Reigon Nort – Эра единства (страница 5)

— Эй вы, кретины! — Легрон вытер жир с губ серой салфеткой и встал из-за стола, направляясь к разбушевавшимся парням. — А ну сели на место и прекратили досаждать людям. Здесь вам не свинарник. Хотите вести себя как свиньи, тогда ищите другое место.

— Ты чё там развонялся, дрыщ? Тебе жить надоело? — вся троица повернулась к Легрону, тараща глаза.

Чародей не стал дальше распинаться перед ними и просто выставил вперёд кулак. Потоки ветра кольцами сорвались с костяшек руки и ударили в грудь центральному задире. Заклинание было слабым, но даже оно отбросило парня так, что тот улетел в стол позади себя, сломав его на четыре части.

Понимая, что перед ними маг, двое других нарушителей поспешили отойти, забыв обо всех терзавших их намерениях. Остальные в зале вскочили, озираясь и тихо охая.

Подойдя к валявшемуся среди обломков стола пареньку, Легрон нагнулся и отыскал в его карманах нерофон. Поднеся его к устройству, которое есть только у полицейских, он разблокировал этот электронный хомут гражданина, получив полный доступ ко всему на нём — даже к финансам.

Понимая, что всё закончилось, официантки подбежали к валявшемуся пареньку, и, боясь, что в их заведении произошло убийство, растерянно хлопали ресницами, испуганно открывая рты.

Легрон повернулся к той, которая стояла ближе всего к нему и держала на подносе бутылку, а также электронный чек:

— Вот, это за всю сломанную мебель, за мой заказ, за еду и питьё этих парней, и за то, что заказывала девушка, на которую они напали, — он поднёс нерофон нарушителя к чеку и перевёл на счёт заведения большую сумму (куда больше, чем требовалось: на такие деньги могла бы гулять весь вечер огромная компания весёлых шумных друзей, любящих изрядно выпить и поесть). — И ещё вот за эту бутылку.

Древний волшебник бросил на поднос нерофон паренька, схватил бутылку и, выпивая прямо с горла, заковылял к выходу.

Парковка находилась у самого ресторана, ближе располагалось только крыльцо, так что долго добираться до машины магу не пришлось.

Расплёскивая на ходу выпивку, он разблокировал дверь электромобиля и завалился внутрь. Тут же открылась дверь с противоположной стороны, и на пассажирское сиденье впорхнула та самая девушка, которую он защитил от хулиганов.

Он холодным безразличным взглядом посмотрел на неё. Та мило улыбалась и часто моргала, кокетливо поправляя волосы и закидывая коленку на коленку.

— Где живёшь? — поворачиваясь к лобовому стеклу, он грубо протянул ей бутылку спиртного, и когда ту забрали, нажал освободившейся рукой на кнопку под рулём.

Сделав короткий глоток, девушка ввела адрес в навигаторе, не желая говорить ни слова. Только чередовать милые и вульгарные, намекающие на определённый подтекст, улыбки. Да попивать алкоголь.

— Далеко же тебя от дома занесло, — сдав назад, Легрон вывел автомобиль на дорогу и повёл его по указаниям навигатора, нарушая все мыслимые скоростные ограничения, а также периодически перекидывая руки с руля на колени попутчицы.

Под глупый смех девушки и рёв шин, сопровождённые бурлящей развратной страстью двух персон, машина и её пассажиры мчались сквозь пустые улицы, замызганные проливным грохочущим дождём и тусклым тёплым светом фонарей.

Этот город любил таких разгильдяев. Любил и наказывал. Он дарил им яркую насыщенную, но короткую полную страданий жизнь. Ибо всё, что приносило порочную радость в этом мегаполисе принадлежало людям, которым лучше не переходить дорогу, которым нельзя сказать «нет». И эти «дельцы» держали этот город не-то что в стальных когтях, а в тисках; сжимая в них самое ценное. И к этому золотому телёнку они никого не подпускали. В этом кровавом мегаполисе легко терялась чья-то жизнь. Или смерть.

Глава первая.

По статистике правоохранительных органов восемьдесят процентов преступлений совершаются после десяти часов вечера, но Легрон, игнорируя полицейские отчёты, упрямо считал, что самое плохое с людьми всегда происходит утром, поэтому никогда не любил рано вставать. А также он терпеть не мог просыпаться в чужих кроватях, но его вчерашнее тяжёлое состояние и напористая жажда утех девушки не позволили ему покинуть её квартиру ночью — выйти из царства Морфея пришлось с рассветом.

Его случайная мимолётная спутница всё ещё спала, подложив ладони под голову. Одеяла ни на ней, ни даже поблизости не было, поэтому маг несколько секунд созерцал нагие красоты женщины, прежде чем встать с кровати. Аккуратно, разумеется. Он хотел уйти незамеченным.

Одежды на нём оказалось ровно столько же, сколько на спящей рядом девушке. Древний волшебник встал у нижней спинки кровати и завертел головой, ища свои вещи. Тяжело и болезненно вздыхая, он смотрел на этот разгром вокруг, уперев руки в бока.

