Reed Solgret – Призраки Забытых Дней (страница 1)
Reed Solgret
Призраки Забытых Дней
Глава 1. Покойся с миром, но живи в заботах
2019 год, апрель
Недавно показавшаяся из-за серых облаков Луна совсем не грела своим серебряно-белым светом раскинувшуюся под ней темно-зеленую долину, много сотен лет назад названную местными жителями Сент-Боггардом. За прошедшее время много что происходило на этой холмистой местности.
Здесь строили и сносили дома. Воевали, сдавались и побеждали. Рождались и умирали. Пока к 21 веку Сент-Боггард не превратился в кладбище, где кто только не нашел свой последний приют за все это время…
К нынешнему моменту Сент-Боггард считался закрытым кладбищем, хотя там иногда продолжали хоронить местных горожан. Тихое, умиротворенное место, которое идеально подходит для прогулок не только вполне себе живым, но и тем, кто появлялся здесь каждую ночь.
До рассвета было еще далеко, и маленький соловей, дремлющий на ветке клена, еще даже не думал завести свою утреннюю песню.
Воздух был свежим. Даже прохладным.
Из-за него свет луны казался еще холоднее. Ветер был несильным, но иногда его порывы подхватывали ветви деревьев, заставляя их шуметь листвой. Полевая трава, кое-где усыпанная мелкими желтыми цветами, покачивалась им в такт. Ничто не нарушало тишину глубокой ночи, пока мелодичный женский голос не произнес:
– В этом году лютики по-особенному прекрасны!
– Они каждый год одинаковые, Селиз! – добродушно рассмеялся второй голос, принадлежащий ее супругу, Марку Милтону.
– Ты не прав.
Маленькая птичка, разбуженная знакомыми голосами, встрепенулась, едва заметно пошевелив серо-коричневой головой, и перелетела на другое дерево.
– Соловей… – задумчиво произнесла маленькая хрупкая молодая женщина лет тридцати в простом темно-синем платье и бежевых туфлях на низком каблуке. У нее были красивые темно-зеленые глаза, маленький рот и пышные кудрявые волосы ниже плеч. Рядом с ней, засунув руки в карманы брюк, стоял невысокий мужчина такого же возраста в круглых очках, белой рубашке и светло-бежевых брюках. У него были острые, но добрые черты лица. Глаза – иссиня-черные. Они были очень милой парой. И все было бы в них обыденно. Если бы не одно.
Они оба были полупрозрачными. Сквозь них можно было разглядеть расположенные неподалеку соседние надгробия, на которых местами поистерлись давным давно выгравированные имена, даты и эпитафии, изумрудную траву или фрагменты звездно-черного неба.
Призраки парили в паре сантиметров над землей, периодически соприкасаясь с ней, излучая неяркое, приглушенное синевато-зеленое свечение.
– Каждая весна неповторима, Марк, – продолжила девушка, с укором смерив взглядом своего спутника.
– А знаешь, кто еще неповторим? – мужчина приблизился и, обхватив рукой Селиз за талию, притянул к себе. – Ты! Такая же необыкновенная, как и все твои любимые вёсны.
Девушка прильнула к плечу Марка, уткнувшись носом в его щеку.
– Не угадал! – раздался громкий возглас где-то справа от призраков.
Пара повернулась, чтобы увидеть расположившихся на соседней могиле двух мальчишек лет пятнадцати. На одном из них, худом обладателе густой гривы светлых волос была белая рубашка и грязно-зеленые брюки, а втором, маленьком щуплом брюнете – синий комбинезон с широкими лямками. Его белую рубашку скрывал черный пиджак. Они сидели, по-турецки сложив ноги. На голове блондина, заломленная на бок, была бежевая кепка, которую второй призрак постоянно и безуспешно пытался сбить на землю.
Между ними на почти голой земле стояло три пластиковых стаканчика.
– Давай еще раз! – радостно предложил блондин, сдвинув на макушку кепку, которая уже успела съехать ему на глаза.
– Ты мухлюешь! – презрительно прищурился брюнет, впившись взглядом в своего приятеля.
– Что? Я, по-твоему, съел, что ли, этот шарик? Ты просто не умеешь проигрывать! Смирись с этим, Зандер.
Не желая больше терпеть это унижение, второй мальчик рывком смахнул все стаканчики. Они легко раскатились в разные стороны.
– Террел! – как Зандер и догадывался, никакого шарика не было. – Ты обманывал меня! – брюнет гневными глазами, которые, казалось, от злости становились еще зеленее и ярче, уставился на своего приятеля.
– О чем ты? – едва сдерживая смех, блондин попытался встать на ноги.
– Я тебе сейчас покажу! – воскликнул Зандер и, ловко подпрыгнув, набросился на Террела.
– Нет! Подожди!
Но они уже кубарем, единым переплетением зеленого света, покатились по соседним захоронениям, цепляя на себя мелкие травинки и серую пыль.
