Reigon Nort – Эра единства (страница 2)

Он снял с себя куртку, а потом футболку, и поскольку последняя из менее прочного материала, порвал её на жгуты, перетягивая ноги ребёнку.

Эхо взрыва сюда добралось в настолько слабом состоянии, что не смогло выбить витрины, отделявшие улицу от торгового центра, но всё равно эти сверхпрочные стёкла побило так, что от количества трещин через них не было видно ничего. Лишь сверкание мигалок и вой сирен проходил внутрь сквозь шеренгу из стеклопакета.

— СКОРЕЕ СЮДА!!! ЗДЕСЬ РЕБЁНОК РАНЕН!!! — теперь Легрон кричал так, что впору было подумать, будто это его крик вызвал все эти разрушения.

Распахнув двери, внутрь влетели врачи скорой помощи в полном боевом облачении: с носилками и медицинскими чемоданчиками. Первый же примчавшийся Эскулап подбежал к ним и, грубо оттолкнув Легрона, стал накладывать жгуты на ноги ребёнку. Двое вошедших за ним поставили рядом носилки.

В открытую дверь Легрон увидел двенадцать машин скорой помощи, и медиков, вереницами высыпавшихся из них и двумя рядами на бегу заскакивающими в торговый центр. Конечно же, прибыла и полиция, но их синяя униформа тонула в большом потоке белых халатов.

Понимая, что теперь он тут только мешает, маг отошёл, накинул на себя обратно куртку (увидев, что на нём из повреждений только грязь, врачи не стали тратить на него время и как-то препятствовать его передвижению). И дождавшись, когда все войдут, он вышел через главный ход вместе с врачами, несущими мальчика на носилках — ноги ребёнка один из медиков нёс отдельно, словно дрова.

— Стойте, мистер, — двое полицейских подошли к Легрону и небрежно приложили ладони к фуражкам, отдавая честь совершенно не так, как того требовал устав.

Древний волшебник остановился и молча смотрел на дуэт служителей закона, которые были ростом даже ниже него, зато крепки телосложением, и форму держали в чистоте. Имевший нашивки лейтенанта чуть вышел вперёд.

— Представьтесь, — он мог достать своё устройство полицейского и просканировать все данные о Легроне, но решил начать разговор вежливо.

— Легрон, маг, — уже понимая, чем всё закончится, он не стал тратить время на вежливость и лишние слова.

— И всё?! Даже фамилию не назовёте? Дату рождения скажите, не заставляйте нас сканировать ваше устройство, — лейтенант нахмурился и потянулся к кобуре, ожидая проблем.

— У меня было много имён и фамилий, но все они фальшивые. Настоящее только это имя. Мне его мать дала. И больше ничего. Нет у меня фамилии. И дата рождения неизвестна, слишком давно оно было, — сводя брови так, что между ними образовалась горбинка, маг тоже давал намёк, что он не настроен шутить.

— Ладно, нет смысла заниматься этим здесь. Отсканируем всё, что о вас нужно в участке. Ваши руки, — лейтенант кивнул на руки Легрона, а напарник достал из-за пояса наручники и приблизился к магу.

— Даже так?! — улыбнувшись, он спокойно вытянул руки и дождался, когда их скуют.

— Поскольку вы единственный кто вышел отсюда невредимым, вы подозреваетесь, как особо опасный террорист, так что, если окажете сопротивление, то мы сразу применим оружие, без предупреждения, — лейтенант следил за каждым мускулом на лице подозреваемого, стараясь убедиться, что его правильно поняли.

— Ты-то уж себя не переоценивай. Мне достаточно бровью шевельнуть, и вы все тут помрёте. Ни оружие, ни наручники вам не помогут, — он медленно опустил руки, сохраняя каменное выражение лица, и дожидался, когда ему дадут следующий приказ.

— Мне расценивать это как угрозу? — правая бровь лейтенанта скромно поплыла вверх, он часто слышал угрозы в свой адрес, но сказанные не столь спокойным тоном.

— Нет, — Легрон нахмурился, отклоняясь от полицейских, будто услышал самую большую чушь в жизни. — Я хочу сказать, что если бы я хотел оказывать сопротивление, то вы были бы уже прахом. А так, я полностью сотрудничаю со следствием.

Он поднял руки, выставляя перед лицом ладони, и потряс ими, звеня наручниками, а потом мило улыбнулся.

— Тогда, прошу в машину, — лейтенант указал на служебный транспорт, словно приглашал кого-то провести вечер на балу.

— Разумеется, — устало моргая и вздыхая, он поплёлся за полицейскими, суетливо открывающими ему заднюю дверь автомобиля.

В городе, который по численности сопоставим с населением целой страны в эпоху до ядерной войны, полицейские участки частое явление, поэтому ехать далеко не пришлось — пересекли всего пару улиц, и вот уже Легрона выгружали, ведя за локти в застенки храма правопорядка. Тем не менее сидеть там пришлось до вечера, дожидаясь, когда приедет достаточно компетентный, по мнению мэрии, для разговоров с террористами спецагент.

