Regina Felde – Падший Ангел (страница 28)

Рукава закатаны, открывая взгляду чернила многочисленных татуировок, начинающихся от кончиков длинных пальцев и доходящих до мощной шеи. Чёрные брюки, идеально сидящие на нём, подчёркивают сильные ноги. Лакированные туфли от Gucci из мягкой кожи отливают глянцем на солнце. Внимание цепляется и за роскошные крупные серебряные часы, кажется, какого-то известного швейцарского бренда вроде Audemars Piguet Royal Oak Offshore или Hublot Big Bang Unico; их массивность подчёркивает статус владельца. Не могу быть уверена в марке – в мужских часах разбираюсь слабо. Зато Николас коллекционирует самые эксклюзивные и дорогие модели, и дважды мне приходилось искать для него нечто подобное, чтобы удивить на день рождения.

Сложив руки на груди, Армандо переводит взгляд за мою спину, и становится чуть легче: сохранять внутреннее спокойствие рядом с этим мудаком удаётся с невероятным трудом. И чёрт, выглядит он действительно великолепно, впрочем, как и вчера. Он усмехается, когда видит, сколько чемоданов выносят мужчины, и как они пытаются уместить их в багажники четырёх машин, принадлежащих ему и его людям.

– Ангел, ты что, решила увезти с собой весь дом? – он выгибает густую тёмную бровь, с интересом наблюдая за каждым моим шагом, когда останавливаюсь прямо перед ним. – Ты же понимаешь, что хоть каждый день можешь покупать себе всё, что захочешь? – спрашивает он, ухмыляясь. Сердце пропускает удар из-за его улыбки, сглатываю, не понимая, почему какой-то мужчина может так на меня влиять. Чёрт, мы даже толком не знакомы. Предпочитаю молчать, прикусываю щёку изнутри, чтобы не выболтать лишнего.

Показывать ему свои зубы пока не стоит. По крайней мере сейчас.

Он хмурится, явно недовольный тем, что его просто проигнорировали и не удостоили даже словом. Резко отталкивается от капота, бросая на меня свою тень. Мурашки пробегают по коже, когда приходится поднять голову, чтобы встретиться с его ярко-зелёными глазами. Ну почему именно такой человек получает такой прекрасный, насыщенный оттенок? Мы долго смотрим друг на друга, будто ведём молчаливую борьбу взглядов. Первым отводит глаза он, молча открывая передо мной дверь автомобиля. Ухмыляюсь и только собираюсь сесть, как огромные мужские руки ложатся на талию, крепко сжимая её. От неожиданности вырывается приглушённый возглас, когда мужчина с лёгкостью отрывает от земли, поднимая так, будто вешу ровным счётом ничего. Он усаживает на сиденье рядом с водительским и закрывает дверь, прежде чем обойти машину и сесть за руль.

Удивление накрывает, когда вижу его именно за рулём: выходит, он собирается вести сам. Обычно у каждого Капо есть свой водитель и куча солдат для прочей работы. Это делается для их же безопасности, а не потому, что все Капо мафии не умеют или не хотят водить машину.

Мысль прерывается в тот момент, когда Армандо заводит Mercedes, а взгляд автоматически возвращается к особняку Браунов – вполне возможно, что в последний раз. Замечаю Майка, стоящего на пороге входной двери и с явным беспокойством во взгляде смотрящего на меня. Потом он кивает, будто пытаясь немного подбодрить, и в ответ тоже появляется слабая улыбка. Буду скучать по этому дому, по этим мужчинам, ставшим семьёй за эти годы, по своей Lamborghini и другим мелочам.

Машина резко срывается с места, и спина вжимается в кожаную спинку кресла, едва не выбивая из лёгких воздух от неожиданного рывка. В недоумении смотрю на Армандо: он вцепился своими татуированными пальцами в руль. Его дыхание кажется тяжёлым, даже отсюда видно, как широко раздуваются ноздри от злости, переполняющей его прямо сейчас. Мы быстро покидаем город и выезжаем на трассу, ведущую в сторону частного аэродрома. Скорость всегда любила, чертовски сильно, но сейчас он гонит слишком быстро, учитывая количество машин на трассе в это время. Более того, всё ещё продолжает ускоряться, разгоняя автомобиль до предела, явно пытаясь выжать из него всё, что только возможно.

Не до конца понимая, что происходит, поспешно пристёгиваюсь, впервые за долгое время всерьёз начав переживать, что могу сегодня разбиться. Придурок, если уж ему хочется умереть, то пускай делает это тогда, когда рядом меня не будет, когда не приходится сидеть с ним в одной машине, несущейся уже свыше 250 километров в час.

– Ты больше не будешь улыбаться другим мужчинам, кроме меня, чёрт возьми! – резко заявляет он, наконец нарушая нелепое молчание, повисшее между нами. Так вот в чём дело… Этот мудак решил, что может приказывать, будто я уже его собственность?

– Что, прости? – с явным упрёком во взгляде поворачиваюсь к нему. Он тоже поворачивает голову, и наши глаза встречаются в одной точке. При этом этот сумасшедший продолжает давить на педаль газа и гнать на огромной скорости, даже толком не глядя на дорогу.

