Регина Грез – Нийлас. Поцелуй тигра (страница 25)

— Ведь я уже объясняла, Амир. Мы на нейтральной полосе. Эта земля горькой памяти. Она никому не принадлежит, но и копаться здесь со спецоборудованием сианцы не могут. В одном полковник заверил, радиация исключена.

Помолчав, Динлис добавила:

— Думаешь, мне не жаль этих забитых девчонок? Они с чего-то решили, что самую красивую из них принесут в жертву чудовищу, живущему в подземной пещере. Старшая изуродовал себе лицо ножом. Дикие нравы. Темное сознание. Амир, я хочу им помочь, но не знаю как… Увезти силой? Оторвать от семьи? Жестоко. Они привязаны к своим лугам и овечкам.

— А как бы поступила Мина Фалид? — прямо спросила Алейша.

Динлис растерянно огляделась по сторонам, словно ища подсказки, и слабо улыбнулась Тамилу, от скуки крошившему домашним птицам кусок лепешки.

Поймав взгляд сианки, князь расправил плечи и самодовольно заявил:

— Твоя прославленная бабуля открыла бы здесь школу для малышни. Это же просто. Рискни, милая. А через двести лет на плато Тач-Тары будет стоять памятник в твой рост. Только попроси, чтобы каменная одежда плотно облегала бедра и грудь. Они восхитительны.

— Иногда мне хочется его побить, — шепотом призналась Лиша. — Я не рассказывала, как мы познакомились на Чантасе? Он чуть не покалечил меня на снежном склоне, а потом пытался заигрывать.

Динлис хитро прищурилась и пружинистой походкой направилась к Ослепительному. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, пока на губах Тамила не заиграла победная усмешка. Но Динлис не позволила князю долго торжествовать, — она положила ему ладони на плечи и склонилась к уху.

— Ты ведь останешься здесь со мной и разделишь все хлопоты по устройству школы. Я очень рассчитываю на тебя, мой благородный тигр.

Не давай опомниться, Динлис решительно задрала подбородок Тамила кверху и впилась в губы страстным поцелуем, а потом медленно отстранилась и сладко прошептала:

— Мина всегда была одна, а у меня теперь есть замечательный друг. На памятнике в Тач-Таре будет две скульптуры — деятельной сианки и мудрого нийласца. Вместе мы горы свернем.

Опешив от подобной перспективы, Тамил покраснел до корней волос и жадно хватал раскрытым ртом разряженный горный воздух. На выразительном лице князя стремительно менялись эмоции: недоверие, гнев, насмешка и надежда, желание оттолкнуть дерзкую девицу и тут же подхватить ее горячее предложение, обещавшее множество перемен в размерянной сытой жизни.

Глава 18. В горах

К наступлению сумерек маленькое поселение затихло. Коз и овец загнали под защиту глинобитных стен, и теперь, сидя у костра возле своей хижины, старейшина рассказывал путникам о горных кошках, которые порой бродят в округе, привлеченные запахом молока и новорожденных ягнят.

Но больше всего Алейшу поразили лохматые псицы, дающие молоко, которое местные считали лекарством от всех болезней. Она даже поделилась с Амиром догадкой:

— Не о нем ли говорил Проводник? Ты вообще слышал раньше, чтобы люди доили собак?

— Похоже, эта порода встречается только на Харакасе. Почему ты ничего не ешь? За день осунулась так, что родная матушка не узнает, а я намерен вернуть тебя на Яшнисс такой же веселой и румяной, какой увидел на Нийласе. Ах, Лиша, меня гложет вина…

— Почему?

Равнодушие и усталость в ее голосе заставили Амира отложить деревянный черпак, которым он только что налил горячую похлебку в свою миску.

— Я должен проводить с тобой больше времени сейчас.

— Ты ничего мне не должен. У тебя есть привычки, интересы… Я не собираюсь тебе мешать.

— Вот как! А я совсем не против. Может, я половину сознательной жизни мечтал, чтобы милая, смелая девушка ворвалась в мой мир и перевернула там все вверх донцем.

— Только половину жизни… — усмехнулась Лиша, поводя носом над ароматной миской. Кажется, разговор начинал ей нравиться.

— Я понял, тебе нужно все без остатка, — задумчиво ответил Амирхан. — Но учти, я буду жестко торговаться.

— За каждый час и каждую минуту?

— Ешь быстрее, потому что я намерен украсть тебя снова, — грозным шепотом обещал он.

— Хумы здесь нет, не понимаю, как собираешься меня удержать, — невинным тоном отвечала она.

— Не волнуйся, в моем арсенале много других методов, помимо прямого насилия.

Ее дразнящий смех и озорная улыбка разбудили в нем желания, которые он старался подавить в Тач-Таре, отвлекаясь на заботы местных жителей. Рядом с чувством долга по отношению к принцессе, давно зрело горячее мужское «хочу».

Похлебка показалась Алейше слишком пряной и жирной, а песье молоко в заветном кувшинчике она так и не рискнула пригубить, почтительно передав Динлис.

