Регина Грез – Мой нежный хищник (СИ) (страница 29)
— Зачем же другую? — немного обиделась Катя. — Ведь, это только красивая традиция — песенки, посвящение побед, рыцарские жесты.
— Барон не поймет! И кое — кто может уже не дожить до следующего турнира! А парнишка славный, мне было бы его искренне жаль.
Катя нахмурилась и примолкла. Ансельм пытался ее снова развеселить и вскоре ему это вполне удалось. И вот тогда-то Катя попросилась у Торма самой сесть на коня из повозки, самой поехать верхом. Однорукому эта идея явно не пришлась по вкусу, но разве с увлеченной девицей поспоришь? Да еще с будущей Хозяйкой…
Катя еще на постоялом дворе переоделась в свои удобные джинсы и вполне была готова сейчас к верховой езде. Вот только резвый конь был не особенно рад чувствовать над собой столь неуверенного седока. Едва девушка закрепилась в седле, как молодой Рок тут же понесся и Кате оставалось лишь вцепиться в поводья, прижавшись к телу горячей «лошадки».
Торм был рядом, он непременно остановил бы вскоре норовистого скакуна, но на беду Кати из придорожных кустов наперерез всадникам выскочил какой-то рыжий шустрый зверек и, метнувшись перед самыми копытами лошади, помчался через поле за дорогой. Катин конь встал на дыбы, а девушка полетела наземь.
Через пару минут Катюша уже сидела на плаще, что вытащил из повозки Торм и прижимала к щеке смоченную в воде тряпицу. Где-то неподалеку затрубили охотничьи рожки и послышался остервенелый лай собак. А вскоре на дорогу выбежали первые псы. Торм подхватил Катю и спрятал под полог, сами же мужчины немедленно обнажили мечи и закрыли своими телами испуганную девушку. Приближались незнакомые всадники, их было много…
И впереди мчался сам Альберт фон Холле — сын любимой сестры Короля Гальбо. Теперь он с улыбкой гарцевал перед Катиной повозкой, бесцеремонно разглядывая девушку.
— Какая удача! Мы гнали лисицу, а она обратилась в златокудрую красавицу! Вот, если бы каждая моя погоня приводила к столь прелестной добыче!
Катя едва сдерживала слезы от обиды и боли, в голове у нее словно колокол гудел, на лице и руках ныли ссадины.
— У тебя от одного моего вида язык отсох? Эй, девица! Скажи хоть слово…
— Зато у вас язык, кажется, вообще никогда не отдыхает! — грубо кинула ему Катя. — Усмирите, наконец, своих собак, из-за вашей своры я упала с лошади, а это больно, если можете себе представить.
— Как вы смеете так разговаривать с Благородной Дамой?! Немедленно принесите свои извинения или я вызову вас на поединок! — Ансельм с самым воинственным видом взмахнул мечом перед Холле, но кажется, только развеселил последнего.
— А это еще что за сосунок? Из пеленок выпал, не иначе…
За спиной Альберта раздался пренебрежительный смех, а у Ансельма покраснели уши.
— Да, вы… вы…
Торм оттолкнул юношу себе за спину, и с достоинством обратился к всаднику:
— Мы приветствуем вас на границе Волчьих Земель, Милорд! Перед вами Леди Катарина, супруга Барона де Лостан.
Катя даже не стала возражать, видимо, Торм знал, как надо разговаривать с этим разряженным наглецом.
— А я и не знал, что Веймар женат! Надо же — меня забыли пригласить на свадьбу, вот несчастье! А, впрочем, что я не видел в вашем хлеву… И, все-таки, интересно, он же обычно развлекался со шлюхами… наверно, ты уже понесла от него Волчонка… Леди… как тебя там? Верно, и Леди ты стала совсем недавно — Лостаны любят брать за себя деревенских скотниц!
— «Ах, же ты петух недорезанный!»
— Вы-то сами, Милорд, верно предпочитает пастушков?
Кто-то из многочисленной свиты Холле не сдержал смех, который вскоре сменился чуть ли не одобряющим шепотом. Мужчина на коне побагровел от злости:
— Ты хоть знаешь, с кем говоришь, грязнуха?
— Конечно! Передо мной грубый, невоспитанный, невежливый, самонадеянный мужлан, который явно не Рыцарь, потому что Рыцарская честь не позволяет обижать Дам, пусть даже их предки сеяли хлеб и пекли булочки.
Наступившую тишину прерывал только яростный хрип собак, которым не терпелось мчаться в погоню за ускользающей добычей.
— Ах, ты маленькая дрянь! Я тебе этого не прощу, ты в ногах у меня будешь валяться, моля о пощаде, а я еще подумаю, какое наказание для тебя выбрать!
Альберт спешился с коня и уже направился в сторону повозки, как к нему подбежал мужчина постарше, одетый не менее богато и вычурно:
— Я вас прошу, мой Господин, оставаться благоразумным! Нам не следует ссорится с Лостаном, если это и правда его жена, лучше просто поехать дальше…
— Девчонка меня оскорбила!
— Вы сами себя оскорбили, осмелившись унизить достойную Леди! — немедленно парировал Торм.