– Ты будешь улыбаться так только мне, ангел! – твёрдо произносит он, всё ещё удерживая взгляд на моём лице. Дыхание перехватывает, всё тело напрягается.

– Ты что, хочешь, чтобы мы разбились? – не выдерживаю и повышаю голос, а этот идиот лишь ухмыляется.

– Не сегодня, ангел, не сегодня. Я ещё не успел насладиться жизнью со своей невестой. Жду не дождусь, когда ты окажешься в моей постели, прямо подо мной, – говорит он и, наконец, поворачивает голову вперёд. Теперь уже ясно, что Армандо оторвался от других машин, ехавших за нами.

– Только в твоих мечтах, Конте, – всё-таки не удерживаюсь и отвечаю.

– Вот она. Та дерзкая девушка из клуба, которая заставила меня думать о ней каждый грёбаный день, – он бросает на меня быстрый игривый взгляд и продолжает следить за дорогой, как ни в чём не бывало.

Что? Он думал обо мне? Каждый день?

Сухо сглатываю. Врёт. Очередная игра.

Слова застревают где-то в горле, и решаю просто замолчать. Остальную дорогу проводим в полной тишине, и за это хочется поблагодарить всех существующих и несуществующих богов.

Мы приезжаем на аэродром, где уже ждёт личный самолёт Армандо. Прежде чем этот псих успевает что-то предпринять, быстро выскакиваю из машины и, следуя указаниям персонала, поднимаюсь по трапу наверх, оказываюсь в роскошном салоне и занимаю место у окна. Через иллюминатор видно, что Армандо всё ещё стоит на улице и о чём-то говорит со своим братом. Не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Будит нежное прикосновение большой мозолистой руки к лицу. Пальцы ласково и аккуратно очерчивают скулы, подбородок и скользят к волосам – всё тело напрягается.

– Просыпайся, ангел, – приятный мужской голос шепчет прямо на ухо. – Вот мы и дома. Добро пожаловать в Лас-Вегас, – продолжает Армандо, когда поднимаю голову с его, чёрт возьми, плеча и смотрю на него сонными глазами. Подождите. Почему в самолёте так светло и откуда здесь ветер? Что?

И только теперь доходит, что мужчина несёт меня на руках, спускается по трапу вниз и направляется к другой, не менее роскошной машине.

Чёрт.

– Отпусти меня! – резко выпаливаю, осознав, в каком дурацком положении нахожусь. Дьявол держит на руках, пока я, как назло, уютно сплю и пускаю слюни на его плечо.

– Нет, ангел, я никогда не отпущу тебя, – продолжает твердить он одно и то же и усаживает меня в салон автомобиля. Сам располагается за рулём, и несложно догадаться, что направляемся прямо к поместью семьи Конте.

Спустя какое-то время подъезжаем к огромному особняку, окружённому высоким забором. Настоящее удивление вызывает даже не размер дома, а то, что этот особняк не просто до безумия красивый и современный, он ещё и довольно светлый. Фасады буквально переливаются на солнце оттенками слоновой кости.

Минуя пост охраны и заезжая на территорию поместья, поражающую своими размерами, замечаю камеры наблюдения и датчики – они почти незаметны, но их слишком много, чтобы не обратить внимания. Территория шокирует красотой и масштабами. Здесь просторные лужайки, аккуратно подстриженные газоны, напоминающие поля для гольфа, яркие цветочные клубы, благоухающие приятными ароматами даже в жарком климате пустыни. Плавательные бассейны мерцают лазурной водой, маня прохладой и прозрачностью.

Проезжая дальше по длинной аллее к самому дому, замечаю многочисленные каменные дорожки, извилисто тянущиеся среди кустов роз и лаванды. Фонтаны тихо журчат, создавая мелодичную музыку воды, которая всегда успокаивала. Возможно, поэтому Николас так часто находил меня ночью у нашего бассейна. Машина резко останавливается на подъездной дорожке у главного входа, и осознаю, что всё это время Армандо не отрываясь следил за моим лицом.

– Вот ты и дома, ангел, – говорит он, когда оборачиваюсь к нему, но мужчина лишь дерзко ухмыляется, прежде чем выйти и обойти машину. Этот сукин сын явно показывает, что этот раунд выигрывает он. Пусть катится к чёрту, я ещё даже не начинала играть.

Конте открывает дверь с моей стороны, бесцеремонно хватает за талию своими большими руками и опускает на землю рядом.

– Ты всегда будешь так делать? – не выдерживаю и мрачно хмурюсь. Он наклоняется ближе, нависая над телом, и твёрдо заявляет:

– Да. Я хочу носить свою женщину на руках, – неосознанно увеличиваю расстояние, делая шаг назад, но натыкаюсь на непреклонную преграду в виде машины. Армандо, разумеется, пользуется этим и буквально прижимает к кузову своим телом, не оставляя ни миллиметра пространства между нами. Предательская кожа тут же покрывается мурашками.