Регина Янтарная – Незнакомец. Суровый батя для двойняшек (страница 22)

– Сомнительная затея, – бубнит Мария и протягивает ко мне руки. Одновременно тянемся друг к другу и врезаемся грудными клетками. Сердце снова сбивается с ритма, ускоряется. Между нами снова происходит это… любим друг друга долго, без передышки. Потом снова прижимаемся друг к другу, как это делают соскучившиеся люди.

Спустя мгновение Мария поднимается с кровати.

– Я в душ, – говорит она, и озадаченно смотрит в окно. – У тебя хорошо. Только одного не пойму – ты женат, у тебя дочка Машенька, а ты женщин в дом приводишь. Изменщик.

– Кто бы говорил, – тихо рявкаю я и веду жадно носом, вдыхая запахи и ароматы секса, царящие в комнате. – Иди в душ, или я с тобой пойду.

– Не надо со мной. Мне нужно мужчину с себя смыть, чтобы Кутузов ничего не учуял.

Маша уходит, оставляя меня в полном недоумении. Что за странные отношения у нее с супругом?

Почему она ему изменяет? Не любит?

Где-то в глубине души поднимает голову маленькая надежда. Очень хочется, чтобы любили меня. Но это невозможно! Я же предатель. Меня можно только ненавидеть, презирать.

Я посадил за решетку ее отца и братьев, ее не защитил, бросил на чужих людей.

Тяжело выдыхаю.

Обычно после секса чувствую себя хорошо, но сегодня наоборот, не я подзарядился от женщины, а она от меня. Притом высосала мою энергию капитально.

– Пошла она! Хочет быть чистой для мужа?.. – вскипаю я. Поднимаюсь на ноги и иду в душ за Машей.

– Зачем ты здесь? – верещит девушка, пытаясь закрыть дверцу душевой кабинки.

– Соскучился! – забираюсь в кабинку и вжимаю Машу в себя. – Так-то лучше. – Теплые струи воды бегут по нашим телам. И до меня доходит тот самый релакс и безмятежность, о которых я мечтал, когда захотел бывшую жену в парке.

– Какая ты красивая, – жадно целую очень красивое лицо Марии, скольжу губами по плечам и длинной шее. – Ты как цветок орхидеи, тобой можно любоваться вечно.

Под напором моих ласк Маша забывает, что хотела избавиться от мужского запаха, и обвивает мою крепкую шею сильными руками.

Звонкие шлепки и громкие чмоканья мокрых поцелуев преследуют нас и вводят в иступление.

Спустя час Маша уезжает, так и не сказав, зачем на самом деле приходила. И я так и не рассказываю ей, что давно живу в этом доме один, что жена ушла, бросив вещи в доме. Они больше не нужны ей, чтобы не напоминать обо мне и моем предательстве.

Что Маша не моя дочь! Она моя племянница.

Так сложилось, что я до сих пор не разведен с супругой, но мы давно не живем. Что у нас нет детей.

Понятное дело, мы с Машей не доверяли друг другу раньше. О каком доверии может идти речь теперь?!

Глава 22

Мария

Когда шла с Мироном к нему домой, думала только о мести. Но потом что-то пошло не так и вместо механического секса на свидании получилась большая любовь.

Ругаю себя и тело, которое меня предало.

Маша, где твоя женская гордость?!

Именно она должна сейчас делать тебе больно и вызывать желание отомстить Седому. Желание, которое сводило с ума целых пять лет внезапно улетучилось. Стоило только бывшему мужу коснуться меня, напомнить мне, какая я красивая и «вкусная».

Желание, о котором мечтала внезапно сменилось другим – быть любимой. Об этом я тоже мечтала, но точно не с этим человеком собиралась его осуществлять и не сегодня!

Мирон что-то говорит о детях.

Считает наших двойняшек красивыми и милыми?

Внешне, да. Они чудесные! Зато с характером явно не повезло… мне. Им всего четыре, а из них уже прёт отцовский упрямый нрав.