Сначала маг провёл время в изоляторе в молчаливой суровой компании правонарушителей, а потом его отвели в тесную серую комнату, где в центре стоял привинченный к полу металлический стол, и с двух сторон от него напротив друг друга располагались два таких же металлических стула (их никто к полу привинчивать не стал). Древнего волшебника посадили на стул, который был напротив стены с входом, а потом приковали наручниками к столу, и после оставили наедине, якобы дожидаться следователя. Конечно, на самом деле прибывший специальный агент уже давно находился в коридоре напротив двери, ведущей в допросную, и просто ждал. Так всегда делали, чтобы «жертва» допроса побыла наедине со своими мыслями и вообразила себе, Бог знает что, накрутила нервы и где-то дала слабину, затряслась.

Легрон прекрасно это знал, — он и сам так часто делал, — как и знал, что за висевшим справа от него зеркалом сидят люди и смотрят на него, следя за каждым движением мускула на его лице. И тут не надо самому быть следователем, достаточно посмотреть хотя бы один современный детективный фильм или сериал, и там не раз покажут, что такие стёкла зеркальны только с одной стороны, а с другой прозрачное окно, ведущее в другую комнату. Чародей повернул голову к отражению и с озорной улыбкой резво помахал зеркалу.

Серо-синяя дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл черноволосый короткостриженый молодой мужчина в чёрном чистом выглаженном костюме. Скрипя ножками стула о пол, он отодвинул его и присел, закинул ногу на ногу, потом отклонился на спинку стула, наклонил голову на левый бок, а затем молча и нагло сверлил взглядом подозреваемого. Перекатывая наклон головы с одного плеча на другое, следователь громко цокал языком, пытаясь как можно явней демонстрировать своё доминирование.

Легрон сложил руки на столе углом, переплетая пальцы, и смотрел в точку на стене чуть выше правого плеча следователя, дожидаясь, когда с ним заговорят. Он не улыбался, не пугался, — его губы сложились в линию столь ровную, что по ней можно сверять линейки на элемент брака, — даже ни одна бровь на его лице не дёрнулась. Маг смотрел строго в одну точку, не моргая и не водя взглядом.

— Итак, друг ты мой любезный, — молодой мужчина начал столь резко и громко, что под ним вздрогнул стул, — объясни мне, как так вышло, что из всех посетителей торгового центра только ты вышел невредимым, а?!

— Ничего удивительного, меня в своё время даже атомной бомбой не убило. Что мне какая-то взрывчатка, — он осматривал лампы на потолке, поглаживая ладони, будто говорил сам с собой. Следователь слишком долго заставил его ждать, поэтому он решил немного позлить того лёгким визуальным игнорированием.

— Крутой, значит, да? — он посмотрел на зеркало, ища за отражениями коллег, записывающих допрос. — Великий маг… Так может, это ты всех и взорвал? А что, тебе даже взрывчатку проносить не нужно, ты сам оружие.

— Вы же знаете, кто я и что сделал. Зачем мне после всего что-то рушить? — Легрон опустил взгляд на свою ладонь, вспоминая последние семьдесят девять лет жизни.

— Сложно тебя не знать, когда в твою честь статуи стоят практически по всему городу. Герой. Спаситель человечества. И прочих разумных существ, — агент сложил руки на коленях, продолжая буравить взором подозреваемого, и хамовато улыбнулся, не скрывая сарказма своих слов.

Возникла пауза, театральная, будто в пьесах Шекспира. Немую сцену нарушало только жужжание потолочных ламп и камеры наблюдения в дальнем от входа углу. Они вносили лёгкий дискомфорт вместе с запахом бумаги, что парадоксально, ибо после апокалипсиса остатки человечества используют только электронную бумагу, а за любое вредительство растениям, в том числе и деревьям, полагается десять лет тюрьмы. Так что откуда берётся запах бумаги в новых офисных зданиях, это большая загадка.

— Раз вы хорошо знаете, кто я такой, тогда почему меня подозреваете? — продолжая пытаться вывести из себя следователя, маг потёр ладонь, словно стряхивал грязь, так и не обратив внимания на собеседника. — Стал бы я семьдесят девять лет назад спасать остатки человечества, чтобы теперь его погубить.

— А кто вас, магических ублюдков, знает! — следователь вскочил со стула, ударив кулаками о стол, и навис над Легроном, подобно утёсу. — Почти век прошёл, пойди пойми, что там в твоей башке изменилось! Это раньше ты спас человечество, а теперь видишь, что перед тобой не расшаркиваются все подряд, и взыграла злоба! Обида, что тебе не выказывают должного уважения! Что не ты главный в городе!!! Что народ выбрал себе другого правителя!!!