине, после чего последовал финал не претендующей ни на что песни, а потом лёгкая тишина, которая тут же прервалась.

— «Здравствуйте, дорогие радиослушатели!» — голос девушки из радиостанции был бодрым, но не весёлым, а также хорошо поставленным. Её речь приятно щекотала уши, и где-то даже успокаивала нервы. — «С вами выпуск утренних новостей. Расскажем вам, что произошло вчера как в нашем городе-государстве, так и в других пятнадцати».

— «Да, сейчас весь мир, это шестнадцать городов-государств и пару десятков суверенных сёл, в которых, чёрт пойми, что происходит. Человечество добилось, чего хотело: земли свободной стало много, вот только жить на ней некому», — скривив губы в волнистую подкову, Легрон вздохнул, крепче сжимая руль.

— «Начнём, как и всегда, с нашего любимого мегаполиса. И как и всегда, радостных новостей мало, поэтому начнём с плохого: террористическая организация «Чистая стрела» взяла на себя ответственность за вчерашний взрыв в торговом центре «Рай кладоискателя». Они уже опубликовали запись обращения их лидера к населению. Сейчас мы её включим».

На мгновение возникла тишина, после чего в эфир вышел мужской голос, сильно обработанный машинным синтезом речи:

— «Приветствую всех тех, кто жаждет мирной жизни, кто хочет вернуть прежние времена. Говорю вам, что выпавшая на нас участь, в том числе и ядерная война, это всё божья кара. Наш светоч не одобряет занятие магией, а следовательно, и магов. Пока мы их не истребим, он так и будет насылать на нас проклятия. Вчера мы ликвидировали, как минимум, трёх магов. А что сделали вы для очищения нашего мира от этой противной богу заразе? Я призываю вас не сидеть сложа руки. Хотите светлого будущего? Тогда восславьте нашего повелителя и помогите нам избавиться от мерзких ему тварей…»

Легрон не выдержал этого и выключил радио.

— «Троих магов они убили. А скольких людей убило тем взрывом, вы не посчитали?!» — он ударил ладонями по рулю, хмурясь от злости. — «Своих же убили, ради гибели трёх магов, и рассчитывают, что люди за ними пойдут. И ради чего? Что они этим изменили? Не похоже, чтобы сегодня мир стал лучше, чем был вчера».

Бесясь, шипя, выкрикивая ругательства, он довёл электромобиль до места назначения. Парковать машину по-человечески маг не стал: просто остановил её там, где ему было удобно, и вышел, болезненно морщась от ударившего в глаза солнечного света.

Как и полагалось, место преступления уже обнесли жёлтыми лентами и выгнали всех посторонних, вот только людей в полицейской форме ходило вокруг слишком мало. Обычно на месте убийства их куда больше, но в связи со сложившейся ситуацией, начальство решило как можно больше людей выделить на поиск террористов, урезав персонал для других дел до самого возможного минимума.

Легрон наклонился, проходя под лентой. Джинсы от этого едва не разошлись по швам, поскольку чересчур сильно обтягивали попу и бёдра. А в промежности жали так, что каждый шаг давался с трудом и болью. И этот испытываемый дискомфорт легко читался на побагровевшем лице мага.

— Классные джинсы! — злобно улыбаясь, черноволосая девушка-патологоанатом кивнула на розочки на штанах Легрона, держа в руках планшет.

— Что, Тенрая, всё ещё злишься, что я с тобой переспал и бросил? — он немного поправил и оттянул штаны, чтобы те стали хоть чуточку просторней.

— Какая же ты всё-таки свинья, Легрон! — она недовольно дёрнула головой, всплеснув длинными прямыми волосами.

— Редкостная… — Безразлично и устало он посмотрел на неё и белый фургон за ней, который дожидался трупа.

— Не то слово, — она уставилась в планшет, начав вводить информацию о травмах жертвы.

— Так подбери то. Я всё равно тут надолго, — к нему подошёл сержант и протянул другой планшет, Легрон поставил электронную подпись в протоколе на дисплее и вместе с сержантом пошёл к телу убитой.

Ответных колкостей от Тенраи в адрес Легрона не последовало — она даже не посмотрела ему вслед. Легрон встречался с ней полгода, поэтому хорошо знал её характер и понимал, что на сегодня их очередная перепалка закончена, оттого так спокойно и ушёл с сержантом, не дожидаясь продолжения разговора.

Несмотря на своё скотское поведение, древний волшебник, в облике сорокалетнего мужчины, жалел её. И эта жалость послужила началом их отношений. Он хорошо знал её историю; она сама однажды рассказала, как ненавидящие магов родители, увидев в ней магические способности, сразу растеряли всю любовь к ней. А вскоре игнорирование дочери переросло в ненависть, которая проявлялась не только грубыми высказываниями и всяческими придирками, но и физическими издевательствами: дело дошло даже до тушения окурков об неё. Однако она это всё вытерпела, вросла в самостоятельную красивую девушку и устроилась работать в полицию, где и познакомилась с ним. И всё у них было хорошо, пока Легрон не понял, что не любит её, а просто встречается с ней из жалости к её нелёгкой судьбе. Да и она его не любит, ей просто так сильно не хватило родительской заботы в детстве, что теперь она готова встречаться с любым, кто проявит к ней хотя бы малейшую ласку. И ему стало противно от осознания этого, тогда он и решил прекратить все их связи. Что и вылилось в бесконечные конфликты на работе.