Реджи Минт – Измена. Дракон, который меня бросил (страница 10)

— Да, ты вышла за герцога, но мне отдали твою долю наследства. И мой брак с Домиником крепче крепкого. У нас прекрасные дети. А ты теперь — разведенная пустышка, которой самое место в монастыре! И если надеешься, что тебя оттуда заберут, то сильно тебя огорчу. Я сделаю все для того, чтобы ты там и осталась. Предупреждаю, если посмеешь заявиться сюда снова — я расскажу де Варгу, где ты! Полагаю, он получит огромное удовольствие, притащив тебя на аркане обратно в замок!

10.

Вот как! Нет, Дельфина, ты ошибаешься. Мы нисколько не похожи.

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Спросить, за что она меня так ненавидит? Ведь ей доставалось с детства все самое лучшее. Но стоило мне один раз воспользоваться своим шансом…

— Монастырь — лучший вариант для тебя, — сказала Дельфина, явно наслаждаясь своими словами. — Подумай, сестричка. Хорошенько подумай!

Дельфина ушла. Сплетенный из лозы полог послушно пропустил ее и сомкнулся за ее спиной. А мне, чтобы покинуть беседку, пришлось ломать гибкие ветки и ранить руки.

Когда в доме все легли спать, я собрала вещи.

Одно из тех платьев, которые мне дали в замке. Несколько старых нарядов. Милые мелочи из прошлой жизни: книги, старая кукла, гребни, шпильки и все то, что могло пригодиться мне в пути.

Сложила все в старый дорожный саквояж и поставила посередине комнаты. Не таясь. Пусть думают, что я согласна на монастырь.

Собрав вещи, я почувствовала, как закружилась голова.

Пришлось сесть на кровать и сделать пару глотков воды из графина. Слишком многое навалилось за последние дни.

Нужно было отдохнуть, силы заканчивались. В конце концов — у меня в запасе три дня.

Я легла в постель, задула свечу и на удивление быстро уснула. Мне снилось, что я стою у реки, а мою руку сжимает чужая ладошка. Слишком маленькая для взрослого. Я очень хотела посмотреть чья, но боялась.

Разбудило меня чужое присутствие. Мгновенный приступ страха сдавил горло. Кто это?! Эрик?! Но как он мог выследить меня? Как вошел в комнату?! Я же запирала дверь!

Нет, это точно не мой бывший муж. Он бы вынес дверь вместе с косяком! Первый страх отступил, но чужое присутствие не исчезло.

В ночном сумраке я не видела гостя, но слышала его тяжелое дыхание и шаги. Мужчина. Кто-то из слуг? Но как он открыл засов? Слуги же не владеют магией, это доступно только аристократии.

Некто подошел к моей кровати, я сжалась, готовая, если нужно, ударить. А потом гость легким щелчком пальцев зажег свечу, и теплая рука легла мне на плечо.

Доминик. Муж Дельфины. Но что он тут делает?

Это так неприлично! Вломиться ночью в женскую спальню!

Может быть, Доминик хочет меня о чем-то предупредить? За ужином он молчал, но было видно, что матушкины слова ему не по нраву. Неожиданный визит приободрил меня. Неужели в окружающей тьме наметился просвет?

— Как же вы меня напугали, Доминик! — воскликнула я и села в кровати. — Что-то случилось? Что вам угодно?

— Тебя, дорогая свояченица.

Я пригляделась. От Доминика несло вином, его шейный платок съехал набок, а в глазах было нечто, что заставило меня поджать ноги. И отодвинуться от края кровати.

На спасителя муж сестры точно не походил.

— Маркиз. Это неприлично. Вы женатый человек, пришли в комнату к сестре своей жены…

— Потому что это мой дом, дорогая. И я здесь хозяин, хожу где хочу, — Доминик улыбнулся самодовольно. — А ты ничего. Для своих лет, конечно. Крепенькая. Понимаю, почему этот огненный ящер на тебя клюнул.

— Доминик, немедленно уйдите… Или я…

— Я же уже сказал, зачем пришел, — ухмыльнулся Доминик. — И не уйду, пока не получу свое. По праву хозяина.

И как он мог при первой встрече показаться мне миловидным? Сейчас на меня смотрел самый настоящий мерзкий хищник.

Маркиз потянулся ко мне, я шарахнулась в сторону, но кровать была слишком узка!

