Регина Грёз – Невеста Крылатого Змея (страница 4)
– Эх, ты не понимаешь! Я хотел в город увезти, а теперь тебе отдам, может, простишь меня, искуплю свои грехи, хоть не кровью. Держи, это я здесь нашел, еще пару дней назад.
Он сам взял ладошку Леды и разомкнул стиснутые пальцы. Она сначала нахмурилась, но не стала у всех на виду отчаянно вырываться. А потом замерла, приоткрыв рот. В руке у нее лежала маленькая, почерневшая от времени фигурка мифического существа.
Андрей пояснил со вздохом.
– Я когда нашел, сразу о тебе вспомнил, все наши долгие разговоры и прочее… Вот тебе русский дракон, собственной персоной. Ну, что – разве не похож?
– Похож… – Леда кивнула. – Только уж тогда – Змей, а не дракон, но где же его крылья?
– Ну, вот, будто горб на спине, видишь, значит, крылья сложены. Отдыхает, гаденыш!
– Не надо его ругать! – заступилась Леда, – смотри, он в передних лапах будто шар держит, что это может быть, интересно… Андрей, надо Матвееву скорей показать, и еще место, где ты этот предмет выкопал, заметить точно.
Колосов отрицательно замотал головой.
– Ты не понимаешь, дракончика я тебе дарю, но с условием, что только тебе. И совесть свою успокой, там – в рассохшемся сундучке еще пара таких же, и на черепках изображения крылатого чудища, – одного можешь смело себе оставить. На память. Не обо мне, так об этом лете на загадочной земле. А на долю историков хватит, весна урожайная была на подобные находки. Я диплом буду писать по Ингале, меня Ситников сам будет вести, представляешь?
– Скоро Ингалу назовут Змеиной Долиной. Туристы понаеду-ут…
Впервые за этот день Леда улыбнулась, и у Андрея сердце зашлось.
«Какая искренняя прелесть передо мной стоит, почему я раньше не замечал, что она такая славная штучка. Решено! Приеду в город, с Алиской сразу поговорю, хотя она истерику закатит, надоели уже ее заморочки. Поругаемся и скажу, что устал, хватит с меня. Леда простит и примет, будем вместе, ей понравится со мной, может, потом даже поженимся, хотя она из бедненькой семьи, слышал, мама где-то полы моет. Жалко, конечно, что такая пролетарская родня, мои предки точно на дыбы встанут. Зато девочка чистенькая, и я у нее первый, разве можно так отказаться так просто…»
А Леда уже об Андрее не думала, гладила пальчиками бронзовую фигурку в руках, и сердце билось чаще.
– Смотри, да она будто в огне побывала, краешки вот оплавились.
– Думаешь, погребальный костер?
– Ах…
– Оставь мне свой телефон, я позвоню.
Ответить она не успела или не пожелала, к Андрею подошли ребята в меховых татарских шапках, загудели басом, расспрашивая про расписание поединков.
А когда решил их вопросы и обернулся, Леда уже исчезла, унеся с собой маленький древний артефакт.
Глава 3. Лето в «книжном» и новые драконы
В качестве поощрения за все подтянутые «хвосты» и закрытую сессию родители наградили Алису путевкой на теплое море. Какое именно, пусть выберет сама. Утром, пока оба нежились в постели, отмечая встречу, Алиса решила посоветоваться с Андреем.
– Ну, решай, Турция или Тайланд?
– Лисенок, у меня дела в городе, столько планов, сейчас не до того. Еще надо документы оформлять, мы с ребятами в Калининград едем, все очень серьезно, – наморщил лоб Колосов, вспоминая массу важных дел впереди.
– Ну, опять вернешься оттуда загруженный, месяц будешь отходить! Это что, обязательно? Пусть теперь копают другие, ты уже засветился на всю область. Тебя и так везде знают.
– Мне самому нужно, я должен там быть, понимаешь?
Алиса обиженно надула губки, а потом все же сменила гнев на милость, уложив рыжую голову на плечо друга:
– Давай хоть на десять дней выберемся куда-то, мне хочется отдохнуть и тебе не помешает отвлечься. Если с деньгами напряг, мои помогут, ты маме нравишься, возьмет путевку на двоих.
– Я ведь не бедный, мне тоже предки могут деньжат подкинуть, просто курорт сейчас не планировал. Мы с ребятами…
– Может, в Египет? – перебила Алиса, и тут же сама ответила, – фу-у, не хочу! Отстой!
– Ну, да… Мы были в прошлый год, надо расширять горизонты.
– Индонезия?
– Слушай, если уж ехать, то ближе к Европе, ты в Греции была? В Италии? Памятники, музеи… древняя культура, вот куда меня тянет, – пробормотал Андрей.
– Так чего ждать! Давай на сайте «Глобуса» посмотрим, что у них сейчас интересного, потом в агентство – и сразу закажем. Давай, Андрюш, а? Последний год осталось доучиться, надо набраться сил перед дипломом, меня последняя сессия выжала как лимон.
Тяжело дыша, Алиса приложила руку Андрея к своей обнаженной груди.
