Регина Янтарная – Незнакомец. Суровый батя для двойняшек (страница 21)

Я в большой гардеробной, и у меня сотни нарядов разных брендов. А я растеряна и не знаю, как одеться для мужчины, которого любила. Который предал меня… и наших детей.

Если бы не Кутузов, я бы тогда погибла. Не потому что за мной охотились, я бы сбежала и спряталась, деньги у меня были. А потому, что была маленьким потерянным брошенным кутенком, которого сначала приручили, а потом оставили замерзать на улице без крова и хозяйской любви. Тогда я даже не знала, что во мне зарождается другая жизнь, при том не одна, а сразу две.

Руки непроизвольно тянутся к одному из вмонтированных ящиков со старым барахлом. Я открываю самый дальний и достаю из него свадебное платье. Единственная вещь, которую я унесла с собой из дома-особняка, после ареста всего имущества.

Только платье мне позволили унести, и то после проверки каждой стразы. Вдруг, я выношу из дома бриллианты.

Достаю платье из чехла и опускаюсь вместе с ним на пол.

Подвенечное. В нем я стояла перед алтарем, перед Богом. В нем клялась Мирону в вечной любви, а он врал. Не постыдился даже, что небеса услышат его бессовестную ложь.

Он же бросил меня сразу, как только отец дал нужные майору показания.

Они оба сломали меня, и бросили, как ненужную сломанную куклу. Если бы Кутузов не подобрал, я бы погибла…

Обжигающие слезы заливают мое лицо, обнимаю платье очень крепко. Не хочу выпускать его из рук. Это мое прошлое, мое настоящее и будущее.

Гордость… Ее не осталось. Больше не схожу с ума от боли. Все мечты отмерли, отжили. Я больше не живу в потемках веры в несбыточное. Не сплю наяву.

Настала пора проснуться, и заявить о себе.

– Папа, спасибо, – говорю я, и напоминая себе, что я Маша Угрюмова, вытираю заплаканное лицо подвенечным платьем. Спустя мгновение запихиваю смятое платье обратно в ящик, одеваюсь и еду на встречу с человеком, которого совсем не знаю.

Имя ему «незнакомец».

Глава 20

Мирон

Давно меня не приглашали на свидание хорошенькие богатенькие женщины.

В принципе, я не сожалею, не строю иллюзий, и на этот раз, потому что иду на свидание не с женщиной, а со своим кошмарным прошлым, про которое не хотел бы даже вспоминать.

Стою в парке Измайловой у пруда, где Мария обещала меня ждать. Гости парка катаются на лодках и катамаранах, молодые воркуют, фитоняшки бегают, молодые хищницы разлеглись на одеялах вокруг озера, красуются, показывая изящные фигурки прохожим.

Один я томлюсь в ожидании не понять, чего. Маша явно незнакома с правилами хорошего тона и этикета, потому что опаздывает уже на целых десять минут.

Разворачиваюсь, и шагаю в сторону колеса обозрения, оставил авто в той стороне. И в этот момент замечаю ее, блондинка шуршит ко мне, старательно виляя бедрами.

Что это? Она флиртует? Или привыкла ходить таким образом, чтобы на нее внимание обращали. Всё-таки жена Дмитрий Кутузова, миллионера. Светская львица, так сказать.

Маша подходит ближе, и я вижу, что настроена она агрессивно.

В черных зрачках стужа и даже толика какого-то отчаянья.

Я же до сих пор не решил, как вести себя с Марией. Игриво-насмешливо или чересчур серьезно. Конечно, всё зависит от того, зачем она вызвала меня на тет-а-тет.

Мария кивает белой гривой волос, и я киваю в ответ.

Ей этого мало! Протягивает мне загорелую ухоженную руку. Надеюсь, не ждет, что я начну расшаркиваться и целовать? Беру ее руку, сжимаю в своей, трясу. Заодно разглядываю обручальное кольцо на руке девушки.

– Супер! Рад, что у тебя всё хорошо.

Маша цепляется взглядом за мои руки, хочет рассмотреть мою обручалку. Но ее нет. И я не намерен объяснять Угрюмовой, куда делось мое кольцо.

Неожиданно для себя самого отмечаю, что мой взгляд прилипает к губам и груди Маши.

