Реджи Минт – Измена. Дракон, который меня бросил (страница 11)

Мать выбрала чужую сторону. Как всегда. Ей не докажешь, что Доминик вломился ко мне комнату, а я не давала ему ни малейшего повода.

Я утерла слезы. Что толку плакать? Если я сейчас не придумаю, что делать — то окажусь монастыре, а сбежать оттуда куда сложнее.

Значит, у меня есть только эта ночь. Мой дом мне больше не дом.

Когда я уже была готова спуститься по веревке из связанных простыней через окно, дверь в мою комнату снова открылась.

Я вздрогнула и выронила веревку из рук.

Отец.

— Моя девочка, — отец подошел ко мне, погладил по щеке и посмотрел с грустью и сожалением. — Я знаю, как тяжело тебе пришлось. Не сердись на Лавинию, она никогда не могла найти в своем сердце любви к тебе. Наверно, потому что всю любовь тебе отдавала твоя бабушка. Какая жалость, что такая сильная ведьма прожила так мало. А ты слишком похожа на нее в молодости. А Лавиния с ней, знаешь ли, не ладила. Свекровь и невестка, сама понимаешь… Так что не сердись, милая.

— Папочка!

Я бросилась в его объятия, чувствуя себя снова маленькой девочкой.

Он прижал меня к своей груди, погладил по спине успокаивающе и прошептал:

— Мне не нравится то, что задумала Лавиния. Тебе не место в монастыре. Но и спрятать тебя от бывшего мужа здесь не выйдет. Он разгромит поместье и заберет тебя обратно, а мы ничего не сможем сделать.

— Но как мне быть?

— На Доминика надежды нет. Этот кобель только и умеет, что играть в карты и лезть под юбки. Промотал все свое наследство и посматривает в мой кошелек. Твоя сестра делает вид, что не замечает этого, но вскоре он обнаглеет до такой степени, что глаза у нее откроются.

— Я не хочу в монастырь. Неужели нельзя ничего придумать?!

Отец вздохнул и решительно сдвинул брови:

— Поэтому я и пришел. Лавиния сказала правду, твоя доля наследства отошла сестре. Кроме одного пункта, который запрещено передавать. Согласно завещанию моей матери.

— Завещанию?

— О да, она позаботилась сделать так, чтобы никто не мог нарушить правила наследования или отнять то, что она завещала. Хотя, признаться, это немного.

— Отец?

— Дом на реке. Тот самый, — многозначительно проговорил папа.

Я охнула:

— Проклятый дом?

— Да. Особняк Черной Агаты, — ответила отец. — Ты же помнишь, мы часто проезжали мимо.

Я помнила. Двухэтажный дом из черного камня, похожий на небольшой миниатюрный замок. С двумя узкими башнями, высокой каменной оградой, сплошь заросшей плющом. Иногда я гадала, что там внутри, за пыльными стеклами. Ни местные воры, ни городской магистрат на дом не покушались — имя Черной Агаты отпугивало почище, чем ров с крокодилами.

— Но ты никогда не говорил, что этот дом принадлежит нашей семье. Я думала, что права утеряны.

— Потому что он не принадлежит семье. Он принадлежит тебе, — пояснил отец. — Моя мать, твоя бабушка, завещала его отдельным пунктом. Лавиния тогда так обозлилась, что не разговаривала со мной два месяца. Она очень хотела, чтобы имущество Агаты было разделено между тобой и сестрой поровну. Но бабушка была непреклонна. И у нее были на это причины.

Отец достал из камзола плотный пергамент и дал мне.

Я развернул его и прочла:

“Я, Кассандра из рода Лейн, своим первым и последним словом завещаю дом своей матери, Черной Агаты, своей внучке Аните из рода Лейн в полное пользование со всеми правами. Данное имущество не может продано или передано непрямому наследнику по крови Лейн”.

— Отец, я ничего не понимаю.

