Регина Грез – Нийлас. Поцелуй тигра (страница 27)
— С нежностями придется подождать. У нас серьезные неприятности.
Ее взволнованный тон заставил Тамила принять сосредоточенный вид.
— Что там еще стряслось? У кого-то из экспедиции тоже несварение местной пищи?
— Сейчас со мной связался офицер Макос. Он говорит, что Лиша с Амиром пропали.
— Ерунда! Наверно, спрятались за каким-то кустом, чтобы потискать друг друга. Или это последствия песьего молока…
— Хватит дурачиться! Их не могут найти, как и проводника. Личные вещи обнаружены на краю обрыва.
— А я говорил… зачем их туда понесло… мне это сразу не нравилось.
Тамил вертел головой и озадаченно дергал ворот рубашки. На секунду в сознании мелькнула тоска о горячей ванне. Но почему Динлис бледная, как утренняя звезда…
— Милая, что такое?
Она опустилась перед ним на сбившийся тюфяк и грубо схватила в горсти одежду на груди.
— Ты ненормальный или у тебя плохо со слухом? Твоего брата и змеиную принцессу уже больше часа не может найти в горах группа сианских солдат. Фарсак требует сообщить о случившемся на базу, вызвать подкрепление, прочесать район. Ты понимаешь, что это значит? Нам придется уведомить тарсианскую сторону. И яссов, возможно… Больше десяти лет на нейтральной полосе близ Батрейи не было споров. А сейчас сюда слетятся представители трех держав. Возникнут неудобные вопросы. И чем все закончится?
Динлис шумно сглотнула, а потом потянулась за кружкой, где еще оставалось немного воды.
— Полковника Хута обвинят в организации туристических групп. Это нарушение международных обязательств. А реакцию короля Уратос я и представить боюсь.
— Они же найдутся, милая, — неуверенно пробормотал князь. — Ведь ты сама говорила, здесь нет опасностей — ни зверей, ни террористов. Какая-то чепуха! Куда они могли деться при такой охране. Куда Фарсак смотрел? И этот ваш хваленый сианский киборг! Я всегда подозревал, что искусственному интеллекту нельзя поручать жизнь людей… Как угадать, что у него на уме…
Динлис пружинисто вскочила на ноги, принимая новый сигнал связи. Тамил перевел взгляд на мальчика, с ног до головы вымазанного в бурой глине так, что сверкали лишь белки глаз. Теперь он целился в князя из гладко выструганной палки, раздувал щеки, имитируя стрельбу. Рядом лежала горка камней и навозные катышки для более массированной атаки.
— За что они нас так ненавидят, Динлис? Что мы им сделали?
— А за что ты ненавидел своего брата?
— О чем ты? — сморщился Тамил.
Он с удивлением заметил на ее восковом лице отвращение и поднялся во весь рост, желая успокоить.
— Я тебя не понимаю, милая.
Прежде чем ответить, она демонстративно потрясла перед ним переговорное устройство.
— Киборг проанализировал все разговоры и сообщения на модуляторе Амирхана. Неделю назад ты ему угрожал.
— Я?!
— «Если прикоснешься к Лише, я убью тебя» — это твои слова? Будь же мужчиной, Тамил, отвечай прямо.
Он хрипло засмеялся и стиснул зубы, чувствуя, как новая судорога пронзает желудок. Нелепое совпадение. Кругом творится нечто чудовищно неприятное. Гадкое. Снаружи и изнутри. И ванны нет и опытного массажиста. Невозможно расслабиться.
— Милая, это же просто слова. Я не собирался его убивать. Тем более из-за вздорной девчонки. Ну, я разозлился, когда она сбежала к нему. Но потом она мне перестала нравиться, потом я встретил тебя.
— Ты первый говорил с проводником, так? — каждая фраза Динлис отдавалась звоном в его голове. — Точнее, ты с ним договаривался, ты его нанял. А утром до выхода нашей группы ты удачно заболел и меня вынудил остаться в поселке, потому что тебе было скучно и страшно. Интересные совпадения. Например, я тоже пила песье молоко, но оно не лезло обратно…
— В чем ты обвиняешь меня, истеричка? — заорал Тамил. — Я действительно не любил братца-лекаришку, однажды мы даже подрались, что скрывать, но я не собирался его убивать, нет… нет…
Он вдруг замер, припомнив первый и единственный свой разговор с проводником. Тамила прошиб холодный пот, ноги подкосились.