Какая же она красивая! Еще красивее и сексуальнее, чем была пять лет назад. Женщина из нее получилась превосходная. Лучший экземпляр!

Но в ней по-прежнему есть тот самый изъян – он Угрюмова, и я это буду помнить всегда. Потому что она и ее батя сломали меня и мою карьеру. Я ушел в отставку и утешаю свои амбиции в бизнесе. Только кайф я теперь не ловлю от работы. Никакой опасности, остроты, одни нервы и нерадивые сотрудники.

– Зачем звала? – спрашиваю, отпуская руку молодой женщины.

– Просто так. Захотелось свидеться, пообщаться. Узнать, как ты. Совесть не мучает…

Обида царапает сердце. Угрюмова решила меня приложить. Вот так сразу, с набега? Тоже мне, предводительница Золотой Орды. Зена – королева воинов. Думает, муж дал денег на бизнес, теперь она – единица общества.

– Я соскучилась, – тихо выдавливает Маша и смотрит на меня. Но мне кажется, что ее взгляд прошивает насквозь, и смотрит прямо в душу.

Девочка, а я думал, ты хочешь разгадать мотивы предательства. Почему двое мужчин предали тебя. Неужели, ты простила???

И не хочешь отомстить виновникам твоих страданий?

Мысленно в тысячный раз виню себя за то, что бросил Машу. Что сбежал от нее, когда бежал на самом деле от себя.

Теряю рассудок. Забываю на мгновение, что Маша – чужая жена. Прижимаю ее к себе, и она не отталкивает, а прижимается страстно к моему крепкому мужскому плечу.

– Я так сильно соскучилась, – шепчет, целуя мое лицо.

Хватаю Машу в охапку, везу к себе.

Глава 21

Мирон

Заниматься любовью с женщиной, с которой спал всего лишь раз в жизни. Пять лет назад, в первую брачную ночь. Это то же самое, что объезжать новый мустанг или пробовать деликатес, о котором ты ни черта не знаешь. То ли это что-то перченое и острое, то ли слишком сладкое. Во всяком случае, не пресное. Это мой мозг помнит.

Мария зажмуривается, когда я глажу ее бедра. А я хочу, чтобы она смотрела мне в глаза. Хочу знать наверняка, что ей нравится, она кайфует. Почему-то для меня становится значимым моментом этот факт – Маша должна тащиться. Чтобы захотеть встретиться со мной еще раз и еще.

Поэтому я не унимаюсь и мои пальцы скользят по горячей коже молодой красивой женщины.

– У тебя получились красивые дети. Угрюмый рад?

– Сам спроси его.

– Я не общаюсь с заключенными. Ты же знаешь, я вышел из всего этого.

– Выбрался из дерьма сам, а других в него макнул, – шепчет Маша и сильнее обхватывает меня руками.

– Так вышло, – отвечаю невпопад и замираю, не дышу.

– Почему остановился? – Мария приоткрывает томно глаза. – На самом интересном месте!

– Ты изменяешь мужу. Не стыдно? Если Кутузов узнает, что сделает с тобой?

– Ничего. Я же дочка Угрюмого. Он хоть и на зоне, но достать может любого.

– Понятно.

– Тебе всё время всё понятно! Какой же ты непонятливый! – в голосе Марии сквозит возмущение, и я понимаю, что оно относится явно ко мне и моим умственным способностям.

– Какой есть! – крепче обхватываю лодыжки Марии.

– Пфф! – недовольно фыркает.

Я же заглядываю в ее синие глаза и вижу в них на этот раз не вожделение, а адское пламя ненависти. Зажмуриваюсь и распахиваю глаза, вглядываюсь в синие снова. На этот раз взгляд у девушки абсолютно обычный.

Показалось.

– Говоришь, дети у меня красивые? – дерзко улыбается Маша и касается грудью моей груди.

Вздрагиваю, ощущаю кожей Машино настроение. Игривое, задиристое.

– Да, милахи.

– Знал бы ты поближе этих «милах», никогда бы так не ошибся с комплиментами.

– Может, познакомишь? – спрашиваю, с интересом заглядывая в глаза Марии – в них сменяются одни кадры другими, как в кинофильме. Вот. Сейчас снова что-то произошло. Зрачки сначала уменьшились, затем расширились.