Регина Грёз – Невеста Крылатого Змея (страница 6)
Репортаж Леду успокоил, значит, Колосов не соврал, – у артефакта оказались копии, и потому она немедленно повесила личного ящера на изгиб старомодного настенного светильника у кровати.
– Станет моим амулетом! Только вот любопытно, что за шар у него в лапах, не в футбол же играть собрался. Хотя, ничему не удивлюсь, может, русские драконы были разумные парни и мяч гоняли по Ингальским болотам… Кто их знает!
Теперь к амулету добавилась еще и книга. Леда прилежно стерла мыльной тряпочкой чайные подтеки с глянцевой обложки, потом насухо отшлифовала мягкой фланелью корешок. Издания порой приносили затасканные, с пятнами и выпадывающими страницами. Служащие магазинчика невольно становились книжными докторами – рестовраторами.
«Так дальше дело пойдет, мне и настоящий крылатый дракон встретится, вот только где… В чащу дремучую я не собираюсь, на Пермскую анамалию и без меня ребята съездят, обещали фото показать, Аркаим на следующее лето запланирован, может, получится с группой выбраться, смотря, как с финансами будет, постараюсь накопить хоть немного за зиму, только с чего копить… Скорее бы диплом получить и найти работу».
Леда с головой погрузилась в будни книжного магазина и вскоре заметила, что гораздо легче сходится с людьми старше себя по возрасту. Она почти час беседовала с назойливым старичком-краеведом, выслушала массу витиеватых комплиментов в свой адрес, а через пару дней у нее на столе лежала огромная шоколадка в качестве презента.
Леда разделила вкусняшку с «филологинями», забравшими несколько томов Крапивина и Лагунова, а заодно и новые, будто ни разу не раскрытые, сборники местных поэтов. Романтичные девушки оказались. Леда вдруг почувствовала себя старше этих резвых веселушек почти на столетие.
«Не зря же за спиной однокурсники у виска пальцем крутят – чокнутая, „книжный червь“, зануда, – ну, и пускай! Что я сделаю, если мне с ними не интересно, зачем притворяться? И музыка современная популярная мне не нравится, и фильмы старые пересматриваю вместо новинок, и драные джинсы никогда не надену, – мне стыдно по улице идти, когда коленки сквозь дыры торчат. Конечно, Андрюше было бы со мной неловко, ему нравятся девушки модные, а что я… Нечего о нем думать».
Так, чередуя солнечные и дождливые дни, промелькнуло лето, на факультет Леда пришла словно бы другим человеком. Однокурсники заметили, как тихоня повзрослела, стала более раскованной и открытой, уже не тушевалась, если нужно было отвечать доклад, не опускала глаза перед нагловатыми репликами.
Теперь она могла так ловко парировать скользкие шуточки, что языкастому оппоненту и возразить было нечего. Леду невольно зауважали, но дистанция между ней и ровесниками еще более увеличилась. Зато появились поклонники со старших курсов и даже молодые аспиранты заглядывались на серьезную девушку с умными, ясными глазами.
Сама о том не догадываясь, Леда выделялась из толпы студентов. По правде сказать, всем выделялась, хотя бы плавной походкой, будто плыла над полом, голову и спину всегда держала ровно, улыбалась знакомым приветливо, так что и у тайных недоброжелателей на душе тепло становилось.
«Ну, ее малохольную… точно не от мира сего!»
В перерывах между лекциями часто Леда стояла задумавшись у окна, листала какую-нибудь книгу, правила карандашиком наброски курсовой работы. Тему исследования выбрала интересную и непростую: «Языческие мотивы в русских деревенских заговорах».
Материал большой и слабо изученный на территории Приисетья, о чем пытливую студентку сразу честно предупредил куратор. Но сказочные элементы в будущем исследовании только привлекали, вызывая желание глубже разобраться, с головой уйти в бабушкину магию.
Может быть, Леде хотелось вновь ощутить дыхание старой печи, откуда «знаткие» люди брали уголёк и чертили круги на животике надрывающегося от крика младенца, утишая боль быстрым горячим шепотом.
Эта сцена и сейчас словно перед глазами, сама видела, ведь бабушка слыла по селу лекаркой, но рано ушла из жизни, Леда только-только закончила начальную школу, не успела и поговорить по душам, какие уж там перенять секреты.
Мама еще говорила, что односельчане к Серафиме Петровне шли не только с телесной хворью, но еще и с просьбой помочь в делах сердечных. Умела старушка мир и лад в семье сохранить, мужа непутевого домой вернуть, наказать обидчицу бесстыжую, которая привечает женатого мужика.
О многом бы ей Леда рассказала, испросила совета, да вот опоздала, не дожила бабушка, чтобы помочь внучке развеять подступающую порой тоску и тревогу. Только и осталось, что съездить летом в родную мамину деревеньку, порасспрашивать старожилов о местных поверьях и заговорах. Пора собирать материал для курсовой работы, а там, глядишь, диплом не за горами.