— Это недоразумение. Они скоро найдутся, а как же иначе… Динлис, ты же мне веришь? Я здесь не причем. Клянусь тебе. Я только хотел поскорее отсюда убраться. Всем вместе. Мне плевать на Амира и девчонку с Яшнисс, пусть спят вместе или даже поженятся по-настоящему. Мне нужна ты.
Динлис уже не слушала его, обсуждая сложившуюся ситуацию с полковником Хутом.
* * *
Алейшу разбудила смесь непривычных запахов: мокрое железо, грибная прель, старая овчина, терпкие нотки увядающих цветов, за которыми она вскарабкалась высоко на скалу, почти до белой подушки облака. И внезапно провал в сознании, забытье.
Она всхлипнула, поворачивая затекшую шею, и тут же ткнулась носом в потертую кожу плаща. Мышцы спины под лопаткой пронзила боль, словно от укола. Сознание прояснилось. Там, на скале, кто-то так же уколол ее сзади, а потом над ней склонился Амир. И вдруг стало темно.
Алейша попыталась подняться, но правая нога была зажата в тиски.
— Цепи? Да что за бред.
Собственный голос казался чужим, слабым, ничтожным в устрашающей темноте. Рядом послышался шорох, и Лиша с облегчением услышала Амирхана.
— Почему ты не отзывалась? Я устал кричать, все бесполезно. Думал, урод тебя утащил, и я здесь один.
Она рванулась к нему, шаря во мраке руками, но цепь натянулась, удерживая лодыжку.
— Я привязана, подойти не могу. Где мы? Амир, что происходит? Ты ранен?
— Это все пустяки. Куда интереснее, что он задумал дальше.
— Нас скоро найдут. Мы ведь внутри разлома, в пещере. Проводник не мог спрятать нас слишком глубоко. Сумасшедший. Чего он хочет? Он говорил с тобой?
— Нет. Лиша, у тебя остался модулятор или что-то другое для связи?
Через пару минут она жалобно отозвалась:
— Ничего. Наверно, он забрал… Амир, поговори со мной. Скажи, что все скоро закончится.
— Конечно, Фарсак перевернет здешние горы вверх корнями. А Динлис ему поможет. Никому еще не удавалось обставить сианцев.
— Амир… ты тоже прикован? — запоздало догадалась она, чувствуя, что начинает мелко дрожать от холода и подступающего страха.
— Угу. Бродяга здорово подготовился к встрече.
— Может, он потребует выкуп? Выставит условия, может, это политическая акция. Например, ему не нравятся сианцы или… или ему хочется, чтобы местных оставили в покое.
— Лиша, я — болван. Я должен был хорошенько все обдумать, прежде чем забираться в горы с таким подозрительным типом. У меня были сомнения…
— Кажется, других проводников здесь нет. Мужчины не охотно шли на контакт. В любом случае, зря ты себя винишь.
Она услышала, как звякнули цепи в двух шагах и снова пртянула руки, чтобы коснуться Амира хотя бы кончиками пальцев.
— Ты можешь сесть, как я? Почему ты не двигаешься?
Ужасная догадка сжала горло мучитальным спазмом.
— У тебя переломы? Амир, поговори со мной! Ами-ир!
— Я тоже кричал, но он не пришел. Побереги силы. Лиша, я прикован к стене, почти не могу шевелиться.
— Думаешь, он бросил нас здесь умирать от жажды?
— Не знаю на что способен его изворотливый мозг. Но мы ведь не станем унывать, пока живы, правда? Мы будем разговаривать и попробуем выбраться. Руки твои свободны, осторожно изучи цепь.
— Я ничего не вижу. Мне трудно дышать.
— Ну-ну… не выдумывай. Воздуха здесь достаточно, думаю, он поступает сверху. Лиша, почему ты молчишь?
— Тише! Он идет. Амир, мне страшно…
— Не кричи, не ругай его, думаю, шанс есть. Если бы он хотел нас убить, давно бы это сделал. Ему нужно что-то другое.
— Ты веришь? — прошептала она. — Жертву привязывают, чтобы помучить. Отомстить… медленно…
— Соберись, Лиша, ты сильная.
Он облизал сухие губы и в который раз сжал кулаки, напрягая мышцы, не способные совладать со ржавым железом. Он готов был выть от ярости и отчаяния, потому что рядом сидела испуганная девушка, которую он обязан спасти.