Доминик легко поймал меня за плечо, навалился сверху, придавливая к постели, дохнул в лицо вином и попытался поцеловать.

Я на миг окаменела от омерзения, но сразу попыталась скинуть его с себя. Отчаянно забарахталась и даже пнула. Но Доминик только засмеялся, перехватил меня за запястья, сжав до боли.

— Дорогая родственница. Надо тебя осчастливить перед отъездом. А то потом порастешь мхом в своем монастыре. Давай, не капризничай, раздвигай ножки. Посмотрим, что так нравилось герцогу. Не зря же он тебя валял по матрасам все двадцать лет.

— Не смей! Уйди от меня!

Я попыталась скинуть себя крепкую хватку, но ничего не получалось. Доминик был сильнее.

— Не заставляй меня использовать магические путы, дуреха. В них совсем не то удовольствие.

Он вклинил колено между моих ног, пытаясь их раздвинуть, схватил за грудь, а потом снова потянулся к губам, чтобы снова поцеловать.

11.

Мне стало дурно. Комната закружилась перед глазами. От мерзкого запаха у него изо рта, от боли, от унижения. Захотелось сдаться и умереть.

Но отвращение победило. Мне удалось освободить одну руку, пока Доминик отвлекся на то, чтобы разорвать на мне рубашку.

Я нащупала у кровати какой-то предмет и со всей силы ударила им насильника!

— Ах, ты! Тварь!

Доминик взвыл, схватился за голову и отпрянул.

Оказалось, что я ударила его фарфоровой статуэткой-ночником, которая разлетелась на куски. Жаль, я так любила ее в детстве. Но она сделала главное — на лестнице раздались шаги, дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге возникла мать.

— Что здесь происходит? Доминик?! Что вы забыли в комнате Аниты?

Доминик поднял голову, покачиваясь. Хорошо же я его приложила!

— Ваша светлость. Я зашел пожелать нашей гостье хороших снов, но, наверно, испугал ее. Как видите — уже наказан.

Мать нахмурилась, оглядев мою комнату, а потом смерила маркиза с ног до головы холодным взглядом.

— Доминик, идите к себе, — приказала она. — Немедленно.

Муж сестры развязно подмигнул мне, отвесил насмешливый поклон и вышел, держась за голову.

Я всхлипнула, утирая слезы. Меня трясло так, что коленки стучали друг о друга. Еще ни один мужчина в мире не смел так обращаться со мной!

“Потому что за твоим плечом всегда стоял дракон”, — цинично подсказал внутренний голос.

— Матушка…

— Ты вернулась в этот дом и принесла в него несчастье! — резко сказала мать. — Я следила за тобой весь вечер. Я видела, как Доминик смотрел на тебя, а ты ничем не дала понять, что его взгляды тебе неприятны. Наверно, рассчитывала на утешение после развода с мужем! Но под родным кровом! Спать с мужем своей сестры! Разрушить ее счастье только ради того, чтобы остаться тут! Это немыслимо!

От ужасных обвинений я онемела. Какие взгляды?! Весь ужин я только и думала о том, что мне предстоит уехать в монастырь. А еще о том, что вся моя счастливая жизнь рухнула в один момент.

Доминик интересовал меня меньше всего, да и смотреть на мужа сестры в этом смысле я бы никогда не стала.

Но для баронессы Лейн это было неважно, она даже не выслушала моих объяснений!

Мать огляделась, брезгливо сморщила нос, заклинанием восстановила статуэтку и парой взмахов навела порядок в комнате.

Потом посмотрела на меня еще раз и сказала:

— Если ты испортишь счастье Дельфины — я тебя прокляну! Завтра прикажу слугам доставить тебя в портовую гостиницу. До отхода корабля ты будешь жить там. За тобой присмотрит камердинер, чтобы ты не сбежала и не натворила глупостей. За что мне такое наказание?! Ты даже не знаешь, сколько раз я сожалела о том, что родила тебя. Ты приносишь только позор и несчастья! И что бы ты ни делала — все обращается во зло.

Мать развернулась, шурша платьем, и закрыла дверь.

Теперь о нормальном сне речь не шла.

Я почувствовала, как в животе что-то кольнуло, и прижала ладонь к солнечному сплетению.

Амулет прабабки внезапно нагрелся, а потом также резко остыл. И боль прошла. Что же это происходит?

Как Доминик посмел? Решил, если Эрик развелся со мной, то можно поступать словно я уличная девка?!