Господи! Они же даже не знакомы! Как могли сработать гены на сто процентов? И почему бы детям не унаследовать мой кроткий нрав? Зачем им столпотворение таких противоречивых черт характера, как у отца?

Седого всегда тянуло ко мне, но он сопротивлялся.

Вот и сейчас лживый мерзавец ведет себя как подлец. Я знаю наверняка, что никакой жены у него давно нет. Она просто сбежала, даже не забрав вещи. А он продолжает убеждать меня и себя, что жена всего лишь вышла за хлебом.

Машенька, настала пора проснуться!

Пора показать Миру, кто виноват в том, что он один. Ни ребенка, ни кутенка, ни любимой женщины.

Мою жизнь разрушил и свою заодно.

– Я в душ! От меня не должно пахнуть мужчиной, иначе муж заподозрит, – говорю, и смотрю в упор на мужчину. Жду реакцию.

Прищуривает глаза, играет мышцами груди и желваками на скулах, которые внезапно становятся очень подвижными.

Молчит. И меня окутывает его равнодушием. Как так? Он же считает, что я замужняя женщина, состою в браке, дома меня ждет любимый супруг.

А что сделал Мирон? Только что переспал с чужой женой! И считает при этом что совершил благородный поступок?

А если бы я была по-настоящему замужем? И муж был у меня не фиктивный, а тот, с которым я бы делила супружеское ложе. Тогда что?

Во что превратился Седой? Юзает замужних дамочек?

Через мгновение срываюсь с места. Мир не спешит за мной, остается ровно лежать на попе. Он не спешит утешить меня, успокоить. Ему плевать на мои чувства.

В душе саднит рана.

Пытаюсь закрыться в душе, чтобы поплакать. Не успеваю – Мирон распахивает кабинку и забирается ко мне.

Хочу его оттолкнуть, но ничего не выходит. Мало сил прикладываю, потому что не хочу это делать.

Любовные ласки становятся горячими, и кожа горит везде, где касается меня мой бывший.

Постепенно сердце успокаивается, и я забываю, что всего десять минут назад мы играли с Миром сердцами и чувствами друг друга.

– Ты нестерпимо красивая, – мужчина целует меня в плечо и одичало смотрит на меня.

И я не скрываю, что очарована им.

Глядим друг на друга как в ту единственную ночь в нашей жизни.

– Еще встретимся?

Широко распахиваю глаза. Зашкаливающая наглость со стороны бывшего импонирует и раздражает одновременно.

Маша, осторожнее! Играешь с огнем, – предупреждаю себя мысленно.

В ответ провожу ладонью по холеному брутальному лицу и борюсь с тем зверем, который снова начал поднимать свою голову у меня в груди. С любовью к этому мужчине. К отцу моих детей. К единственно настоящему мужу, с которым мы венчаны перед Богом.

Ма-ша! Нельзя позволить любви проснуться. Не буди ее!

Вопреки моему желанию, теплые эмоции и чувства рвутся наружу. И я снова и снова целую Седого.

На красивых, изящно изогнутых губах играет дерзкая улыбка.

Какой же он бессердечный!

Или наоборот? Раненный зверь спит внутри его крепкой груди? На лице – маска бессердечности, а в груди – боль. Мир никому не верит, боится, что сделают больно, поэтому нападает сам?!

Похоже, я снова делаю глупость – оправдываю его в своих глазах. Возможно, не хочу, чтобы у моих малышей отец был мерзавцем?

Красивый. Статусный. Сбежавший из полиции в бизнес. И уже наживший себе новых врагов.

Из груди рвется стон. На мгновение кажется, что не смогу стать палачом Седого. Не потому что люблю… с этим я справлюсь. Справлялась же пять лет. А потому что он – отец. У него растут двое чудесных малышей, и, возможно, Мир им еще пригодится.

– Ты расстроена? – мужчина помогает мне одеть обувь. Мы уже прощаемся в холле красивого особняка.