Регина Грез – Нийлас. Поцелуй тигра (страница 15)

«Амирхан не так вызывающе красив и породист, как Тамил, но в нем угадываются дикая грубая сила и настоящее благородство. Общаясь со мной Амир ведет себя естественно и легко, не желая нравиться и пленять. И теперь меня к нему тянет физически, а к чему это может привести? Если я передумаю в последний момент… Еще один обиженный тигр? Хейссс… От Амирхана будет не так просто сбежать…».

Отворив двери в самую удаленную комнату, хозяин извинился и, пригласив Алейшу внутрь, сам остался на пороге изучать маленький дисплей своего телефона, а потом удовлетворенно хмыкнул.

— Посмотрим, посмотрим!

Глядя в полумраке на развешанные по стенам картины, Алейша небрежно спросила:

— Плохие новости?

— Не-ет! Тамил всего лишь грозится убить меня, если я хоть пальцем до тебя дотронусь. Но раз жить мне осталось недолго, надо использовать время со смыслом. Смотри…

Он сдернул тонкую кисею с самого большого мольберта и перед лицом принцессы оказался силуэт неведомого животного в сизо — зеленоватой броне.

— Кто это? Неужели тот самый летающий ящер? Мне попадалось несколько другое описание, твой образ слишком неприятен.

— Эта старая драконица еще полгода назад явилась ко мне во снах. Она тяжело больна, но не может умереть, просит о помощи. Я не суеверный человек, но мне давно хотелось побывать на разломе Харакской гряды. По расссказам очевидцев там сохранились реликтовые виды животных. Почему бы и последним драконам не найти пристанище?

Кончиками пальцев Алейша провела по шероховатым застывшим мазкам на полотне.

— В ущелье Батрейя на Харакасе погиб мой биологический отец. Он был тарсианским пилотом, разбился во время маневров, тело не удалось найти.

— Я сожалею… — тихо проговорил Амирхан, склонив голову.

— Не нужно. Он плохо поступил с моей матерью, а я выросла под защитой другого… лучшего…

«Самое время признаться, что живу во дворце Джелло, но если скажу еще хоть слово о родителях начну реветь как девчонка. Глупости! Ни один мужчина не увидит моих слез».

Алейша отошла от картины, взяла в руки первый попавшийся предмет — покосившийся глиняный горшок с неровными краями, и преувеличенно громко заявила:

— Считаю своим долгом попасть на Харакас и бросить в ущелье цветы. Все же благодаря тарсианину я появилась на свет. Значит, это зачем-нибудь нужно… Вот этот уродливый кувшин, например, ты для чего хранишь?

— Гм… одна из моих первых работ, — уныло вздохнул Амирхан. — Сейчас получается гораздо лучше. Я беру уроки у местного гончара, собираюсь освоить земляной обжиг и яичную лакировку.

— Наверно, я тебя обидела?

— Ну что ты! Горшок действительно безобразен. Не знаю, к чему ты решила привести его в пример. Лиша, ты самая чудесная девушка, которую я знаю.

— Ты знаешь меня всего ночь и половину дня! У меня сложный характер. Я бываю упряма и неуступчива. И готова на все ради достижения цели.

— Лишь бы она того стоила, а не была минутным капризом, — рассудил Амирхан, закрывая дракона на картине тяжелой тканью.

— Вот теперь я чувствую, что ты старше меня на десять длиннющих лет.

— Уж назвала бы сразу старым занудой. Если разговоры тебя утомили, предлагаю завершить осмотр дома и выбраться во двор. Увлекаешься цветами? Видела как растут… ммм… как это будет по сиански… у них нет такого слова… мы называем их «дуйли». Особенно вкусны, когда только что сорваны с плетей. Уже через час начинают отдавать тухлым мясом.

— Фу-у!

— Потому эти плоды никогда не вывозят за пределы Нийласа. Но у тебя появился шанс отведать.

Уже вблизи ограды Алейша сама коснулась плеча Амирхана, чтобы задать вопрос:

— Скажи, угрозы Тамила тебя не волнуют?

— Нисколько. Он любит всласть порычать, но не способен на хороший укус. Боится поломать белые зубки об мою толстую шкуру.

— Грустно, что между вами нет понимания.

— Я всегда хотел иметь младшего брата или сестренку, но с Тамилом сложно дружить… надеюсь отыграться на сыновьях или дочках. Ну, вот и пришли. Видела что-то подобное на Яшнисс?