— Опишешь свои впечатления в статье о горном народе.

— Конечно, мы с Тамилом попробуем это зелье. Надеюсь, не успело прокиснуть.

Князь скорчил брезгливую гримасу, но послушно выполнил просьбу сианки, после чего восторженно вытаращил глаза и жеманно вытер усики, подмигнув Алейше.

— Странный привкус. Будто немного сластит.

Захватив с полотенца горсточку чищенных орехов, принцесса пожелала всем доброй ночи и высказала желание перед сном побродить немного у каменной ограды. Амирхан церемонно вызвался ее сопровождать, а вот Фарсаку приказали и дальше слушать местные легенды об орлах, похищающих юных девиц для сожительства, а также вечно голодных подземных монстрах.

Фарсак с удовольствием подчинился, ведь рядом сидела Зунга, а выход из поселения охранял сианский патруль, в составе которого находился безупречный киборг. Госпожа Уратос находится под надежной охраной.

Сначала Амир и Лиша молча обходили сонные хижины и загоны для скота, а потом так же без единого слова крепко прижались друг к другу под навесом единственного дерева, свисающие ветки которого безжалостно трепал ветер.

Распаленный поцелуями, Амир скоро предложил укрыться в его палатке, но Лиша медлила, будто сомневаясь, и тогда он начал ласково убеждать ее, что не станет просить близости, но поможет расслабиться и уснуть.

— Я вижу, как ты напряжена. И жуткий Проводник испугал тебя. Подозрительный тип, признаю, а ты очень впечатлительна и ранима. Тебя нужно закутать в драгоценные ткани и носить на руках, оберегая от всех земных бед.

— Ты еще больший сказочник, чем местный глава. Слышишь, в его доме играют на каком-то струнном инструменте? Печальная песня, хотя я не понимаю слова…

— Хочешь вернуться к остальным?

— Нет, у меня и так ноет где-то в груди. Непонятное чувство. Я первый раз настолько далеко от дома, от родных и друзей. А теперь кажется, будто все это было сном, причудливой выдумкой, а настоящее оживает здесь, рядом с чумазыми ребятишками, которые никогда не видели летмобилей и реалотронов, с песьим молоком и драконовыми клыками. Меня манит в горы… Смотри, там высоко в темноте что-то светится — голубоватые огоньки… Амир, скажи, что ты тоже их видишь!

Она вырвалась из его объятий и побежала вдоль груды камней, служившей оградой, стараясь добраться до калитки.

— Лиша, стой!

Киборг, дежуривший у выхода, помог ей распахнуть воротца, но не покинул свой пост, значит, ничего подозрительного в округе не заметно.

— Ты решила сейчас мчаться в горы? Сумасшедшая девчонка! — не скрывая обожания заключил Амирхан.

— Только поближе посмотреть. Разве не удивительно? Давай выберемся на луг.

— А мне показалось, ищешь повод сбежать от меня. Что ты творишь? Скоро стемнеет, поверхность изрыта полузаросшими яминами, недолго и ногу подвернуть.

— Ты всегда такой осторожный и предусмотрительный?

— Я с удовольстием потерял бы голову с тобой, но моя должна думать за двоих, пусть остается на законном месте.

— А мне хочется заняться любовью на траве под открытым пасмурным небом. И на рассвете Антарес, прямо среди сонных цветов, мокрых от росы… Как самые первые люди. Откуда они взялись на Харакасе, как считаешь? Почему танцовщица в городке была раскрашена синей краской? О, мне хочется знать все об этом народе.

— Я ни о чем сейчас не могу думать, кроме тебя. Иди ко мне… Вот так. Теперь давай вместе наблюдать за огоньками на горе.

— Там живут духи, — уверенно прошептала Лиша и тут же попросила:

— Погладь меня под одеждой. Я люблю твои руки.

Тяжело дыша, он положил ладонь ей на живот, чувствуя, как крепче прижимаются к бедрам ее упругие ягодицы.

— Значит, моя палатка для тебя слишком мала… А дом в Бенапуре? А императорский дворец? Выбирай… владей… и моим сердцем в придачу.

— Мне нужна вся земля и все небо, — восторженно крикнула Алейша, непослушными пальцами расстегивая рубашку.

В двух шагах от них внезапно поднялась дерновина и уже знакомый скрипучий голос отчетливо произнес:

— Когда-то я тоже так думал. Вся земля и все небо… Хорошо сказано.

Амирхан немедленно вышел вперед, заслонив собой Лишу.

— Проводник? Бешеный бык тебе в задницу, откуда ты взялся?

— Иногда я ночую в заброшенных ямах для копчения мяса. Завтра надо подняться рано, нам предстоит долгий путь, не так ли? Но ваши забавы перебили мне сон. Я не сержусь, вы молоды и хотите вдоволь наиграться, пока есть такая возможность. Играйте… я посижу на камнях у загона.

— Простите, — с искренним сожалением ответила Лиша. — Может, вы знаете, что излучает свет на горе?

Амирхан раздосадованно хмыкнул.