– От вас слишком много шума! Как, впрочем, и всегда! – недовольно воскликнула подплывшая к ним из зарослей широколистных кленов и дикой малины высокая девушка в черными волосами, волнами спускающими ниже ее талии. Она была насколько худа, что выглядела практически высохшей, но по-прежнему красивой с правильными и аккуратными чертами лица и печальными глазами. На ней под черной кожаной курткой было короткое белое платье и тяжелые черные ботинки на толстой подошве.
Молодые люди на бледную кладбищенскую красавицу не обращали никакого внимания, продолжая хаотично колотить друг друга.
– Неужели нельзя вести себя хоть немного потише! – вздохнула девушка, глядя вслед мальчишкам, которые были уже на противоположной стороне кладбища.
Они поднялись на ноги и, быстро огибая памятники, мчались то по одной дорожке, то по другой. Террел едва не врезался в скорбного ангела, самого большого на всем Сент-Боггарде, с огромными крыльями, стоявшего над могилой Августа Огосто.
– Если ты, Вилтер, еще раз пробежишь по мне, я с тобой такое сотворю! – Август Огосто, мужчина лет пятидесяти с редкой бородкой и маленькими глазами, показался синим свечением из-под своего последнего места упокоения, сотрясая сжатым кулаком.
Террел лишь презрительно хмыкнул, отпрыгнул, но не удержал равновесие и на ходу обронил свою кепку. Досадливо сморщившись, он, едва касаясь земли лакированными ботинками, побежал дальше.
– Наконец-то! – Зандер длинными пальцами быстро схватил потерянный трофей с земли и водрузил его на свои нечесанные волосы. – Мне она идет гораздо лучше!
Подплывший к нему Террел только недовольно толкнул друга плечом.
– Иногда кажется, зря родственники раскошеливались на такой памятник Августу. Он же даже этого не ценит, – хихикнул Зандер, заправляя вылезшую рубашку в брюки.
– А вот и ценю! – снова послышался недовольный голос Огосто. – И я все слышу!
Мальчишки, засмеявшись, пролетели в дальнюю часть кладбища, которая словно нарочно отделялась от центральной ангелом Августа, и стали свидетелями еще одной драмы.
Возле одной из могил стояли двое призраков почтенного возраста: один – полный призрак в сером сюртуке и черных брюках на подтяжках с огромными голубыми глазами и второй – почти полностью лысый поджарый мужчина, которому на вид было далеко за семьдесят.
Они пытались отобрать друг у друга лопату, топчась возле памятника с надписью «Хельм Бальпер 1781 – 1854», уже даже не обмениваясь проклятиями, а шипя что-то нечленораздельное.
Террел и Зандер, увидев их, остановились и переглянулись.
– Новый день, старые разборки? – хмыкнул Вилтер.
– Я бы сказал, разваливающиеся, – во все тридцать два зуба улыбнулся Зандер.
– Я не разваливаюсь! – гневно отчеканил толстяк, поворачиваясь к подросткам и отцепляясь от лопаты.
Второй призрак этого не ожидал, и инструмент с негромким лязгом упал на землю, на ноги спорящих призраков. Их зеленое свечение тут же окутало оброненную вещь. Худощавый ничего не сказал, только погрозил мальчишкам кулаком.
– И уже давно! – продолжил свою гневную тираду призрак в сюртуке. – Как и все остальные.
– Не отвлекайся, Грессер! Какая разница! Лучше двигайся со своим замшелым камнем от меня подальше! – выпалил худой, подбирая лопату с земли.
– Замшелым камнем? – едва не задохнувшись от возмущения, Грессер снова повернулся к своему оппоненту, пока второй, улучив момент, шагнул к соседнему захоронению Норвина Грессера и воткнул лопату прямо в основание мраморного, чуть покосившегося памятника.
– Ты негодяй дремучий! – кинулся на него Норвин. – Я буду жаловаться на тебя, Бальпер!
Хельм облетел памятник с другой стороны и хотел снова начать копать, но Грессер уже схватил его сзади за шкирку.
– Я из тебя всю душу вытрясу!
– Охохо, – старик согнулся пополам, обронив лопату в очередной раз. – Скажи это мои костям! – он ткнул пальцем в сторону своей могилы. – Которым ты не даешь никакого покоя!
– Может, вам уже как-то мирно решить вашу проблему? – вмешался Террел. Они с Зандером все еще наблюдали за своими беспокойными соседями, но уже без прежнего интереса. В конце концов, завтра этот спор повторится.
– Помолчи! – огрызнулся на него Норвин, пытаясь снова отловить вывернувшегося от него Хельма. – У тебя забыл еще спросить совета!
– Но почему нет? – пожал плечами Зандер. – Вы сами от этого еще не устали?
– Даже не приближайся к моему памятнику! – голос Норвина гремел на весь Сент-Боггард.
– Не приближаться? – высохшее лицо Хельма возмущенно вытянулось. – Я, вообще-то, тоже здесь живу!
Они больше даже не обращали внимание на глазеющих на них подростков.
– Так живи там, где тебя положили! Не болтайся у меня под носом!
– Где хочу, там и болтаюсь! Я вправе передвигаться по всему кладбищу!