С Андреем Леда мельком виделась на переменах между парами, но, кажется, он ее избегал, кроме того, ходили слухи, что живет вместе с лисой – Алисой на съемной квартире, весь в грандиозных планах и проектах. Занятой, востребованный человек на виду всего Университета.
Конечно, не помнит уже Андрей летние ночи на Ингале, да и Леда словно бы стала их забывать. Только дракончик из кургана висел на ободке настенного бра – тонкий, изящный, покачивался порой, словно желая расправить крылья и взмыть в небо. Скучал.
– Задумаешь лететь, и меня забери. Я здесь не очень кому нужна, разве, что маме, а там, может, и пригодилась бы… нашла свое счастье. Правда, маму жаль оставить одну. Забери хоть на время.
Где это «там» Леда и сама толком не знала, только понравилось ей представлять, что есть «за горами, за морями, где люди не видят, а Боги не верят…» таинственная страна, где сохранились и вполне процветают древние крылатые создания.
С замиранием сердца, словно старинное заклинание снова и снова пропевала Леда слова Хелависы из песни о Драконе:
«Нет, не любили на Руси драконов, боялись, боролись, – рассуждала Леда. – А я вот не верю, что все крылатые злы, и кто же мне мешает придумать себе дракона мудрого, сильного, справедливого да благородного. Пусть только в мечтах моих. Только лишь для меня. Чтобы мог защитить, уберечь, поднять над землей и показать мне ее сверху, такую родную, милую землю. Может, и я стала бы ему нужна. Вдруг он тоже одиноко по свету белому мается, о подруге тоскует. Всему живому на земле нужна пара, именно по себе пара, по душе и по сердцу. Я была бы ему верной спутницей и подругой, о ином и мечтать нечего. Он же – дракон, змей. А я – человек.»
Леда вспоминала, задумывалась, уже между строк читала с детства знакомые побасенки. И ведь есть старая русская сказка, в которой ясно говорится, как Змей унес царскую дочь, и так она ему поглянулась, что не стал обижать, а сделал своей женой. Каково?
Одна надежда, что чудовище может превращаться в обычного человеческого мужчину, а то жизнь с Ящером-мужем совсем не сладка юной девушке.
«Чего только не придумают люди себе на забаву».
Леда смеялась над своими фантазиями, а талисман в руках теплел, будто внутренним жаром наливался, крохотные желтые камешки в глазах дракончика слабо мерцали – и не в силах найти тому внятное объяснение. Леда считала, что это просто блики от лампы.
Однажды, расчувствовавшись, она коснулась губами бронзовой фигурки, вновь удивившись тому, каким мягким и теплым теперь казался красноватый металл в ее ладонях.
«Принеси мне удачу. Или меня к ней доставь. Я знаю, ты можешь…»
Глава 4. Долгая дорога в сказку
Уже начала облетать черемуха, когда в город с концертом приехала «Мельница». К этому времени Леда знала наизусть добрую половину репертуара любимой группы, прочитала все, что смогла найти в Интернете об исполнительнице и авторе песен – Наталье О, Шей: биографию, редкие интервью, отзывы. Собрала в отдельную папку на ноутбуке лучшие фото и видео.
Конечно, такое событие, как выступление Хелависы в местном зале новой, недавно отреставрированной филармонии Леда пропускать не собиралась. Тысяча рублей за билет, конечно, приличные деньги, но ведь один раз живем, когда еще заглянет в провинциальный город известная группа.
Однако, надеждам Леды сбыться не удалось, как раз накануне концерта разболелась мама, и что за притча такая – летом воспаление легких подхватить. Обидно, конечно. На работе отгулы взять не проблема, но кто же будет кормить маленькую семью. Все деньги, что были отложены на непредвиденные траты, быстренько исчезли в аптеке. Какая уж тут филармония!
Впрочем, оставалась еще у Леды возможность на концерт попасть, например, у отца денежку попросить, чего прежде никогда не делала, были и другие варианты. Узнав об ее увлечениях, мог помочь хоть Никита Попов – аспирант Истфака.
Высокий, худощавый, в очках, еще более робкий в общении, чем сама Леда. Парень хороший, со всех сторон положительный, да не лежит душа, а зачем зря обнадеживать человека.
Одним словом, пропустила Леда значимое для себя событие, но постаралась философски отнестись к ситуации. Главное, маме стало лучше, скоро из больницы выпишут, и сама Ольга звонит веселая, помолодевшим голосом рассказывает про врача-терапевта Николая Дмитрича. Уж какой он заботливый, обходительный. И когда Ольгу фонендоскопом выслушивал, у нее сердце от волнения чуть не выпрыгивало из груди.