Регина Андреева – Кошечка в сапогах исполняет желания (страница 3)
Спокойно, Роксана!
Я присела в траву, наблюдая за тем, как женщина берет сына за.. волосатую лапищу! И ведет в пещеру. Потревоженные светлячки закружились вокруг них и умчались вглубь пещеры.
Что эта женщина делает с ребенком?! Что это за тренировки такие? Он ведь только что выглядел, как нормальный человек. Или он не был человеком? Я прикрыла глаза, понимая, что не хочу этого знать. Всё вокруг казалось нереалистичным.
Существо, похожее на фантастического тролля, надевает сапоги и становится мальчиком. А потом снимает и превращается обратно в чудище. Бр-р! Такое только в сказках бывает.
Я покосилась на "волшебные" сапоги. Что он сказал? Эти сапоги скрывают магические проклятья и отклонения.
Можно ли назвать мое превращение в кошку проклятьем? Абсолютно точно – да!
А что, если…
Пушистые лапки зачесались в предвкушении эксперимента. Усевшись рядом, я вставила лапы в прорези. Сначала ничего не произошло, и я даже расстроилась. Но потом почувствовала, как мои ноги начали расти.
Боги!
Надеюсь, я не превращусь в тролля!
Но больше обычного ноги не выросли. Следом вытянулось тело, позвоночник выпрямился – и вот я с ужасом и радостью одновременно смотрю на свои человеческие руки. Мои руки.
Единственным исключением были окрепшие твердые ногти. Мои вечно слоились и рвались, поэтому я предпочитала стричь их под корень. Теперь же я имела крепкий естественный маникюр. Мечта!
А это что такое?
По ягодицам прошлось что-то пушистое, и я тут же подпрыгнула, обернулась. Никого. С тревогой посмотрела за спину. Хвост! Такой же светлый, бежевый, какой был у меня-кошки.
Если есть хвост, то должны быть и… Уши.
Я зажмурилась, закрывая мохнатые уши, вылезшие прямо на голове. Чудовищная трансформация. В теле кошки я была хотя бы кошкой! А теперь стала не пойми кем!
Так, спокойно, Роксана. Теперь ты женщина-кошка, смирись с этим. Хорошо, хоть не паучиха какая-нибудь!
Одеться, мне надо срочно одеться. Голая женщина-кошка – это никуда не годится.
Я взяла один из плащей женщины, брошенный на берегу в кипу грязных тряпок. Накинула на голое тело. Плащ скрыл хвост, а капюшон – нечеловеческие уши.
Не до конца понимая, что творю, обернулась к пещере и поняла, что больше не испытываю головной боли, если не смотрю на мальчика.
"Ты сделаешь то, что захотят они", – вспомнила гудящий голос.
Женщина просила присмотреть за ребенком, я выполнила ее желание. Теперь что? Я свободна?
Укрываясь плащом на голое тело, я побежала к лесу. Перемахнула через бревно, прислушалась к себе. Ничего не болит.
И я убежала.
Не знаю, кем были женщина, спасшая мне жизнь, и ее нечеловеческий сын. Они остались позади.
Впереди меня ждали месяцы, а затем и годы переосмысления. Пришлось в полной мере понять, каким проклятьем меня наградили.
И дело не в фантастической внешности, уши и хвост я научилась маскировать под одеждой. Хотя чаще предпочитала снимать сапоги и появляться на людях в облике кошки. Не отсвечивать, скрываться, выживать – легче, когда ты маленький и незаметный.
Но истинное проклятье заключалось в другом.
К счастью, после одного озвученного желания я становилась свободной. До тех пор, пока снова не окажусь под колесами повозки и не буду спасена неравнодушным путником.
У меня было много "хозяев", рядом с которыми я поняла, что в этом мире у меня нет свободы воли. Тот, кто спасет меня от смерти, может пожелать что угодно. Чаще всего они хотели денег и наладить свою жизнь. Об этом люди часто жалуются кошкам. Я не могла противиться желанию хозяина. Обязана выполнить его, вопреки собственной воле, иначе в груди начинало болеть, а тело слабеть. Ночами я надевала сапоги и шла улучшать жизнь хозяина, изворачивалась, договаривалась, чтобы человеку привалило много денег. Мне же хотелось лишь одного… Чтобы меня, наконец, отпустило, и я могла удрать.