В квартире незнакомки и так царил беспорядок, — многие принадлежности и элементы гардероба лежали не на положенных им полках, а валялись на полу, — а после их вчерашнего представления бардак стал ещё больше. И отыскать хоть что-то в этом застывшем вихре предметов представлялось весьма затруднительным. Во времена, когда люди выращивали сельскохозяйственные растения на поверхности земли, некоторые фермеры находили у себя круги на полях и думали, что это знаки пришельцев. Глядя на эту «картину» из разбросанных вещей, можно было тоже подумать, что тут выложили послание внеземные цивилизации.

Добавляли сложностей заспанный туманный взор и дикая похмельная головная боль. Растирая тремя пальцами правой руки лоб, Легрон, болезненно щурясь, отыскал свою новенькую куртку. Вперевалку подойдя к ней, он, кряхтя, поднял её с пола и надел, попадая в рукава только с третьей попытки. Обувь он давно увидел — она стояла возле двери. Осталось найти только штаны, и можно было сматываться отсюда. Но вот их-то он никак не мог разыскать (позор для следователя).

— Уже уходишь? — ничуть не стесняясь своей обнажённости, девушка приподнялась на кровати, опираясь на длинные тонкие ручонки.

Волосы её опустились на спину, поэтому спереди ничего не скрывало прелестей, которыми она пыталась заманить гостя обратно в койку.

— Ну а чего мне тут оставаться? Мы же закончили, и давно, — он устало прикрыл глаза, мысленно крича. Его всегда раздражали такие разговоры, поэтому он сильно сейчас жалел, что не смог убраться тихо.

— Уверен? — она кокетливо сверкнула взглядом и медленно провела рукой по груди, слегка задерживая палец на соске.

— Абсолютно, — желания оставаться здесь у Легрона не возникало никакого. Он хотел поскорее найти штаны и свалить. Поэтому был груб и холоден.

— Ну, как знаешь, — она немного отклонилась назад, вновь опираясь на обе руки, и потёрла правой ступнёй свою левую голень. — А я теперь тоже стану магом?

— С чего это вдруг? — Легрон свёл брови, отклоняя голову назад. — Магия, это тебе не венерическое заболевание.

— А подружки сказали, что если переспать с магом, то я сама им станешь, — она надула губы, наклоняясь вправо.

— Твои подружки дуры, — деликатничать он больше не собирался, как и рассматривать собеседницу: он просто продолжил выискивать брюки.

— Пусть так, — кокетливо улыбаясь, она посмотрела в его глаза. — Ты мне позвонишь?

Нетающий вековой лёд в его взгляде давал чётки ответ, но Легрон всё равно подкрепил его словами:

— Сама-то как думаешь?

— Мразь! Скотина! Сволочь!

Пересев на край кровати, она, наклоняясь, подбирала вещи с пола и кидала их в Легрона, продолжая при этом осыпать его проклятиями. Среди этих вещей оказались и джинсы; маг поймал их, и крепко сжав в руках, вышел из квартиры, прихватывая второй рукой ещё и обувь.

Дойдя с голым задом до двери лифта, он ткнул на кнопку и начал натягивать штаны. Ноги входили в них туго, можно даже сказать со скрипом, а где-то и с треском. Волшебник посмотрел на вещь внимательно и обнаружил три розочки розового цвета на правой части, которая закрывала бедро, и дюжину таких же на месте, расположенном на попе. Всё-таки джинсы оказались не его, а девушки. Ему не очень хотелось возвращаться в её квартиру, поэтому, крепко сжав зубы, он впихнул ноги в штаны, а затем, изо всех сил втянув живот, застегнул золотистую пуговицу на талии и ширинку.

Когда дверь лифта открылась, в нагрудном кармане куртки зазвонил нерофон (да, Легрон был одним из немногих людей, кто предпочитал носить вещи в нагрудных карманах, а не в карманах брюк). Делая шаг в лифт, он достал устройство и надавил на кнопочку сбоку: из чёрного прямоугольника выскочила складная рамка, обрамляющая электронную бумагу, на которой тут же появилось изображение.

— Слушаю тебя, — смотря через этот мягкий экран на взволнованное лицо Ролина, Легрон нажал на кнопку лифта, отправляясь на первый этаж.

— Заканчивай спать, выходной отменяется. — Раздражение начальника полиции хорошо ощущалось даже по голосу, а уж по видео звонку так и вовсе читалось отчётливо в каждом мимическом движении.

— Ты ж говорил… — Отвернувшись от лика шефа на экране, Легрон натянул обувь на босые ступни, с трудом наклоняясь в столь узких джинсах.

— Я помню, что я говорил! — он резко стал грубым. — Но из-за вчерашнего теракта теперь вся полиция поставлена в ружьё: проверяем все улицы, все машины — всё, до чего можем дотянуться. Поэтому всех отзываем с отпусков и выходных. И ты не станешь исключением, несмотря на нашу дружбу. Но не переживай, осматривать машины и зассанные подъезды тебе не придётся. Для тебя есть задача поинтересней: произошло убийство женщины, и ты займёшься его расследованием. Адрес сейчас скину.