Реджина Томасауэр – Женщина, которая светится изнутри. Как найти свой источник женской силы и сексуальности (страница 30)

Не просто какую-нибудь посредственную ванильную историю – но настоящую легенду.

У меня были ребенок, роскошный особняк в Нью-Йорке. Я была Главной куртизанкой «Школы женских искусств». У меня было все, о чем только может мечтать женщина. Не считая развода с Брюсом и страстного желания любить по-настоящему. Больше мне ничего не было нужно. Легендарная любовь. Я мечтала о ней много лет – ведь в браке никогда не испытывала ощущения истинного единения.

Мне казалось, что я способна на все, лишь бы достичь задуманного. Тогда я еще не знала, что желание приведет меня к мощнейшему разлому в жизни.

Легендарная любовь

Некоторых людей просто встречаешь на своем пути, других посылает тебе сама Судьба. Таким стал для меня доктор Тиитус Зигмар.

Впервые я заметила его на открытии выставки. Тогда я была замужем, а моя дочь – совсем еще младенцем. С первого взгляда я поняла, что передо мной – величайший человек из всех, кого я когда-либо встречала. Он был коллекционером произведений искусства, меценатом, венчурным инвестором, гением и важнейшим игроком на мировой арене. Поэтому для меня стало огромной неожиданностью то, что его заинтересовала моя деятельность. Похоже, и я сама, и моя совсем еще неоперившаяся ШЖИ казались ему по-настоящему важными. Тогда я не чувствовала себя настолько значимой, но втайне надеялась, что он окажется прав.

Следующие несколько лет Тиитус не раз приглашал меня на разные благотворительные мероприятия, ужины и так далее. Всякий раз при моем появлении его лицо озарялось. И хотя тогда наши отношения не были близки, он мог подхватить меня и закружить, словно маленькую фею. Я была в совершеннейшем восторге как от него, так и от его умения жить на широкую ногу. Он обладал сознанием европейского человека, бесстрашно ориентировался в мире инвестиций и экономики. При этом речь и движения были неспешными и сдержанными. Он состоял в комиссиях нескольких музеев, был щедрым покровителем искусств, будто король, и сам был неизменно окутан ореолом экстравагантной красоты. Его лофт площадью более 3000 квадратных метров был заполнен бесчисленными произведениями искусства. Коллекция столь обширная, что ему приходилось менять произведения каждые полгода, чтобы успеть полюбоваться каждым из них. Он приглашал меня на званые ужины для 40 приглашенных, каждый из которых, казалось, был лауреатом Нобелевской или Пулитцеровской премии.

Даже внешне он был огромен: рост 183 сантиметра, крепкий, с большими синими глазами. Но в этом теле жила нежная и ранимая душа. За этим великим человеком я немедленно разглядела маленького одинокого мальчика и почувствовала жгучее желание его защитить.

И в то же время он пугал меня – такой успешный и состоявшийся, такой потрясающий.

После расставания с Брюсом Тиитус был первым мужчиной, пригласившим меня на свидание. Теперь я была свободной, и чувства обострились до предела. Никогда прежде я не думала о нем в подобном ключе. Он всегда казался мне Великим человеком. Слишком прекрасным, совершенным, чтобы я могла хотя бы представить его своим любовником или молодым человеком. Но когда он позвонил, в душе будто бы заиграли скрипки.

Моя прекрасная дама вышла на свидание с этим человеком. Она могла позволить убрать руку с руля и позволить другому вести себя. Эта дама была ухоженной, причесанной и щедрой к другим людям. Все это я почувствовала, услышав его голос. Он разглядел во мне то, чего до него не видел ни один мужчина.

Ужин с Тиитусом был настоящим приключением. Вкусную еду и хорошее вино он ценил не меньше великих произведений искусства. Деньги расходовал с умом. Мы пили «Домен де ля Романе-Конти Монтраше Гран Крю» под закуски и «Шато Марго» – под главное блюдо. По окончании ужина за нами приехали два лимузина – один за мной, другой за ним, – и меня доставили домой целой и невредимой. Так сексуально!

Мы жили в разных мирах: он уже стоял на вершине лестницы, а я только карабкалась наверх. Спустя месяц после первого свидания он спросил, не нужны ли мне ключи от его особняка в Саутгемптоне, чтобы приехать на выходные. От одного этого предложения у меня перехватило дух. Тогда я еще не вполне оправилась после развода, случившегося год назад, и с трудом вставала на ноги. Он знал, что я мать-одиночка, но понятия не имел об испытываемых мною финансовых трудностях. Я была не просто сломленной. Когда мы с Брюсом были еще женаты, я совершенно не разбиралась в вопросах денег и подумать не могла, что мы не платим налоги. После расставания я получила полную опеку над дочерью – и стала единственным обеспечителем долга размером в $250 000. Я твердо решила выплатить все до последнего пенни, а также обеспечить дочери поддержку и безбедную жизнь. Тогда я понятия не имела как – знала только, что обязательно найду способ.