Пришлось стать сильнее, научиться избегать неприятностей, привыкнуть к одиночеству. Я научилась драться и стрелять из лука, не боялась лесных бандитов. Больше всего на свете я боялась, что кто-нибудь решит меня от этих бандитов спасти.
Спасибо, я лучше сама!
Здесь был город неподалеку, местные называли его Златогорск. Туда я ходила редко и только по сильной нужде.
Я построила себе хатку в лесу. Жила уединенно. Большую часть дня проводила в облике кошки, оставляя сапоги и одежду дома. По правде, кошкой жилось проще, легче затеряться среди толпы, на меня обращали внимание разве что дети и городские стражники. От последних я старалась держаться подальше.
А еще подальше от воды.
После того, как чуть не утонула, я избегала реки и других водоемов. Купалась только в самых мелких, где предварительно палкой проверяла дно. Хотя, чтобы попасть в город, приходилось идти по мосту. Я делала это быстро, перебежками, от одной опоры к другой.
Но я не учла человеческой гадости. А стоило бы.
Ведь если я иногда забывала про людей вокруг, то не все люди делали то же самое по отношению ко мне.
– О, смотри, кошка дворовая, – гаркнул прохожий. – Пусть полетает!
Тяжелый башмак врезался мне в бок – и я моментально отправилась в полет. Запоздало выпустила когти, но уцепиться за бревна уже не успела. Кошки, вообще, летают быстро. И так же быстро приземляются на лапы, если только под ногами не вода.
Легкое тельце шлепнулось в воду. Ледяная, как в тот раз. До берега далеко. В голове пронеслись воспоминания о том дне, когда я заключила с судьбой проигрышную сделку. Может, не стоило соглашаться? Какой в этом смысл?
– Эй, вы что творите?! – на мосту зазвучал еще один голос. – Пошли вон!
Раздался звук удара – рядом со мной поднялись волны, будто два больших тяжелых тела свалились в воду.
– А-а-а! – заорали мужики.
Но я едва могла их разглядеть. Надо мной было голубое небо, а глаза медленно закрывались от холода и бессилья.
Следом меня с головой накрыла еще одна волна. Крепкие, сильные руки схватили меня. И потащили к берегу.
– Сейчас выберемся, – произнес человек с моста.
С диким неверящим взглядом я повернула голову.
Ну вот, опять!
Моя боль, мое проклятье. Мой новый хозяин.
Глава 4. Кузнец, сын мельника
"Отстань! Отпусти!" – молилась мысленно, но неравнодушный прохожий, решивший спасти тонущую кошку, крепко вцепился в меня. А ручища какие крепкие, спортсмен, что ли? В этом мире бывают спортсмены?
Не отпускает, зараза!
– Мяв! – подала голос, полный возмущения и попыталась избавиться от его рук.
– Куда же ты, глупенькая, – мужчина крепче прижал меня к себе, полностью отрезая путь к свободе.
Раздраженно куснула его в плечо, но вызвала только хриплый мужской смех. Он думает, я с ним в щекотки играю?
Доплыв до берега, он вместе со мной упал в траву. Ветер обдал мокрую шерсть, стало только хуже.
Я хватала ртом воздух в попытке выровнять дыхание. Дрожала всем телом, пока мужчина сильными руками закутывал меня в свою куртку и прижимал к обнаженному торсу. Какой твердый и горячий! Он точно человек? Откуда он взялся?
Мужчина сильно вымок. Холодные капли стекали с волос по шее, но он даже не думал вытереться сам. Он грел меня. Кожаные брюки промокли насквозь, сухой была только куртка, которую он успел скинуть, прежде чем броситься в воду.
От него пахло костром, таким умиротворяющим, надежным. От мощного тела жарило, и я беззастенчиво грелась об него, терлась лицом, прятала нос в районе шеи и пыталась выровнять собственное дыхание. Еще минуточку, сейчас. В себя приду и скажу ему всё, что я о нем думаю.
Но из кошачьего тела вопреки здравому смыслу и моему отношению вырвалось преданное мурчание.
– Тише, принцесса, – мужчина осторожно похлопал меня по спинке, нежно коснулся головы, почесал за ушком. – Всё закончилось, ты спасена.
Подняв голову, я в отчаянии взглянула на своего спасителя зелеными кошачьими глазами.
Он не понимал. Для нас двоих всё только начиналось.