Реджи Минт – Измена. Дракон, который меня бросил (страница 2)
Голоса становились все слышнее.
Кто-то позади толпы громко пошутил, что после двадцати лет брака его светлость нашел дела поинтереснее. Как бы болтуну не лишиться языка!
Я слегка улыбнулась: знал бы этот шутник, как прекрасна была предыдущая ночь — прикусил бы язык! Я любила Эрика, а он любил меня, и каждая минута наедине была подтверждением этому.
Жаль одного: плодов она не приносила. Я побывала у всех знахарей, меня показывали лучшим самым сильным колдуньям. Эрик был уверен, что кто-то сглазил наше счастье, грозился найти и вырвать сердце. Но все напрасно.
Все колдуны в один голос твердили: моя врожденная безмагия и огромная сила Эрика несовместимы. Никаких шансов!
Я не оставляла надежды — искала в книгах, старинных свитках, спрашивала у деревенский ворожей, но так ничего и не нашла. Если кто-то рождался без магии — то был таким до самым смерти. Неизлечимо.
В жизни силы Эрика хватало на двоих, но я знала — его ранит отсутствие наследника. Но в остальном мы были счастливы. А что думают другие, нам было неважно.
Шаги. Тяжелые, властные. Эти шаги я узнавала всегда и всюду.
Оглянулась, уже чувствуя, как меня затапливает волна любви и нежности.
Эрик. Мой дракон. И мой муж.
Когда я увидела его впервые, меня поразила его жестокая красота. Волосы цвета вороньего крыла, смуглая кожа, черные глаза с красной искрой, острые скулы, сомкнутые в жесткую линию губы и волевой подбородок.
Эрик был высок, широкоплеч, а постоянные упражнения с мечом сделали его гибким и мускулистым. Ни капли жира, ни капли слабости. Мой муж весь состоял из силы, воли и драконьей магии.
Его род мог поспорить древностью с королевским. Если бы не древнее предательство, Эрик сейчас сидел бы в столице на алмазном троне королей Каверна.
Мы никогда не говорили об этом, но Эрик был третий в очереди на трон. И если короля заберут к себе боги, а с принцем что-то случится… Герцог Эрик де Варг должен будет принять драконью корону.
И тогда ему придется развестись со мной, потому что король не может быть женат на пустышке. Я страшилась этого мига, но король отличался крепким здоровьем, как и принц.
— Анита.
Родной голос разом унял все тревоги. Все в порядке. Эрик рядом, он закроет меня от злого шепота толпы. Защитит — как всегда.
Я улыбнулась вопросительно, но в ответ улыбку не получила.
Эрик кивнул, не глядя в глаза, и встал рядом со своей чашей.
Никаких прикосновений, никаких ободряющих слов, ничего, что обычно было между нами. Я почувствовала, как в животе сворачивается ледяная змея тревоги.
Хотела задать вопрос, но в глубине парка гулко ударил гонг, означая начало ритуала.
Слуги наполнили хрустальные чаши родниковой водой, наливая ее так, чтобы всем была видна ее чистота и прозрачность. На гранях чаш плясали блики. Древние реликвии, привезенные драконами из-за моря. Бесценные кубки.
Я взяла чашу, вспоминая, как дрожала от страха, делая это двадцать лет назад в первый раз. И как трудно мне тогда дались слова клятвы.
И тогда, и сейчас чаша в моих руках осталась прозрачной — волшебный хрусталь не чувствовал во мне магии.
“Эту чашу должна была держать Дельфина! Ты воровка!” — голос матери звучал в ушах так, словно она стояла рядом.
Глупости. Я здесь. Рядом с тем, кто любит меня. И кого люблю я. И все же…
Я поглядела на Эрика, который по-прежнему смотрел поверх толпы, не обращая внимания на шепот, и сжала в пальцах острые грани. На миг показалось, что где-то в глубине чаши мелькнула алая искра. Но это было всего лишь отражение праздничных огней.
Я подняла чашу высоко, показывая всем, а потом отпила глоток и сказала:
– Я, Анита из рода Лейн, подтверждаю свою клятву любви и верности.
И прищурилась, зная, что произойдет дальше. Чаша засияла белым, таким ярким, что почти ослепила меня. Я на ощупь вернула ее на подставку.
Сделано. Свою часть я выполнила.
Обряд был простой, но действенный, как все древние традиции.
Драконий брак считался законным, пока муж и жена сохраняли верность и любили друг друга. Чаши невозможно обмануть, они чувствовали ложь. Белый цвет — цвет правды. Черный — цвет лжи. Если чаша почернеет, это значит, что брак расторгнут. Никаких бумаг, подписей и свидетелей. Чаши были сразу и первым, и вторым, и третьим.
Я поглядела на мужа.
Он словно не услышал моей клятвы, задумчиво смотрел куда-то поверх толпы, не обращая на меня внимания.
Я замерла, не понимая, что происходит. Задать вопрос — значит нарушить ход обряда. Пока не будет произнесена вторая клятва, говорить нельзя.
Что же все-таки случилось? Дурные вести из королевского замка?
Гости почувствовали, что происходит нечто необычное, и притихли.
Только в кронах деревьев перекликались соловьи, да ветер свистел в зубцах замковой стены.
Наконец Эрик отмер, приподнял бровь, словно принимая вызов, и взял свою чашу. Одной рукой, легко, как пушинку, хотя я и двумя с трудом удерживала артефакт.
В его руке чаша сразу запульсировала багровым, отзываясь на драконью магию. Словно в ней билось живое сердце.
Эрик задумчиво провел по кромке чаши пальцем
Кто-то из гостей крикнул:
— Пей, драконий герцог, и давай праздновать! Наши бокалы пусты!
— Пей же! Давай!
Призывы набирали силу, толпа гостей словно сбросила оцепенение.
— Несите вина! Говорят, в подвалах дракона лучшее вино!
Эрик прищурился зло, словно принимал вызов, улыбнулся, но без веселья, и сказал:
— Я, Эрик де Варг, беру обратно свою клятву любви. И тем более верности, — поднял чашу и сделал глоток.
Все кончено. Вода в чаше стала чернее ночи!
Мир вокруг меня сначала вспыхнул, взорвался оглушительной болью в груди, а потом вернулся на место.
Нет, не может быть… Мы же… Этого не может быть! Мой единственный, мой любимый, мой Эрик!
— Я объявляю о разводе. И возвращаю Аните Лейн ее родовое имя. Она больше не герцогиня де Варг. И не жена мне!
3.
Крики, смех и поздравления оборвались, гости застыли восковыми фигурами, не зная, как реагировать.
— Черная…
— Так ей и надо…
— Пустышка же. Куда она теперь? Помните, я говорила, что недолго осталось…
— Это все потому, что дети…
— Да, да... И еще возраст. Уже внуков бы…
— Бедненькая…
— Значит, скоро свадьба. Поглядим на новую женушку…
— Устроит отбор?
— Ну конечно, он же дракон!
Я сцепила пальцы в замок, чтобы руки не выдали меня. Каждое слово словно впивалось под кожу отравленной иголкой.