Reigon Nort – Эра единства (страница 3)

Изрыгая едва ли не расплавленный воздух и брызжа слюной, он указал трясущимся пальцем на подозреваемого. Трясся следователь не от страха, а от злости — маги изрядно испортили жизнь этому молодому агенту (хотя бы тем, что ещё в детстве его лишили родителей), он часто закидывал колдунов и волшебников за решётку, но больше предпочитал, когда они оказывали сопротивление — тогда их можно было не задерживать, а убивать.

Поняв, что тактика игнорирования довела собеседника до нужной кондиции, Легрон посмотрел ему в глаза, всё ещё сохраняя спокойствие, и перешёл к следующему шагу по расшатыванию нервов молодого агента. Он тоже испытывал злость по отношению к этому следователю (но нет, его родителей в детстве никто не лишал, весь негатив только из-за того, что он пришёл сюда помогать следствию, а они устроили клоунаду, пытаясь сделать из него виноватого).

— Напомню вам, товарищ спецагент, что обвинять кого-то в терроризме и подготовке теракта бездоказательно, это преступление, за которое положен тюремный срок, и от него вас не спасёт даже значок, — левый уголок его губ пошёл вверх, изгибая их в полудугу и рисуя на лице устрашающий звериный лик. — Вы всё ещё хотите продолжать этот разговор или делом займётесь?

— Ты меня здесь не пугай. Я своё дело знаю не хуже вашего. И сейчас я занят расследованием, — обогнув стул несколько раз, он ещё дальше отодвинул его от стола и вновь сел, возвращая себе спокойствие, но только внешнее: внутри он продолжал кипеть.

— Да какое это, к чёртовой матери, расследование?!! — Легрон вспылил от некомпетентности собеседника, затряс руками, едва не разрывая наручники, и бросал слова сквозь хищный оскал. — У нас в городе на каждом шагу камеры, их разве что в общественных сортирах не ставят! Напротив торгового центра есть парковка, там камеры. Возьмите записи и проверьте, кто вошёл в здание с сумкой, а вышел без неё! Это и будет ваш подозреваемый!

— Вот не надо меня учить, как делать мою работу, — он выставил перед собой открытые ладони на полусогнутых руках, откинул голову назад и скривил лицо в брезгливой гримасе. — Ещё нет никаких доказательств, что это была именно бомба. Вполне возможно, это было заклинание. А кроме тебя, там больше живых магов нет.

Дверь распахнулась с таким грохотом, будто по ней врезали ногой, и в допросную вошёл хмурый крепкий, словно табурет, мужчина ростом метр семьдесят пять. Его бледное гладковыбритое лицо украшали светлые слегка рыжеватые брови, зелёные глаза и волнистые каштановые волосы, слегка недостающие до плеч.

— На каком основании задержан мой подчинённый?! — взгляд изумрудных глаз сиял грозным пламенем, за этими узкими зрачками скрывалась опасность, с которой мало кто рискнул бы тягаться.

— Здравствуй, Ролин! — досадно улыбаясь, Легрон скромно помахал старому другу и начальнику. И где-то внутри посмеялся тому, как тот из раза в раз пытается изображать угрожающего волшебника, чтобы убедить других его слушаться. Хотя слабым магом он не был, быть может, кому-то и следовало его опасаться.

Молодой агент взбесился от такого дерзкого прерывания его следствия и вскочил, рукой отшвыривая стул к правой от входа стене. Лицо следователя побагровело, ноздри раздулись, и даже пару капилляров лопнуло в глазах:

— Вы хоть и начальник всей полиции города, мистер Ролин, но у вас нет никакого права прерывать проводимый мной допрос. Я агент секретной службы, как-никак!

— Есть у меня право! Устав почитай. А вот у вас нет права держать моего подчинённого здесь, — начальник полиции кивнул на Легрона, пронзая взглядом зарвавшегося специального агента. — Он ни в чём не виноват.

— Пока причина взрыва не установлена, он главный подозреваемый. И он никуда отсюда не уйдёт, — тряся головой и горланя, он указал на подозреваемого, продолжая буравить взором покрасневших глаз ворвавшегося полицейского.

— Прочтите отчёт в вашем нерофоне. Он пришёл ещё полчаса назад. Причина взрыва: самодельная бомба, а не магия. Пока у вас не будет доказательств, что мой подопечный пронёс в торговый центр взрывное устройство, он здесь ни на минуту не останется. Это вам понятно?! — перестав пытаться задавить собеседника психологически, Ролин выглянул из-за его плеча и посмотрел на Легрона. — Пойдём отсюда. Снимите с него наручники.

— Я уже от них освободился. Незачем людей напрасно гонять, — он вышел из-за стола и направился к выходу под неодобрительный взгляд следователя.

— Один маг выгораживает другого, так значит, да?! — молодой агент свёл широкие мясистые брови так, что между ними образовалась целая скала, размером с Эверест. — Ничего… вот придёт день, и мы вас, магических ублюдков, всех перебьём!!!