Двухдневная передышка была как раз тем, в чем я нуждалась, к тому же я никогда не была в Саутгемптоне. Я не знала, как он прекрасен, роскошен, великолепен – и как дорого там жить. Дом Тиитуса, который он арендовал у фонда Роя Лихтенштейна, был великолепным особняком, занимавшим участок в несколько гектаров огороженной частной территории с потрясающим видом, бассейном и собственным выходом на пляж. Я и представить не могла настолько величественное и роскошное место.

Гуляя вокруг этого потрясающего дома, я невольно обнаружила его музыкальную коллекцию. Я заметила, что почти все произведения в собрании были трагическими: Эдит Пиаф, Билли Холидей, итальянская опера. Интересно, почему этот великий человек слушает только душераздирающую музыку? Ведь подобная коллекция – это отражение души. В тот момент он открылся мне в новом свете. В нем сочетались величие, возвышенная печаль, роскошь, щедрость и умение давать свободу действий.

В детстве у меня была коробка с самодельными куклами, и я любила играть с ними под кроватью. В своем воображении я отправляла их в захватывающие приключения, спасала от смертельных опасностей, пробуждала от волшебного сна, следила за их королевскими путешествиями. После знакомства с Тиитусом и разговора с ним я вновь достала эту коробку. Он сказал, что наши детские игры – это тоже искусство. Я была тронута и потрясена тем, как легко ему удалось убедить меня в ценности и священности этой коробки. Открыв ее, я с удивлением обнаружила, что каждая кукла похожа на какого-то моего знакомого из реальной жизни. Там были и мой бывший муж, и моя дочь, и несколько близких друзей… и сам Тиитус. Я поняла, что те игры воображения в детстве вовсе не были играми. Это были желания, которые теперь начали сбываться. Я восприняла это как знак от Верховной Киски на Небесах. Быть может, то, что я обнаружила Тиитуса в коробке старых игрушек, было знаком, что он станет моим суженым – моей легендарной любовью.

Когда я вошла в его дом, познала щедрость, оказалась в постели, поставила свою зубную щетку в один стакан с его, то ощутила, как вся заполняюсь одним-единственным словом: «да».

Да – Тиитусу. Да – его дому. Да – этому человеку, этому приключению. Да – его музыкальной коллекции, да – Саутгемптону, да – его робкой улыбке, да – любви к нему, которую я уже чувствовала. Да – он будет моим. Да – он уже мой. Я чувствовала, что это Верховная Киска на Небесах дает мне шанс познать то, о чем я так долго мечтала: легендарную любовь с великим человеком.

Когда я была подростком, у нас была домработница Вилма, которая меня и вырастила. Она рассказывала мне о своей жизни в Вирджинии, где с восьми лет собирала табак на плантациях. Еще рассказывала, как ее мужа увела женщина, которая добавила ему в еду несколько капелек своей менструальной крови. Эта история долго не давала мне покоя, а с тех пор, как я узнала о силе киски, и вовсе завладела моими мыслями. Это была история о величайшей силе, у которой лучше не становиться на пути.

Я решила, что нужно действовать, и призвала на помощь силу киски – и всю память предков, от Древнего Египта до Вирджинии ХХ века, – чтобы торжественно заявить о своих правах. Я обошла весь дом Тиитуса и капнула каплю сока из своей киски на все, что находилось на его территории – вплоть до зубной щетки. К концу этих выходных я больше не была гостьей, а стала полноправной хозяйкой особняка.

Непристойное предложение

Однажды за ужином, спустя несколько недель, я сказала ему:

– Тиитус, мы ведь с тобой давние друзья, правда?

– Да, Реджина.

– Я думала о нас. Пора бы нам стать любовниками.

Он уронил вилку. Помолчал. Наконец посмотрел мне прямо в глаза, и лицо его расплылось в улыбке:

– Отлично, я согласен. Замечательно!

Он решил, что будет здорово вместе поехать в Сан-Бартелеми, снять два номера в отеле и познакомиться поближе. Мне идея понравилась.

Но он так и не позвонил.

Наконец я сама набрала и прослушала сообщение автоответчика. Снова и снова. Я была в панике. Прошел месяц, два. Я переживала целую бурю эмоций. Испытывала бешенство и тревогу. В одну минуту ненавидела его, а в следующую – беспокоилась, не случилось ли чего-то страшного. Наконец я оставила ему сообщение, в котором говорила, что была бы благодарна, если бы он просто ответил, что передумал быть со мной.

После этого он позвонил. Извинился и объяснил: оказывается, его здоровье было в серьезной опасности – у него со спины должны были удалить меланому, и он не хотел, чтобы я волновалась.