Алейша прищурилась и отступила назад, придирчиво рассматривая зеленую стену из лиан, среди ветвистых столов которых выглядывали красноватые удлиненные плоды с утощенными бурыми кончиками.

— Они похожи на торчащие… хм, да — на торчащие мужские члены! Выглядит немного смешно.

— Что же смешного в торчащем мужском члене? — серьезным голосом спросил Амирхан, потирая небритый подбородок. Небрежным жестом снова прятал улыбку.

— Ну, он такой… такой… независимый, дерзкий и самоуверенный, а на самом деле очень уязвим и нуждается в постоянном одобрении.

— М-да… значит, нуждается в одобрении. Оригинальная ассоциация. Рискнешь попробовать?

— Вот эту торчащую бугристую штуку? — протянула Алейша, скептически изучая ближайший плод.

— Ужас, какая жара, — пробормотал Амирхан, шмыгнув носом, будто имел проблемы с дыханием. — Я снял бы футболку, если бы не побоялся тебя смутить.

— Можешь вести себя совершенно свободно и привычно. В рамках приличий, естественно.

Она тоже томилась от полуденного пекла и, отодвинув широкий ворот платья, красноречиво подула себе на грудь.

— Я бы тоже не против раздеться и позагорать, но костюмы для купания остались в «императорской лачуге». Наверно, Тамил от злости уничтожит весь мой багаж, хорошо, что Фарсак догадался захватить сумку с самыми важными вещами.

— Я могу предложить тебе пару больших платков, — сдавленным голосом проговорил Амирхан.

— Подарки твоих деревенских поклонниц? — усмехнулась Алейша.

— Угум-м…

Она безо всякого стеснения смотрела, как он через голову стяскивает с себя влажную от пота футболку и вытирает ею лицо. На груди Амирхана обнаружилась курчавая поросль таких же темных волос как на щеках и подбородке. Редея на животе, крутые завитки явно опускались ниже полоски холщовых брюк и будоражили воображение.

"Совсем не похож на яссов…"

Осознав, что глазеет на обнаженный мускулистый торс мужчины добрый пару минут, принцесса с сожалением отвела взгляд на толстенный фрукт, нахально маячивший перед носом.

— Стебель очень колючий? Могу я сорвать сама?

Амирхан молча, с какой-то непонятной досадой открутил спелый плод от крепкого черешка и надкусил кожицу на противоположном конце, а лишь потом предложил спутнице.

— Осторожнее, сейчас начнет брызгаться соком.

— Поздно предупредил. У меня уже все платье заляпано, тебе-то хорошо, ты разделся, каков хитрец!

— Если не перестанешь смеяться и дразнить, я тебя сейчас поцелую.

— Попробуй, станешь таким же липким и сладким!

Амирхан осторожно обнял ее за плечи и, едва сдерживая себя, попытался добраться до розовых смеющихся губ, но Алейша нарочно совала ему в рот кончик сладкого плода и уворачивалась, а когда он жалобно застонал в знак протеста, привстала на цыпочках и сама чмокнула его в небритую щеку.

— Замечательно пушистый!

— Это можно исправить, правда, тогда число деревенских поклонниц резко уменьшится.

— И пускай! Теперь ты будешь целоваться только со мной! — объявила Алейша прежде чем откусить очередной смачный кусочек плода.

— Всего лишь целоваться?

Он улыбался, но глаза оставались серьезными и немного печальными. Шутливый настрой принцессы медленно таял, уступая место некоторым сомнениям.

— Я еще не уверена, но…

— Не собираюсь требовать того, к чему ты не расположена. У тебя ведь еще не было мужчины.

— С чего ты решил? — гневно возразила Алейша.

— Дальше поцелуев ты ни с кем не была — я это чувствую, даже если ты выдумаешь себе десяток партнеров.

— И что же теперь? — она досадливо поморщилась, не зная, куда деть нелепый фрукт, вкус и цвет которого успел измениться с сахаристо-красного на кисловато-бурый.

— Ты — девственница, — медленно, словно пробуя слово на вкус, произнес Амирхан. — Я очень тебя хочу, но готов подождать. Впрочем, ты можешь в любой момент отказаться.

— И мы будем просто друзьями? — неуверенно спросила Алейша.