— Следите за языком, агент. Я хоть и не из вашей канцелярии, но всё равно могу повлиять на вашу дальнейшую карьеру не лучшим образом, — он наклонился, приближаясь к его уху. — Радуйтесь, если я не занесу вашу последнюю реплику в протокол.

Следователь предпочёл замолчать и просто остался на месте. Часто дыша и краснея от злости, он терпеливо следил за уходившими. Ему не хотелось, чтобы в его личное дело занесли официально зарегистрированное (на неофициальное никому дела нет) проявление враждебности по отношению к другим расам на основе их магической природы. Из-за такого его бы, конечно, не уволили, но вот продвижение по службе могло бы прекратиться навсегда.

— Эффектно ты появился, как в боевике, за секунду до взрыва, — Легрон расхохотался, идя по зелёным узким коридорам полицейского участка. — Ещё бы немного и мы оба со следователем вспылили.

— Про твою вспыльчивость я в курсе, — Ролин похлопал друга по плечу. — Но вот не в курсе, почему ты позволил им себя арестовать и привезти сюда. Ещё и допрос этот терпел убогий.

— Я просто хотел помочь следствию. Думал, меня станут спрашивать, что я видел, не заметил ли кого подозрительного и так далее… А они устроили это нелепое судилище, — слегка вертя головой, он растирал шею, затёкшую от жёстких скамеек следственного изолятора.

— Идиоты. У них в распоряжении был самый опытный сыщик, а они его даже толком не расспросили. Вот поэтому у нас и уровень преступности зашкаливает, хотя город уже чуть ли не на десять процентов состоит из следователей и прочих служителей внутренних дел, — главный полицейский самого крупного мегаполиса за всю историю человечества вздохнул и потёр края глаз возле переносицы большим и указательным пальцем правой руки.

— Аа, дружище, тут хоть на весь город погоны повесь, а преступления не прекратятся. Ещё восьмидесяти лет не прошло с момента катастрофы, а мы все уже забыли, как один кусок хлеба на восьмерых делили и сообща этот город возводили, под гнётом радиации. Теперь мы вновь ненавидим друг друга, цепляясь за малейшие различия, — улыбка растянулась на лице древнего волшебника, но вот взгляд погрустнел, и в целом вид помрачнел, меняя его ближневосточный загар на нечто бледное.

— Ой, слушай, я прожил уже больше шести сотен лет. Ты столько же, но тысяч…

— Это ты у меня сейчас лихо почти две тысячи лет срезал…

— Неважно. Я хотел сказать, что мы много видели, и уж нам ли не знать, что мир всегда такой. Глупо было надеется, будто ядерная война что-то изменит, — Ролин опустил взгляд на свои начищенные до блеска туфли, вспоминая, какие ужасы он видел, прожив множество человеческих жизней во многих странах под самими разными личинами: от художников и писателей до генералов и аристократов.

— Год за годом жую чеснок, а он всё дерёт мне горло, — Легрон вспомнил пословицу своего народа. Разумеется, за столько тысяч лет для него многие народы стали своими, но вот поговорки он любил использовать только той культуры, где он когда-то родился, от которой теперь остались лишь теории конспирологов, любящих думать, что жизнь на земле создана пришельцами, и некоторые цивилизации они забрали к себе.

— Удовольствие спорить делает мир, — Ролин тоже не стал уходить далеко от товарища и припомнил пословицу, которую ему часто говорила его мама. — Ладно, раз у тебя сегодня так плохо прошёл выходной, фактически тебя вернули на работу, то я даю тебе отгул. Завтра на работу не являйся. Считай, за сегодня отгуливаешь.

— Какой ты щедрый! Я, что, умираю?! — в этот раз древний маг улыбнулся искренне: глаза прищурились, брови опустились, щеки подскочили. У него даже лицо немного засияло.

— Тебя убьёшь, — Ролин хмыкнул, дёрнув плечами. — Я распорядился, чтобы твою машину доставили сюда. Она не пострадала от взрыва. Так что ищи её здесь на парковке. — Он кратким кивком указал на коричневую тяжёлую входную дверь в участок, к которой они уже подошли. Парковка находилась прямо за ней.

— Я уж думал, что мне придётся ловить такси и ехать покупать новую машину. Ну, хорошо, что не нужно тратить время на это. Больше останется для отдыха. После всего случившегося он мне нужен. Что ж, друг, до завтра… — он протянул руку Ролину — то есть до послезавтра.

— Сказал бы тебе, не опаздывать на работу, но я же тебя знаю. Это бесполезно, — он ещё раз улыбнулся и пожал руку Легрону.

Тихо посмеиваясь и по-дружески улыбаясь, они вышли на крыльцо полицейского участка, по широкой синей лестнице с узкими ступенями спустились на маленькую квадратную площадь, которая разделялась по центру тремя кустарниками в квадратных белых клумбах, и разошлись на разные стороны парковки.