Вдали послышался топот копыт, на дороге впереди заклубилась пыль. Торм приложил руку к глазам и воскликнул с наигранной радостью:
— Сам барон выехал нас встречать, а с ним и целое войско, что ж — Лостан тоже будет не прочь поохотиться, он это любит… особенно, если на крупную дичь!
Свита Альберта заметно заволновалась, а сам племянник короля неохотно вскочил на коня и кивком головы велел своим спутникам следовать за ним дальше на поле. Уже съезжая с дороги, фон Холле бросил сквозь зубы, обращаясь к Кате:
— Надеюсь еще увидеться с вами… Леди… в более удобной для меня обстановке! Ответом ему был лишь презрительный взгляд девушки.
— Вы сильно ударились, Катарина? Вам нужно приложить холод. Вот фляжка с водой, но боюсь, она уже успела нагреться…
Вокруг девушки сейчас крутился Ансельм, его глаза были полны сочувствия, а вот Торм… Он тяжело вздыхал, подкручивая усы, а потом невесело усмехнулся:
— Ох, и достанется же мне старому дурню! И как это у меня хватило ума усадить вас на Рока…
— Ты не при чем, это все лиса… и эти болваны ряженые… в перьях! Ну, вылитые петухи.
— Я бы не отказался одного такого ощипать… — боевой дух Ансельма, кажется, ничуть не угас.
— Как бы вас самого сейчас не ощипали… немедленно отойдите от Госпожи! Иначе, клянусь Богами, Веймар из вас всю душу вытрясет…
Девушка взволнованно наблюдала, как барон спрыгивает с коня и быстрым шагом направляется к повозке.
— Катарина! Что здесь произошло? Ты ранена?
— Я немного ушиблась… совсем чуть-чуть…
— Ты упала с лошади?
— Нет… то есть, почти…
Катя отчего-то вдруг оробела, на Веймара и правда, было жутко смотреть, у него был сейчас такой дикий взгляд и верхняя губа чуть приподнялась, обнажая какие-то уж очень белые и острые клыки.
— Ты больше никогда не сядешь на лошадь!
Катя быстренько закивала головой со всем соглашаясь, «сейчас его лучше не злить, а потом посмотрим…». Между тем, не довольствуясь расспросами, барон начал очень активно проводить физический осмотр Катиного тела, а точнее, просто ощупывать девушку:
— Ты цела? Покажи лицо… что это… будет синяк… Ты себе что-нибудь сломала?
Катя краснела, пыталась оттолкнуть настойчивые руки Лостана и уже начинала злиться, тем более, что вся эта не очень деликатная сцена происходила на глазах Ансельма.
— А, если бы вдруг сломала? Вы бы не стали на мне жениться?
— Ничего подобного! Все равно первый месяц вам не пришлось бы вылезать из постели!
— Вы просто хам!
— А какого Бешеного Могра вам понадобилось в городе? Я возвращаюсь домой, а вас нет, что я должен был думать?!
— Но, Леди Катрин всего лишь хотела увидеть турнир… что же тут такого?
Лучше бы Ансельм не раскрывал рта!
— А это еще кто? Кто это такой — я тебя спрашиваю? Ты притащила из города какого-то юнца и он смеет учить меня как я должен разговаривать со своей женой?
— Я вам еще не жена… — тихо промолвила Катя, пытаясь подняться и выбраться из повозки, чтобы расправить ноющие от долгого сидения ноги.
О, нет! Ансельм бросился поддержать Катю за локоть и тут же отлетел назад на несколько шагов от звучной оплеухи Веймара. Кажется, барон намеревался подойти к лежащему на земле парню, но Катя бросилась на грудь жениху:
— Стойте! Веймар, так нельзя — он же щенок по сравнению с вами! Ансельм просто ехал рядом, ему по пути в Черные камни. Он даже заступился за меня, когда здесь был этот Ряженый Клоун… Торм, как его зовут — Холл? Из-за этого Холла, а точнее из-за его собак, которые гнали лису, я и упала. Не смейте обижать мальчика, он совсем не при чем! Я вам клянусь, что ни в чем перед вами не виновата… клянусь… нашими будущими детьми.
Веймар медленно прижал Катю к себе и девушка, закрыв глаза, с удовольствием устроилась на его широкой груди. «Кажется, гроза миновала…»
Волк был настороже, Волку отчаянно хотелось пустить кровь, хотя бы даже этому юнцу, но это было бы бесчестно, вокруг угадывались чужие запахи: погоня, лошадиный и людской пот вперемешку, охрипшие от бешенства псы и тяжелый мускусный дух загнанного зверька, которому едва удалось улизнуть, чтобы немного зализать раны…
И среди всего этого дурмана тонкий аромат Его пары, нежный, едва уловимый… И вот теперь Она рядом, совсем близко и Ей ничто не грозит… Зверь потихоньку успокаивался.
Веймар усадил Катюшу на своего коня и повернул к Ульфенхолл, до него оставалось уже не долго. Торм благоразумно решил задержаться, помог Ансельму встать и даже предложил глоток вина, припасенного еще в городе.
— Ну, ты хоть можешь идти? Кости целы?