– Ты же видишь, я хожу сама не своя, в салоне уже не была неделю, занятия по йоге забросила, мне из «тренажерки» звонят, спрашивают, где любимая клиентка потерялась. Ничего не хочу, у меня стресс, похоже, нужно расслабиться. Море… песочек белый, вилла на двоих… я тебя так буду любить!
Андрея вдруг кольнули воспоминания о вечерах в Ингале. Не то, чтобы стало совестно за роман с другой, пока Алиса в тяжких муках пересдавала экзамены. Просто всполохами костра метнулись перед глазами робкие ласки Леды, ее доверчивость и открытость.
«А я, свинья, паршиво с ней поступил. Так сама согласилась, я же не заставлял. Славная она, милая. Но ведь Рыжая просто так не отцепится. И море… На море я бы тоже не прочь».
Словно угадывая тайные сомнения Андрея, опытная в сердечных делах Алиса продолжала уговоры, умело совмещая слова с поцелуями.
– Зайчик, мы замечательно отдохнем. Потом сразу с головой в работу, материалы для диплома подготовишь, защитишься круче всех и в аспирантуру рванешь.
– Да-а уж! Тебе явно туда соваться не стоит. Умишко-то бабский.
Алиса легко проигнорировала небрежное замечание в свой адрес, уверенная, что женский ум заключается, прежде всего, в умении быть привлекательной и нужной для тщательно выбранного мужчины.
А ученых старых дев она видела за свою веселую юность, да вот хотя бы пара преподавательниц с ее факультета. Перезрелые груши – сутулые тетки в старомодных костюмах.
Ну, пусть они доценты, профессора, а семьи-то нет, и сами похожи археологические находки, что веками лежали в земле, – ни одеться толком не умеют, ни причесаться, заброшены и неухожены, а еще женщины… Да кто польститься на такую рассохшуюся амфору?
Есть и элегантные исключения, конечно, но все они лишь подтверждают Алисино правило: «Женщине не место в науке! Пусть мудреными разработками и нудными статьями занимаются мужчины. Вот они-то могут выглядеть сексуально даже с лысинкой и в огромных очках, особенно при хорошем окладе».
– Сама куда после учебы собралась?
И снова она простила Андрею некоторое раздражение в голосе, ведь ясно – устал человек, шутка ли, больше недели в палатке спал, а еще комары, каша из котелка и никаких удобств. И любимая далеко, обнять ночью некому.
О том, что у нее может появиться соперница, Алисе даже в голову не могло прийти, настолько была уверена в своей неотразимой прелести. А что касается будущего, то для нее оно предельно понятно.
– Меня тетя Света обещала в департамент устроить, в Торгово-Промышленную палату области. Там скука, правда, всякие бумажки писать, отчеты, сводки, но бывают интересные мероприятия, иностранные делегации, поездки всякие. Вот недавно прошла встреча с послом Франции, тетя Света сама его по местным музеям водила, картины показывала. Ишимские ковры ручной работы с цветами на черном поле приглянулись французу. Сейчас китайцев ждем.
Алиса прижалась к Андрею всем телом, ласково поглаживая внутреннюю поверхность его откинутой руки.
– Я попробую там прижиться, если не пойдет, то к маме в салон, куда же еще. Главное, высшее образование у меня будет, а работать можно и для души. Правда, заинька? Ты же меня прокормишь, если что?
– В школу идти не хочешь, ребятишек учить? – лениво поинтересовался Андрей, заранее зная ответ.
– Ой, насмешил! Я с дуба рухнула? В школу – нервы трепать, не-ет, это для неудачников!
– Почему сразу – неудачников, там, вроде, платят сейчас неплохо…
– Ты знаешь, какие дети отмороженные? Это полный улет, отвечаю.
Пренебрежительный тон задел Колосова, хотя для себя он давно все распланировал четко: дипломная работа по высшему разряду, потом аспирантура и суровые будни исследователя, защита диссертации, ученая степень и любимое дело – лекции, встречи с молодежью, общественное движение. Каждый год новая блестящая статья, научные открытия.
Но иногда перед глазами вставали ряды парт, в ушах гудел беспокойный улей детских голосов. Андрей любил школу, вспоминал годы своей учебы с сентиментальной улыбкой, навещал старых учителей и всегда радовался выступлениям перед подростками. Одно из приятнейших дел, по-настоящему будораживших душу.
Те мальчишки и девчонки, что приходили в их маленький музей «Эхо памяти» уж точно не были «отмороженными», они живо интересовались историей родного края, с блестящими глазами рассматривали пожелтевшие треугольнички солдатских писем с фронта, фотографии тех, кто ушел на войну молодым, да так молодым и остался, пропал без вести для родных, был найден и «возвращен домой» усилиями отряда тюменцев.
Юные посетители музея хотели знать больше, они задавали вопросы, высказывали гипотезы. Андрею было легко с такими ребятами, он чувствовал себя в своей стихии, гордился знаниями «старого поисковика», чувствовал неподдельное уважение молодежи. Он был нужен, он делал что-то важное и полезное, а значит, и жил не зря. Почему-то для него всегда было важно оставить след.