— Дорогая моя, твоя мать носит фамилию Лейн, но она из рода Арти. Дельфина, — тут отец вздохнул и посмотрел на меня больным взглядом, — вряд ли сможет даже близко подойти к дому Черной Агаты. Ведь она…

— Не крови Лейн, — прошептала я. — Она не твоя дочь?

— Да, дорогая. Так получилось. Сначала родилась ты, и Лавиния уехала отдыхать на морской курорт. А там… Я был молод, влюблен в нее и готов простить все, а потом было как-то поздно все менять, — вздохнул отец. — Хотя бабушка и настаивала. Из-за этого они с Лавинией все время ссорились. Но я любил твою мать. И простил ей все. Дельфина не знает…

— Боги, папочка!

— Дело прошлое, дорогая. Но бабушка завещала дом именно тебе, словно чувствовала, что пригодится. Лавиния прятала завещание у себя в шкатулке, — отец расплылся в улыбке. — Но на нашу удачу ее отвлек идиот Доминик, и я смог без помех достать бумагу. Береги ее. И медальон тоже. Надеюсь, он при тебе?

Я показала цепочку на шее.

— Мне отдали его вместе со старыми вещами.

Отец побледнел:

— Что?! Все это время ты не носила его?!

— Да. Папочка, почему ты так испугался? Разве это было так важно?

— Не знаю, — отец утер лоб. — Но моя мать перед смертью строго наказала мне следить, чтобы ты не снимала медальон. Может, весь ужас и случился потому, что у тебя его забрали. Хорошо, что сейчас медальон при тебе. Не снимай его даже ночью.

— Хорошо.

— Я оседлал твою лошадь, она стоит в крайнем стойле. В конюшне дверь не заперта. Давай я помогу тебе с вещами, ты доедешь до города за пару часов, как раз наступят утренние сумерки, и ты сможешь незаметно открыть ворота дома.

Отец всунул мне в руки бархатный кошелек с несколькими монетами и плоскую шкатулку.

— Тут немного, — извиняющимся тоном сказала он. — Лавиния крайне строга к моим расходам. Но зато в шкатулке — украшения твоей бабушки. И ты имеешь на них все права.

— Спасибо, — я повисла у отца на шее. — Но как мне быть с Эриком?

Отец помрачнел:

— Никто не будет знать, куда ты поехала. Найди в городе хорошую ведьму, которая умеет менять внешность. Такие есть в Сонном переулке. Заплати не жалея. И постарайся пореже показываться на людях.

Отец двумя легкими жестами убрал связанные в канат простыни, которые сами собой развязались и легли обратно на кровать. Подхватил собранную сумку.

— Готова? — спросил он меня.

— Да.

Отец прошептал сонное заклятье в приоткрытую дверь, и камергер, который сидел в дальнем конце коридора, уронил голову на грудь и захрапел.

Пора было уходить из поместья, которое было моим по праву. Если бы бабушка прожила дольше и успела бы мне все рассказать… На одно мгновение я ощутила ярость. Яркую, белую ненависть. К матери, которая никогда не любила меня. К сестре, которой досталось все. И даже к отцу, что не посчитал нужным защитить меня.

И я поклялась сама себе, что отплачу всем.

После того, что со мной сделал Эрик.

После того, как он бросил меня.

После того, как семья предала меня.

Я была готова ко всему.

Если бабушка оставила мне дом, то я буду драться за него.

И никому не отдам свое единственное наследство.

12.

Отец помог мне выехать из поместья незамеченной, прикрыв меня магией. Мы тихо миновали сторожа у ворот и вышли на дорогу.

На прощание отец обнял меня, поцеловал и пожелал удачи.

— Дорогая, больше всего на свете я хотел, чтобы ты была счастлива. Если тебе понадобится помощь — я попробую что-то сделать. Но моих сил может не хватить. Поэтому будь осторожна. Твой муж… бывший муж не оставит поисков. Я в этом уверен.

— Но почему? — спросила я. — Ведь он уже развелся со мной. От меня ему не достанется ни имущества, ни денег. Скоро у него будет новая жена. И родится долгожданный наследник. Так что ему нужно от меня?